Ночь июня, млея в ласке заревой,Насмехалась гордо над моей тоской.Смеючись тихонько с ивою влюблённой,Лепетал ручей мне: «Уходи, бессонный».Липка мне шептала: «Уходи-ка прочь,Не смущай уныньем радостную ночь!»И заря с полночи алою улыбкойТо же повторяла за зелёной липкой.Крыльями тревожно ветер трепетал.«Уходи, мечтатель!» – мне он прошептал.Всё, что здесь я видел, пело хором стройным:«Здесь не место думам злым и беспокойным».
Кольцо и венок
В угрюмой норвежской долине,Среди неприветливых гор,Глубокое озеро плещет,Заводит с утёсами спор.Нет выхода скованной силе,Но тайна глубокая в нём, –И старцы преданий немалоРасскажут об озере том.Кто хочет узнать свою долю,Свершает старинный обряд.Немногие делали это,Не все возвращались назад.Однажды задумчивый отрок,Едва заалелся восток,Спустил по скалам круторёбрымНа озеро утлый челнок,Веслом от скалы оттолкнулся, –И быстро помчалась ладья,Колышась на зыби строптивойИ тёмную воду струя.Горело лицо молодое,Как пламя зари золотой,И кудри вились золотые,И очи пылали тоской.Вот выехал он на средину,И в лодку он бросил весло, –Прислушалось горное эхоИ стук далеко разнесло.И встал синеокий красавец,Ладья закачалась под ним,И поднял высоко, высокоОн руку с кольцом золотым.Он гордо воскликнул: «Для сердцаНет в мире желанных утех!Презренны забвенные слёзы,Презрен и разымчивый смех.Как это высокое небо,Возвышенна тайная цель, –Но жизнь для великого делаТесна, как моя колыбель.Какой же дорогой идти мне,И чем увенчать мне чело?»Прислушалось горное эхо,Далёко слова разнесло.И, древний обряд совершая,Роняет он в волны кольцо, –Мгновенно суровая бледностьЕго покрывает лицо.И озеро вдруг зашумело,И вертит ладью, и несёт,Но отрок стоит, не колеблясь,И видит он: что-то плывёт,Чернея в волнах опенённых, –И вот на дрожащий челнокВолною плеснувшею брошенСплетённый из терний венок.Затихли суровые волны,И вновь заходипо весло, –Прислушалось горное эхоИ плеск далеко разнесло.И солнце взошло, озаряяУлыбку на алых губах,Венок на кудрях золотистыхИ слёзы на синих глазах.
«Невольный труд…»
Невольный труд,Зачем тобой я долго занят?Мечты цветут, –Но скоро сад их яркий вянет,И прежде, чем успепВдохнуть я тёплое дыханье,Их цвет багряный облетелВ печальной муке увяданья.
Звёздная даль
Очи тёмные подъемлетДева к небу голубому,И, на звёзды глядя, внемлетЧутко голосу ночному.Под мерцаньем звёзд далёких,Под блистающей их тайнойВся равнина в снах глубокихИ в печали неслучайной.Тихо, робко над рекоюПоднимаются туманыИ ползучею толпоюПробираются в поляны.У опушки тени гуще,Лес и влажный, и дремотный.Смотрит страх из тёмной кущи,Нелюдимый, безотчётный.К старику-отцу подходитДева с грустною мечтоюИ про небо речь заводит:«Беспредельность предо мною.Где-нибудь в раздольях света,За безмерным отдаленьем,Есть такая же планета,И с таким же населеньем.Есть там зори и зарницы,Реки, горы и долины,Счастье, чары, чаровницы,Грозы, слёзы и кручины.Не оттуда ль в сердце плещетГрёза сладостным приветом?Вот звезда над нами блещетПереливным дивным светом:Это – солнце, и с землею,И на той земле мечтаетКто-то, близкий мне душою.К нам он взоры подымает,Нескончаемые далиМерит чёрными очами,И томления печалиОтвеваются мечтами.Он иную землю видит,Где так ярко счастье блещет,Где могучий не обидит,Где бессильный не трепещет,Где завистливой решёткойПир богатых не охвачен,Где клеймом недоли кроткийНавсегда не обозначен».Скоро звёзды гаснуть станут,Расточатся чары ночи,И с тоской пугливой глянутРазмечтавшиеся очи.
