Чтение онлайн

Что ж, лети.

Камень тяжкий отвалился,

Душный свод тюрьмы раскрылся,

Прахом твой порог затмился, —

Отмети.

Будь же с нами, с голубями,

В голубом воздушном храме,

Мы помчимся облаками. —

Улети.

ВОРКУНОК

Уж очень, голубок,

Ты хитрый воркунок!

Затянешь, зажурчишь,

Разрушишь в сердце тишь,

Разломишь в нем ледок,

И манишь, и пьянишь,

О чем-то говоришь,

О чем и невдомек,

Заставишь воздыхать,

И стыдного желать,

Заноет сердце, — глядь,

Вспорхнешь и улетишь.

СВАДЬБА ДУШ

Кто сказал, что будто Небо далеко от нас?

Солнце — в мыслях, Месяц сердцу светит каждый час.

Чуть помыслим, — это утро, это свет дневной,

Чуть полюбим, — это дымка с ясною Луной.

И Луна, побыв, как Месяц, в нежном серебре,

Станет Солнцем, чтоб тонули помыслы в заре.

И небесный серп, собравши жатву всех сердец,

Золотит колосья мыслей, их сплетя в венец.

Серебро в пресуществленьи золотом горит,

В мыслях жемчуг, в мыслях звездность, камень-маргарит.

Переливные опалы в озерной воде,

Свадьба Месяца и Солнца, зов звезды к звезде.

Не поймешь, когда полюбишь, двойственных речей,

Только будь как пламень Солнца, луч среди лучей.

Не найдешь раздельность Неба и Земли родной,

Если разум обвенчаешь с царственной Луной.

ПРИХОДИ

Вкруг сада — из рыбьих костей я построил забор.

На них положил изумрудно-сребристый ковер,

Который я сплел из змеиных и рыбьих чешуй.

Приходи, и яви мне свой взор.

Приходи, поцелуй.

Снежащийся свет днем исходит от рыбьих костей,

А в ночь загорается в них словно нежный светляк.

Сказать, почему? Ведь они же из бездны морей.

А Солнце в морях засыпает на время ночей,

И в них спит Луна, перед тем как пробудится мрак.

В ковре серебро, и в ковре золотой изумруд.

Сияний таких ни слова, ни века не сотрут,

И зыбь — без конца в тишине многолиственных струй.

Приходи, о, скорей, я уж тут,

Приходи, поцелуй.

ОТЧЕГО?

Отчего душа болит, а уму не говорит?

Я люблю. Я люблю.

Отчего огонь в крови, хоть зови, хоть не зови?

Я Люблю. Я люблю.

Отчего на Небесах звезды ясные в венцах?

Я люблю. Я люблю.

Отчего из темноты дышут пьяные цветы?

Я люблю. Я люблю.

Отчего в журчаньи струй так и бьется поцелуй?

Я люблю. Я люблю.

Отчего к цветку цветок посылает лепесток?

Я люблю. Я люблю.

Отчего в твоих глазах и желание и страх?

Я люблю. Я люблю.

Отчего ж ты, отчего не у сердца моего?

Я люблю. Я люблю.

ДЛЯ СЕСТРЫ

Для сестры моей, любови, есть лазоревы цветы,

Есть лазоревы цветочки самой свежей красоты.

Самой свежей, самой нежной, из-под первой той росы,

Для сестры моей, любови, и другие есть красы.

На холме, холме зеленом есть высокий теремок,

Под оконцем воркованье, стонет белый голубок.

Голубь нежный, белоснежный, он проворный, круговой,

Чуть крылами затрепещет — он со стаею живой.

Проворкует, нас, мол, много, это правда, а не ложь,

За одним другой и третий, хоть считай, да не сочтешь.

Замелькают, затрепещут, крылья блещут и горят,

Для сестры моей, любови, в Небе выпросят наряд.

В самом Небе, в синем Небе, у высоких облаков,

Уж помолят, уж попросят бирюзы и жемчугов.

Уж помолят, уж попросят изумрудов, жемчугов.

И атласа отливного, и тончайших шелков.

Небеса ли им откажут, в Небе много там всего,

Для сестры моей, любови, и для счастья моего.

ПО БЛАГОДАТИ

Мы не по закону,

Мы по благодати.

Озарив икону,

Ляжем на кровати.

Мы не знаем брака

Выше, чем желанье.

Мы в глубинах мрака

Яркое сиянье.

Вне сцеплений слова

Льются наши речи.

Может, будем снова

В столь же вольной встрече.

Может, бесповторен

Праздник нашей страсти.

Пусть. Чертог узорен

Двух свободных счастий.

ШУТКА ЦВЕТОВ

Я вошла в зеленый сад,

Повидалася с цветами,

Разноцветные горят,

Цветом с сердцем говорят:

«Ты люби зеленый сад,

Ты побудь подольше с нами».

Я не слушалась цветов,

А они, в пахучей силе,

А они, — их нрав таков, —

Трепетаньем огоньков,

Воссияньем лепестков.

Надо мною почудили.

В терем свой от них ушла.

И с фиалкой голубою

Я заснула, я спала,

Я во сне была светла,

Я чего-то все ждала,

И проснулася — с тобою.

ОДЕЖДЫ РАЗНЫ

На теле нашем, на нашем теле

Одежды разны — одна черна,

Потом серее, потом зардели —

Красней, бледнее, как снег бледна.

Не будем медлить в одежде черной,

И сбросим серый слепой покров,

И с красной лентой, с одной узорной,

Мы явим свежесть и свет снегов.

И будем в вихрях, и будем в светах,

И будем ночью светлей, чем днем.

В телах воспетых и в снег одетых

Живое счастье горит огнем.

БОЖИЙ ХРАМ

Наше тело — Божий храм,

В храме дай гореть свечам.

Любишь Бога, так смотри,

Храм достойно убери.

Чтобы ладан нежный в нем

Был с молитвенным огнем,

Чтобы тихий звон кадил

Прямо в сердце заходил.

Чтобы к храму льнул другой,

Тоже Божий — и такой,

Как бывает вешний сад,

В час как все цветы горят.

ЧЕРНОМУ ВРАНУ

Если спросит Черный Вран: —

«Ты откуда, Белый Дух?

Отчего в тебе все бело?» —