Чтение онлайн

На высях стройных пирамид.

Где, светоч бездн, доныне, злая

Агава, хищный цвет, горит.

ПОД ТЕНЬЮ КРЫЛЬЕВ

Весьма давно, Отцы людей

В Стране Зеленых Елей были,

Весьма давно, на утре дней,

Смуглились лица всех от пыли.

Вацанэлева был вождем,

Людей сплотил он в диком крае,

Он Белым-Белым был Орлом,

Он был владыкой целой стаи.

Они пришли на Остров Змей,

И отдохнули там на склонах,

Весьма давно, на утре дней,

Пришли на Остров Змей Зеленых.

И каждый был бесстрашный муж,

И зорок был, и чуток каждый,

То было Братство Дружных Душ,

Проворных душ, томимых жаждой.

Вапанэлева первым был,

Но в Небе скрылся Белокрылый,

За ним царем был Колливил,

Красиволикий, мощь над силой.

И Змеи с жалами пришли

Нагроможденьем изумруда,

Но растоптал их всех в пыли,

Свершил Красиволикий чудо.

Но так как Небо — красота,

Красиволикий скрылся в тучах.

И сонмы к нам иных Могучих

Спустились с горного хребта.

Янотови, Свершитель правый,

И Птица Снежная, Чилиль,

И много их, венчанных славой,

И много их, чье имя — быль.

Когда владыки отходили.

Царя сменял достойный царь,

Черед давала сила силе,

И было вновь, как было встарь.

Восточный край был Краем Рыбы,

Закатный край был Край Озер,

И все мельчайшие изгибы

В горах и в Море видел взор.

Малейший звук был жив для слуха,

Считались дальние шаги,

К родной земле прижавши ухо,

Мы точно знали, где враги.

Под тенью крыльев мы ходили,

Средь говоривших нам стеблей.

Тот сон горел в великой были,

Весьма давно, в потоке дней.

КОЛДУН

Тяжел он не был, но высок,

Был полон дум он безответных,

И звался между Красноцветных,

Колдун, глядящий на Восток.

Он не писал узорных строк,

Он не чертил гиероглифов,

Ни много он оставил мифов,

Колдун, глядевший на Восток.

И он теперь от нас далек,

Но, если возникает тайна,

Мы знаем, был он не случайно,

Колдун, глядевший на Восток.

И если молвишь ты намек,

В котором сердце сердца дышит,

Он здесь, мы знаем, нас он слышит,

Колдун, глядящий на Восток.

ВОЖДИ КРАСНОЦВЕТНЫХ

Один звался — Любимый,

Он строил города,

Другой был — Скрытый в дымы,

А третий был — Звезда.

Глядящий прозорливо,

Могучий Волк племен,

При нем взростала нива.

Хотя был хищник он.

Немая Память, Цельный,

Ныряющий до дна,

Зеленоглаз Свирельный,

Знамена-имена.

Лазоревая Птица,

Захватистая Рысь,

Весельщик вод, Зарница,

Как Боги вы сошлись.

Ступающий безгласно,

Поющая Змея,

Вы, мыслившие страстно,

Вы, ласка бытия.

ПЕРИСТЫЙ ПЕРСТЕНЬ

Колибри, малая Жар-Птица,

Рожденье Воздуха и грез,

Крылато-быстрая зарница

Цветная лакомка мимоз.

Ты нежный перстень, ожерелье,

Перистый венчик, золотой,

На свадьбе вольного веселья

С воздушно-пряною мечтой.

Колибри, малая Жар-Птица,

Ты фея в царстве орхидей,

Ты Мексиканская царица,

И ты сильнее всех царей.

Промчались битвенные шумы,

И рой царей исчерпан весь,

И нет Аптекам Монтесумы,

А ты, Колибри, здесь как здесь.

МЕКСИКАНСКИЙ ВЕЧЕР

Заснул Чапультепек, роскошный парк Ацтеков,

Растоптанных в борьбе за красные цветы.

Затих напрасный шум повторных человеков.

Созвездья дружные сияют с высоты.

О чем ты думаешь, печальница немая,

Ты, переплывшая Атлантику со мной,

Ты, встретившая дни единственного Мая,

Как Море луч Луны — ласкающей волной.

Мы здесь с тобой одни, нам ближе тень Кортеса,

Чем призраки друзей в туманностях Земли.

К нам зовы не дойдут из Северного леса,

Все, нам привычное, растаяло вдали.

Воспоминания, что призрачно-угрюмы,

Да не восстанут вновь из-за громады вод.

Здесь агуэгуэтль, любимец Монтесумы,

Своей седой листвой сложился в мирный свод.

Воздушный ветерок в ветвях шуршит напевно,

Уйдем от наших дум, всецело, в наши сны.

Вечерней Мексики лучистая царевна,

Венера манит нас с прозрачной вышины.

Богиня с прядями волос лучисто-длинных,

Венера влюблена по-прежнему в любовь,

И шлет нам светлый зов из тучек паутинных: —

Горите, вы вдвоем, любите вновь и вновь.

А Ицтаксигуатль, венчанная снегами,

И Попокатепетль, в уборе из снегов,

Свой горный и земной возносят лик пред нами: —

Любите, вы вдвоем, доверьтесь власти снов.

ДОВРЕМЕННАЯ

1

Ты любишь только верные слова,

Ты видишь только вечные сиянья,

Живешь, как первозданная листва,

Как первых трав роса и трепетанья.

В твоих глазах глубинный изумруд

Волны, узнавшей зыбь и высь впервые.

Тыс нами, здесь, ты светишься, вот тут,

Но между нами бездны вековые.

2

Помню, как ты в первый раз

В нашем зримом мне предстала.

Это был вечерний час,

Разделяли люди нас,

Но от глаз до дальних глаз

Вдруг незримость проблистала.

С кем тогда я говорил?

Я не помню. С безымянным.

Вдруг в душе я ощутил

Точно дальний звон кадил,

Ум внезапно схвачен был

Угаданьем слишком странным.

Я как в сказке поднял взор,

Я, глядя, застыл как в сказке.