Чтение онлайн

Солнце. Ржавчина солнца. Убить и убить.

Воду ржавую пьют, и еще будут пить.

Солнце тонет в крови. Мглой окована даль.

Камень был. Бронзы нет. Есть железо и сталь.

Сталь поет. Ум, узнав, неспособен забыть.

Воду мертвую пьют, и еще будут пить.

ТРИ ДУШИ

Три души блуждали, вольные от жизни,

В радости эфирной неземных пространств.

Там, где нет, не будет места укоризне,

Там, в неизреченном, средь живых убранств.

Средь живущих вечно, меж всегда живого,

Три души блуждали, и спустились вниз.

Предземное царство было им так ново,

Три свечи на Небе новые зажглись

В трех бессмертных душах вспыхнуло желанье,

Загорелись очи, зазмеился страх.

И у вышних окон, в Доме созиданья,

Замелькали руки безглагольных Прях.

Для одной души — пернатая сорочка,

Для другой души — осенний волчий мех,

Лик людской — для третьей... «Что ты плачешь,

дочка?

Расскажи, поведай. Горе? Или грех?»

Плачут, плачут, плачут очи человека,

Волк в лесу боится, пробуждая страх,

Бесприютна птица в воздухе, от века,

Три души забыли о совместных днях.

МИРОВАЯ ПАУТИНА

Есть странные люди, безумные люди,

Что живут лишь в стремленьи одном,

В вековом они кружатся, в призрачном чуде,

Под негасимым огнем.

Над ними, под ними проходят планеты,

Сжигаются солнца со свитою лун,

Но эти безумные — ветром одеты,

Их носит, бросает бурун.

Не пьют, не едят. В том какая причина?

Кто знает? Причинен ли в полночь наш бред?

Под ветром летят, как летит паутина,

А смерти им нет.

ДОЛИНЫ СНА

Пойду в долины сна,

Там вкось растут цветы,

Там падает Луна

С бездонной высоты.

Вкось падает она,

И все не упадет.

В глухих долинах сна

Густой дурман цветет.

И странная струна

Играет без смычков.

Мой ум — в долинах сна,

Средь волн без берегов.

ТЕНЬ

Загадка

Ходит без ног

Цепко без рук,

Уста без речи.

Придет на порог,

Предвестником мук

Таинственной встречи.

И взором слепым

Глядит без глаз,

Души не покинет.

Густеет как дым,

И светлый наш час

Темнеет, стынет.

Ползет без ног,

Хватает без рук,

Говорит без речи.

И доныне не мог

Уме лукавством наук

Избежать этой встречи.

НАД ВЕЧНОЮ СТРАНИЦЕЙ

1

Супруг несчетных инокинь,

Любовник грезы воспаленной,

Оазис внутренних пустынь,

Твой образ дивен, взор твой синь,

Ты свет и жизнь души смущенной.

Но если именем твоим

Тереза умеряла стоны,

То им же обратили в дым

Народы с прошлым вековым,

Людей убили миллионы.

О, кто же, кто ты, зыбкий дух?

Благословитель, или мститель?

Скажи мне ясно, молви вслух.

Иль свод небесный вовсе глух?

Спаси меня! Ведь ты — Спаситель!

2

Многоликий, ты мне страшен,

Я тебя не понимаю.

Ты идешь вдоль серых пашен

К ускользающему Раю.

Ты ведешь по переходам,

Где уж нет нам Ариадны.

Ты как свет встаешь под сводом,

Где в Июле дни прохладны.

Ты звенишь в тюрьме жестокой

Монастырскими ключами.

Ты горишь, и ты высокий,

Ты горишь звездой над нами.

Но в то время как сгорает

Узник дней, тобой зажженный, —

И тюремщик повторяет

То же имя, в жизни сонной.

Но в то время как свечами

Пред тобою тают души, —

Ты вбиваешь с палачами

Гвозди в сердце, в очи, в уши.

И не видят, и не слышат,

И не чувствуют — с тобою,

Кровью смотрят, кровью дышат,

Кровь зовут своей судьбою.

И схватив — как две собаки

Кость хватают разъяренно —

Крест схватив в глубоком мраке,

Два врага скользят уклонно.

И твоей облитый кровью,

Крест дрожит, как коромысло,

К Свету-Слову, и к присловью,

Липнет чудище, повисло.

Разлохматилось кошмаром,

Два врага бессменно разны,

Старый мир остался старым,

Только новы в нем соблазны.

Только крючья пыток новы,

Свежи красные разрывы.

Кто же, кто же ты, Суровый?

Кто ты, Нежный, кротче ивы?

3

Чтоб тебя понимать, я под иву родную уйду,

Я укроюсь под тихую иву.

Над зеркальной рекой я застыну в безгласном бреду.

Сердце, быть ли мне живу?

Быть ли живу, иль мертву, — не все ли, не все ли равно!

Лишь исполнить свое назначенье.

Быть на глинистом срыве, упасть на глубокое дно,

Видеть молча теченье.

После верхних ветров замечтаться в прозрачной среде.

Никакого не ведать порыва.

И смотреть, как в Воде серебрится Звезда, и к Звезде

Наклоняется ива.

КРУГОВОЙ ВЕРТЕП

Я в лесу, бродя, увидел тайный склеп.

Постучал неосторожно в тот вертеп.

Вышли духи. Говорят: Зачем стучал?

В круговом вертепе каждый мирно спал.

Встали духи, и глядят светло и зло.

Восемь было их, змеиное число.

Окружил меня враждебный этот хор.

С ним навеки неразлучен я с тех пор.

В чаще бродим мы, должны блуждать мы в ней.

Зацепляемся за все шипы ветвей.

Ходим всюду, но решением судеб

Каждый вечер мы приходим в круглый склеп.

И опять, едва забрезжит, мы идем.

Мы повторным устремляемся путем.

В миге зрячий, в сутках вечно взор наш слеп.

В круг вступив, мы возвращаемся в вертеп.

Что я, где я, все равно мне. Я устал.