Том 3. Зеленый вертоград. Птицы в воздухе. Хоровод времен. Белый зодчий
Шрифт:
Ты пред ним промысли вслух: —
«Уж такой закон мне дан,
Черный Вран, Черный Вран,
Белый я телесный дух,
И духовное я тело,
Так Раденье захотело,
Ибо мы — из Белых стран.
Ты же, Вран,
Черный Вран,
Каркай! Прочь!
В мрак и в ночь!
Прочь от сих Восточных стран!»
ЗАВЕТ
Если хочешь рай блюсти,
Чисто комнату мети,
Чтобы пол и потолок
Был пресветлый теремок.
Чтобы не было темно,
Полюби свое окно,
Чтоб была игра стекла
Незапятнанно светла.
Если хочешь нежить рай,
За цветами надзирай,
Чтобы твой цветущий сад
Был как огненный закат.
В БОГЕ
Как быть в Боге? — Свет найти,
Не в дороге, а в пути.
А дорога-путь одна: —
Пить любовь, и пить до дна.
Выйди к травам, посмотри! —
От зари и до зари
Пчелы вьются меж цветов,
К ночи светлый мед готов.
Выйди ночью, и взгляни: —
Птичий Путь. Горят огни.
Белый свет. Люби, цвети.
Будь звездою во плоти.
ВЕНЧАНИЕ
Из древнего Молчания
Доходят голоса,
Зовут нас на венчание,
Идем, моя краса.
Для светлого веселия
Рождаемся мы в мир.
Таинственные зелия
Вмешались в этот пир.
Колдующие зелия
Сумеем победить.
В глухие подземелия
Ведет цветная нить.
Слепыми переходами,
Тропинкой винтовой,
Умолкнувшими водами,
К обители живой.
К тому ли средоточию,
Что в самой глубине,
Где узрим мы воочию
Крещение в Огне.
За этим — посвящение,
Причастие глубин,
Сожженье — очищения,
Одна ты, я один.
Мы в таинстве венчания,
Мы стали два в одном.
Нас древнее Молчание
Окутало кругом.
ЗВЕЗДНОЕ ПРИЧАСТИЕ
Если, после поцелуя,
Темной ночью выхожу я.
На тесовое крыльцо,
Освежить свое лицо,
Звезды искрятся, ликуя,
По небесной вышине,
Словно в жажде поцелуя
Расцвечаются оне.
И в молитвенной истоме,
В пробужденности и в дреме,
В сердце чувствуя зарю,
Слитно с Небом я горю,
Словно в светлом водоеме
Брызги — здесь, и брызги — там,
Мы в молитвенной истоме
Сопричислены к звездам.
ЗОЛОТЫЕ ЗЕРНА
Смотрите, братья-голуби, смотрите, сестры-горлицы,
Как много вам различного пшеничного зерна.
Нам зерна эти светлые, о, духи светловзорные,
Вечерняя, рассветная послала вышина.
От той звезды, что первая в вечерней светит горнице,
От той звезды, что первая сияет поутру,
Ниспослан этот колос нам, и зерна в нем повторные,
Берите это золото, я сам его беру.
Вы, облачные голуби, покорливые горлицы,
Снежите взоры крыльями, белейтесь в золотом.
Вам зерна золотистые, вам облака узорные,
Вам солнечный, вам месячный, небесный Божий Дом.
СВЕЧА
Если ты зажег свечу,
Ты не прячь ее под стол.
Если ты сказал — хочу,
Ты люби хотящий пол.
Если ты пасешь овец,
Ты сплети себе руно.
Ты почувствуй наконец,
Для чего нам все дано.
И красивый — женский пол,
И могучий — пол мужской.
Если правду ты нашел,
Не ищи себе другой.
СВЕТ ЧУДЕСНЫЙ
Свет чудесный, свет прелестный светит нам с Небес,
Он в другом краю засветит, раз в одном исчез.
Он в одних очах кончает, а в очах других
Чуть заметно начинает, как запетый стих.
И одни темнеют очи, чтоб в ночи уснуть,
Чтоб другим, в угрозу Ночи, вместо них блеснуть.
А заснувшие сияют — где шатер Небес,
Чтоб не думали, что будто ночью свет исчез.
ЧУДО
Со мной случилось чудо,
Я — здесь, и я — не здесь.
Я вдруг ушел отсюда,
И мир увидел весь.
Уж как-то так случилось,
Что я вошел в себя.
Бесшумно дверь раскрылась,
Я сплю, весь мир любя.
Как в раковине Моря
Напев и жемчуг скрыт,
Молчу, ни с чем не споря.
А Море мне шумит.
И будто бы не сплю я,
И будто бы я сплю.
Я в счастьи поцелуя
Стозвонный мир люблю.
Как в раковине Моря
Напев и жемчуг скрыт,
Молчу, ни с чем не споря,
А Море мне шумит.
БЕЗ КОНЦА
Что ты делал, где ты был
За туманами могил?
Нет могил. Могила — дверь.
Был я птица, был я зверь.
Был ты птицею какой?
Добрый был ты или злой?
Был я волк, и заяц бел,
В Небе жаворонком пел.
А потом? А что потом?
Где ты шел? Каким путем?
В разном был, всего вкусил.
Через двери проходил.
А потом? А что потом?
Мы с тобой куда идем?
Без конца по Бытию.
Видишь: песни я пою.
СТИХ КОРАБЕЛЬНЫЙ
Мы в двух горницах соседних, и в едином терему.
На таинственных обеднях, посвящаемых Уму.
Ум — алмазный устроитель возносящихся дворцов,
Наш божественный хранитель, дарователь всех венцов.
Мы в двух горницах раздельных, мы за тонкою стеной,
В час радений корабельных будем в горнице одной.
Помолчал я, постучал я, и распалася стена,
Красоту души встречал я, красота души одна.
Хоть и много есть у Бога расцветающих цветов,
Но одна ведет дорога к предызбраннице веков.
Походили мы по дальным, по лазоревым звездам,
Уж скитаниям печальным больше сердце не отдам.
Хоть лазоревы и чудны звезды выси голубой,
Хоть златисты, изумрудны, тяжко быть мне врозь с тобой.
Ты пришла с Звезды Лазурной, я пришел с Звезды Рубин,