«Судьба безжалостная лепит…»
Судьба безжалостная лепитЗемные суетные сны,Зарю надежд, желаний лепет,Очарования весны,Цветы, и песни, и лобзанья, –Всё, чем земная жизнь мила, –Чтоб кинуть в пламя умираньяЛюдей, и вещи, и дела.Зачем же блещет перед намиНичтожной жизни красота,Недостижимыми струямиМаня молящие уста?Безумен ропот мой надменный, –Мне тайный голос говорит,Что в красоте, земной и тленной,Высокий символ нам открыт.И вот над мутным колыханьемПорабощенной суетыВстаёт могучим обаяньемСвятыня новой красоты.Освобожденья призрак дальнийГорит над девственным челом,И час творенья, час печальныйСияет кротким торжеством,Врачует сердцу злые раны,Покровы Майи зыблет он,И близкой тишиной НирваныКолеблет жизни мрачный сон.
«Ночь с востока на землю слетела…»
Ночь с востока на землю слетела,На неё свой плащ сквозной надела, –Горы, долы, рощи тихо спят,Только в небе звёздочки горят,Только в речке струйки шелестят,Только старая не спит одна,О минувшем думает она,Да и сердцу бедному не спится, –Странной грёзой глупое томится.
«Где тают облака…»
Где тают облака,Где так лазурь легка,Где зорька ярко пышет,Где огненный перунЗигзаги тайных рунНа тёмных тучах пишет,Туда б умчался я,В холодные края,На крыльях избавленья,Как мчатся в небесаЗемные чудеса,Наивные моленья.
«Под гул, затеянный метелью…»
Под гул, затеянный метелью,При свете бледного огняМечтает пряха над куделью,Мечтает, сон свой отгоня.В сияньи солнечном проходитПред нею милый пастушок,Напевы звонкие выводитЕго прельстительный рожок.Как пряха, плоть неодолимоТомится яркою мечтой,Пока Любовь проходит мимо, –Но час настанет, – час святойИль осуждения достойный,О, всё равно! – соединятЛюбовь и Плоть свой ропот знойный,Своих восторгов рай и ад.
Костёр
Забыт костёр в лесной поляне:Трещат иссохшие сучки,По ним в сереющем туманеПеребегают огоньки,Скользят, дрожат, траву лобзают,В неё ползут и здесь, и там,И скоро пламя сообщаютЕщё могучим деревам.И я, томясь в немой кручине,Изнемогая в тишине,В моей безвыходной пустынеГорю на медленном огне.О, если б яростным желаньямБыла действительность дана, –Каким бы тягостным страданьямЗемля была обречена!
«Блажен, кто пьет напиток трезвый…»
Блажен, кто пьет напиток трезвый,Холодный дар спокойных рек,Кто виноградной влагой резвойНе веселил себя вовек.Но кто узнал живую радостьШипучих и колючих струй,Того влечёт к себе их сладость,Их нежной пены поцелуй.Блаженно всё, что в тьме природы,Не зная жизни, мирно спит, –Блаженны воздух, тучи, воды,Блаженны мрамор и гранит.Но где горят огни сознанья,Там злая жажда разлита,Томят бескрылые желаньяИ невозможная мечта.
«Кто понял жизнь, тот понял Бога…»
Кто понял жизнь, тот понял Бога,Его законы разгадал,И двери райского чертогаСквозь дольный сумрак увидал.Его желанья облетели,Цветы промчавшейся весны.К недостижимой вечной целиЕго мечты устремлены.
Афазия
Страны есть, недостижимыеДля житейской суеты.Там цветут неизъяснимыеОбаянья и мечты.Там всё дивное, нездешнее,Нет печалей и тревог;Там стоит, как чудо вешнее,Зачарованный чертог.Обитает в нем Фантазия.Но из тех блаженных странСтережет пути Афазия,Облечённая в туман.И когда с небес изгнанникомУтомлённый дух летит,Предстаёт она пред странником,Принимает грозный вид,И слова, слова небесныеОтымает от него,Чародейные, чудесные, –Все слова до одного.
«В райских обителях – блеск и сиянье…»
В райских обителях – блеск и сиянье:Праведных жён и мужей одеянье Всё в драгоценных камнях.Эти алмазы и эти рубиныСкованы в небе из дольной кручины, – Слёзы и кровь в их огнях.Ангел-хранитель! Куёшь ты прилежно Слёзы и кровь, –Ах, отдохни ты порой безмятежно,Царский венец не всегда мне готовь.Меньше алмазом в обителях рая, Ангел, поверь, мне не стыд.Бедную душу недоля земнаяКаждою лишней слезою томит.
«Лампа моя равнодушно мне светит…»
Лампа моя равнодушно мне светит, Брошено скучное дело, Песня еще не созрела, –Что же тревоге сердечной ответит?Белая штора висит без движенья. Чьи-то шаги за стеною… Эти больные томленья – Перед бедою!
«Снежное поле бесшумно…»
Снежное поле бесшумно.Солнце склонилось в раздумьи.Санки несутся безумно.Сердце и воля в безумьи.Ветви берёзы попутнойТолсты от крупного снега.Жизнью иной, не минутной,Дышит морозная нега.