на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Том 5. Чертова кукла
на обложку

Гиппиус Зинаида Николаевна
Шрифт:

4 сентября 1917

Тли

Припав к моему изголовью, ворчит, будто выстрелы, тишина, запекшейся черной кровью ночная дыра полна. Мысли капают, капают скупо, нет никаких людей… Но не страшно… И только скука, что кругом – все рыла тлей. Тли по мартовским алым зорям прошли в гвоздевых сапогах. Душа на ключе, на тяжком запоре. Отврат… тошнота… но не страх.

28-29 октября 1917

Ночью

Веселье

Блевотина войны – октябрьское веселье! От этого зловонного вина Как было омерзительно твое похмелье, О бедная, о грешная страна! Какому дьяволу, какому псу в угоду, Каким кошмарным обуянный сном, Народ, безумствуя, убил свою свободу, И даже не убил – засек кнутом? Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой, Смеются пушки, разевая рты… И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой, Народ, не уважающий святынь!

29 октября 1917

Липнет

«Новой жизни» и пр.

Не спешите, подождите, соглашатели, кровь влипчива, если застыла, – пусть сначала красная демократия себе добудет немножко мыла… Детская-женская – особо въедчива, вы потрите и под ногтями. Соглашателям сесть опрометчиво на Россию с пятнистыми руками. Нету мыла – достаньте хоть месива, чтобы каждая рука напоминала лилею… А то смотрите: как бы не повесили мельничного жернова вам на шею!

30 октября 1917

Сейчас

Как скользки улицы отвратные,     Какая стыдь! Как в эти дни невероятные     Позорно жить! Лежим, заплеваны и связаны,     По всем углам. Плевки матросские размазаны     У нас по лбам. Столпы, радетели, воители     Давно в бегах. И только вьются согласители     В своих Це-ках. Мы стали псами подзаборными,     Не уползти! Уж разобрал руками черными     Викжель – пути…

9 ноября 1917

У. С.

Наших дедов мечта невозможная, Наших героев жертва острожная, Наша молитва устами несмелыми, Наша надежда и воздыхание, –   Учредительное Собрание, –     Что мы с ним сделали?.

12 ноября 1917

14 декабря 17 года

Д. Мережковскому

Простят ли чистые герои? Мы их завет не сберегли. Мы потеряли все святое: И стыд души, и честь земли. Мы были с ними, были вместе, Когда надвинулась гроза. Пришла Невеста. И невесте Солдатский штык проткнул глаза. Мы утопили, с визгом споря, Ее в чану Дворца, на дне, В незабываемом позоре И в наворованном вине. Ночная стая свищет, рыщет, Лед по Неве кровав и пьян… О, петля Николая чище, Чем пальцы серых обезьян! Рылеев, Трубецкой, Голицын! Вы далеко, в стране иной… Как вспыхнули бы ваши лица Перед оплеванной Невой! И вот из рва, из терпкой муки, Где по дну вьется рабий дым, Дрожа протягиваем руки Мы к вашим саванам святым. К одежде смертной прикоснуться, Уста сухие приложить, Чтоб умереть – или проснуться, Но так не жить! Но так не жить!

Боятся

Щетинятся сталью, трясясь от страха, Залезли за пушки, примкнули штык, Но бегает глаз под серой папахой, Из черного рта – истошный рык… Присел, но взгудел, отпрянул кошкой… А любо! Густа темь на дворе! Скользнули пальцы, ища застежку, По смуглым пятнам на кобуре… Револьвер, пушка, ручная фаната ль, – Добру своему ты господин. Иди, выходи же, заячья падаль! Ведь я безоружен! Я один! Да крепче винти, завинчивай гайки. Нацелься… Жутко? Дрожит рука? Мне пуля – на миг… А тебе нагайки, Тебе хлысты мои – на века!

12 января 1918

Она

Опять она? Бесстыдно в грязь Колпак фригийский сбросив, Глядит, кривляясь и смеясь, И сразу обезносев. Ты не узнал? Конечно – я! Не те же ль кровь и раны? И пулеметная струя, И бомбы с моноплана? Живу три года с дураком, Целуюсь ежечасно, А вот, надула колпаком И этой тряпкой красной! Пиши миры свои, – ты мой! И чем миры похабней – Тем крепче связь твоя со мной И цепи неослабней. Остра, безноса и верна – Я знаю человека. Ура! Да здравствует Война, Отныне и до века!

Январь 1918

Так есть

Если гаснет свет – я ничего не вижу. Если человек зверь – я его ненавижу. Если человек хуже зверя – я его убиваю. Если кончена моя Россия – я умираю.

Февраль 1918

Мосты

И. В.

Говорить не буду о смерти, и без слов все вокруг – о смерти. Кто хочет и не хочет – верьте,     что живы мертвые. Не от мертвых – отступаю, так надо – я отступаю, так надо – я мосты взрываю,     за мостами – не мертвые… Перекрутились, дымясь, нити, оборвались, кровавясь, нити, за мостами остались – взгляните!     Живые – мертвее мертвых.

Февраль 1918

Имя

Безумные годы совьются во прах,   Утонут в забвенье и дыме. И только одно сохранится в веках   Святое и гордое имя. Твое, возлюбивший до смерти, твое,   Страданьем и честью венчанный. Проколет, прорежет его острие   Багровые наши туманы. От смрада клевет – не угаснет огонь,   И лавр на челе не увянет. Георгий, Георгий! Где верный твой конь?   Георгий Святой не обманет. Он близко! Вот хруст перепончатых крыл   И брюхо разверстое Змия… Дрожи, чтоб Святой и тебе не отмстил   Твое блудодейство, Россия!

Апрель 1918

Дверь

Мы, умные, – безумны, Мы, гордые, – больны, Растленной язвой чумной Мы все заражены. От боли мы безглазы, А ненависть – как соль, И ест, и травит язвы, Ярит слепую боль. О черный бич страданья! О ненависти зверь! Пройдем ли – Покаянья Целительную дверь? Замки ее суровы И створы тяжелы… Железные засовы, Медяные углы… Дай силу не покинуть, Господь, пути Твои! Дай силу отодвинуть Тугие вереи!
1-108109110111112113114115116117118119120121122-128
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com