Чтение онлайн

(Сгребая и швыряя в чемодан разбросанное тряпье.)

Ну-с, старый хлам! — И как потом о ней я плакал!

(Берет со стола Ариоста.)

Ну-с, старый, отвечай, оракул: Когда к Хароновой реке Спущусь, — и с чьей рукой в руке Очнусь в небесных будуарах?

(Из книги вылетает письмо. Подымает. Читает.)

«Когда-нибудь в старинных мемуарах — Ты будешь их писать совсем седой, Смешной, забытый, в старомодном, странном Сиреневом камзоле…

(Смотрит на свой камзол)

где-нибудь В Богом забытом замке — на чужбине — Под вой волков — под гром ветров — при двух свечах — Один — один — один — со всей Любовью Покончив, Казанова! Но глаза, Глаза твои я вижу — те же, в уголь Все обращающие, те же, в пепл и прах Жизнь обратившие мою… Я вижу… И литеры встают из-под руки, — Старинные — из-под руки старинной, Старинной — старческой — вот этой вот — моей…

(Смотрит на свою руку.)

Когда-нибудь в старинных мемуарах Какая-нибудь женщина — как я Такая ж…»

На пороге — существо в плаще и в сапогах. Высокая меховая шапка, из-под нее медные кудри. Вся в снегу. Стоит неподвижно.

Казанова

Весь небесный сонм! Вы — Генриэтта или сон?

Франциска

Не сон я и не Генриэтта, Я — он, верней сказать: одета Как мальчик — как бы вам сказать? Я — девочка.

(Отряхивает плащ.)

Казанова

Но дети спать Должны, а не бродить, как духи!

(Разглядывает.)

Костер в глазах. Сережка в ухе.

(Кладет руку на огонь свечи.)

Нет, жжется. Брежу или сплю?

Франциска

(отчетливо)

Я к вам пришла сказать, что вас люблю.

Казанова

(успокоившись)

Так. Значит, сплю. Должно быть, по дороге Из Дукса. Добрый Жак укрыл мне ноги Плащом. — А все ж польщен! И вот под звон И стон метельный — сплю. И вижу сон. Так. Стало быть, дитя пришло сказать мне: «Я вас люблю». Музыки нет приятней Сих слов. Готов их слушать по часам (Должно быть, их подсказываю сам!)

(Поддразнивая.)

Мне двадцать лет, я молодой, я храбрый…

Франциска

Да вы не спите! Я святую правду Вам говорю!.. Я знаю, что глупа, Что так нельзя! Но целая толпа Гостей у них, и через край все вазы От роз, а на сударынях алмазы, Как солнца! А в буфетной — столько вин! А вы один — такой прекрасный господин! Так лучше всех!

Казанова

(себе)

Должно быть, лесом еду. Я молодой?

Франциска

Нет, вы немножко седы, Но это ничего.

Казанова

Во сне — и сед! Обидно! Значит — девочка и дед, Да?

Франциска

Нет, не да! Дед глуп, дед глух, дед в тряпки Одет. Скелет! И о какой-то бабке Бормочет от зари и до зари.

Казанова

Пожалуйста, потише говори. Боюсь — проснусь!

Франциска

(вынимая из-под плаща сверток)

А это, в узелочке, Здесь — только вы рассердитесь! — сорочки, Три штуки.

Казанова

(себе)

Неужели ж и сейчас Я ими озабочен?

Франциска

Не спросясь — Вы не рассердитесь — что зачинила?

Казанова

(галантно)

Хоть и во сне, но это очень мило. Давно мне их не чинят наяву! Чуть женский голос — и опять живу! Морфея чудодейственная помощь.

Франциска

Я здешнему лесничему приемыш: Так, лесом шел и подобрал в лесу. Вот и расту!

Казанова

В двенадцатом часу Такого века хоть ничто не диво, Но все ж…

(Разводит руками.)

Франциска

(как о вещи самой естественной)

Я к вам пришла, чтоб стать счастливой.

Казанова

Обезоружен, коли лжешь — так лги!

Франциска

(занося ногу на локотник кресла)

Как нравятся вам наши сапоги?

Казанова

Для сновиденья что-то много прыти!

Франциска быстрым жестом пригибается к его руке. Тот, отдергивая.

Ай!!!

Франциска

Я ж перекрестилась, что не спите! — Мне очень стыдно! — Ох, что я за дрянь! Ох, что я сделала!