Том 3. Стихотворения
Шрифт:
Над вечною страницей
1
Супруг несчетных инокинь, Любовник грезы воспаленной, Оазис внутренних пустынь, Твой образ дивен, взор твой синь, Ты свет и жизнь души смущенной. Но если именем твоим Тереза умеряла стоны, То им же обратили в дым Народы с прошлым вековым, Людей убили миллионы. О, кто же, кто ты, зыбкий дух? Благословитель, или мститель? Скажи мне ясно, молви вслух. Иль свод небесный вовсе глух? Спаси меня! Ведь ты – Спаситель! 2
Многоликий, ты мне страшен, Я тебя не понимаю. Ты идешь вдоль серых пашен К ускользающему Раю. Ты ведешь по переходам, Где уж нет нам Ариадны. Ты как свет встаешь под сводом, Где в Июле дни прохладны. Ты звенишь в тюрьме жестокой Монастырскими ключами. Ты горишь, и ты высокий, Ты горишь звездой над нами. Но в то время как сгорает Узник дней, тобой зажженный, – И тюремщик повторяет То же имя, в жизни сонной. Но в то время как свечами Пред тобою тают души, – Ты вбиваешь с палачами Гвозди в сердце, в очи, в уши. И не видят, и не слышат, И не чувствуют – с тобою, Кровью смотрят, кровью дышат, Кровь зовут своей судьбою. И схватив – как две собаки Кость хватают разъяренно – Крест схватив в глубоком мраке, Два врага скользят уклонно. И твоей облитый кровью, Крест дрожит, как коромысло, К Свету-Слову, и к присловью, Липнет чудище, повисло. Разлохматилось кошмаром, Два врага бессменно разны, Старый мир остался старым, Только новы в нем соблазны. Только крючья пыток новы, Свежи красные разрывы. Кто же, кто же ты, Суровый? Кто ты, Нежный, кротче ивы? 3
Чтоб тебя понимать, я под иву родную уйду, Я укроюсь под тихую иву. Над зеркальной рекой я застыну в безгласном бреду. Сердце, быть ли мне живу? Быть ли живу, иль мертву, – не все ли, не все ли равно! Лишь исполнить свое назначенье. Быть на глинистом срыве, упасть на глубокое дно, Видеть молча теченье. После верхних ветров замечтаться в прозрачной среде. Никакого не ведать порыва. И смотреть, как в Воде серебрится Звезда, и к Звезде. Наклоняется ива. Круговой вертеп
Причастие ночи
Свет прорвавшийся
1
…Он упадал прорвавшимся лучом, Он уводил в неведомые дали, И я грустил, не ведая о чем, И я любил влияние печали, И плакали безгорестно глаза… 2
…Над скалистою страной, Над пространством бледных вод, Где с широкою волной Мысль в созвучии живет, Где химерная скала Громоздится над скалой, Словно знак былого зла, Мертвый крик вражды былой… 3
…Хоть я любил тот край, там не было полян, Знакомых с детства нам пленительных прогалин, И потому, когда вечерний шел туман, Я лунною мечтой был призрачно печален, И уносился вдаль… 4
…Чей облик страшный надо мной? Кто был убит здесь под Луной? Кентавр? Поморский царь? Дракон? Ты сон каких былых времен? Чей меткий так был зол удар, Что ты застыл в оковах чар? Так в смертный миг ты жить хотел, Что тело между мертвых тел, Чрез сотни лет, свой лик былой Хранит, взнесенный ввысь скалой… 5
…Упоительные тени, С чем, о, с чем я вас сравню? Звездоцветные сирени, Вам ли сердцем изменю? Где б я ни был, кто б я ни был, Но во мне другой есть я. Вал морской в безмерном прибыл, Но не молкнет звон ручья… 6
…Он журчит, он журчит, Ни на миг не замолчит, Переменится, вздохнет, Замутит хрустальный вид, Но теченьем светлых вод Снова быстро заблестит, Водный стебель шелестит, И опять мечта поет, Камень встанет, – он пробит, Миг и час уходят в год, Где-то глыбы пирамид, Где-то буря, гром гремит, Кто-то ранен и убит, Смерть зовет. И безмерна тишина, Как безмерен был гот гул, В рунном облаке Луна Говорит, что мир уснул, Сердце спит, Но воздушная струна, Но теченье тонких вод, Неуклонное, звучит, И по разному зовет, И журчит, И журчит… 7
…Непобедимое отчаянье покоя, Неустранимое виденье мертвых скал, Молчанье Зодчего, который, башню строя, Вознес стремительность, но сам с высот упал. Среди лазурности, которой нет предела, Среди журчания тончайших голосов, Узор разорванный, изломанное тело, И нескончаемость безжалостных часов. Среди Всемирности, собой же устрашенной, Над телом близкий дух застыл в оковах сна, И в беспредельности, в лазурности бездонной, Неумолимая жестокая Луна… Наш танец
Nasz taniec, nasz taniec…
3
Наш танец, наш танец… Пшибышевский (польск.)
Поделиться с друзьями: