Призрак ели с призраком луныТихо ткут меж небом и землёю сны. Призрак хаты с призраком реки,Чуть мерцающие, зыблют огоньки. А над зыбко ткущимися снами,И над тихо зыблемыми огоньками, И над призраками бедных хатНочь развёртывает чародейный плат, Опрокидывает чёрный щит,И о свете незакатном ворожит.
«Как незаметно подступила…»
Как незаметно подступилаУспокоительница-ночь!Но где же все твои светила?«Я тучею заворожилаМои светила», – шепчет ночь.Одна ты радоваться хочешьТому, что есть, вещунья-ночь.О чём же тьмой ты мне пророчишь?«Ещё ты много стрел отточишь,Ликуй, но бойся», – шепчет ночь.Зачем и чем меня тревожишьТы, предвещательница-ночь?Судеб ты изменить не можешь.«Ты сам томления умножишь,Но не печалься», – шепчет ночь.Ночным вещаньям чутко внемлюИ вопрошаю снова ночь:«Какую радость я приемлю?» –«Свой жезл вонзи в родную землю,Вновь расцветёт он», – шепчет ночь.Мне внятен твой утешный шёпот,Тебе я верю, верю, ночь,Но что же значит дальний топот?«Иди спокойно. Что твой ропот?Всё в Божьей воле», – шепчет ночь.
«Только мы вдвоём не спали…»
Только мы вдвоём не спали,Я и бледная луна.Я был тёмен от печали,А луна была ясна.И луна, таясь, играяСказкой в зыблемой пыли,Долго медлила у краяТьмою дышащей земли.Но, восторгом опьянённый,Я взметнул мою лунуОт земли, в неё влюблённой,Высоко на крутизну.Что порочно, что безгрешно,Вместе всё луна сплела, –Стала ночь моя утешна,И печаль моя – светла.
«Ты хочешь, девочка луна…»
Ты хочешь, девочка луна,Идущая с крутого небаОтведать горнего винаИ нашего земного хлеба.Одежды золотая сетьПожаром розовым оделаТак непривыкшее горетьТвоё медлительное тело.Вкусив таинственную смесьТого, что в непонятном спореРазделено навеки здесь,Поёшь ты в благодатном хоре.Твой голос внятен только мне,И, опустив глаза, я внемлю,Как ты ласкаешь в тишинеМечтательною песней землю.
«И это небо голубое…»
И это небо голубое,И эта выспренная тишь!И кажется, – дитя ночное,К земле стремительно летишь,И радостные взоры клонишьНа безнадёжную юдоль,Где так мучительно застонешь,Паденья ощутивши боль.А всё-таки стремиться надо,И в нетерпении дрожать.Не могут струи водопадаСвой бег над бездной задержать,Не может солнце стать незрячим,Не расточать своих лучей,Чтобы, рождённое горячим,Всё становиться горячей.Порыв, стремленье, лихорадка, –Закон рождённых солнцем сил.Пролей же в землю без остаткаВсё, что от неба получил.
«Пал на небо серый полог…»
Пал на небо серый полог,Серый полог на земле.Путь во мгле безмерно долог.Долог путь в туманной мгле.Веет ветер, влажный, нежный,Влажно-нежный, мне в лицо.Ах, взошёл бы, безмятежный,На заветное крыльцо!Постоял бы у порога,У порога в светлый дом,Помечтал бы хоть немного,Хоть немного под окном,И вошёл бы, осторожный,Осторожно в тот приют,Где с улыбкой бестревожнойДевы мудрые живут!
«Час ворожбы и гаданья…»
Час ворожбы и гаданья.Солнце в далёкой стране.Но не его ли сияньяНа безмятежной луне?И не его ли очамиЖизнь на земле зажжена?И не о нём ли ночамиТомно мечтает она?В ясную ночь полнолуньяНад колыханием травПляшет нагая колдунья,Золото кос разметав.Пан ли играет на флейте?Звучно ль падение вод?Девушки резвые, рейте,Вейте за ней хоровод.Вкруг одинокой берёзы,Дикого духа моля.Лейте горючие слёзы,Смехом будите поля.Тело стихиям откройте.Пыль полуночных дорогРосами травными смойтеС голых стремительных ног.Вот, под луною мелькаяДлинной и светлой косой,В белом покрове ИнаяС вашей сплелась чередой.Словно возникла из праха,Мчится, как вихорь, легка.В зыбком томлении страхаВеет от дивной тоска.Смейтесь, и плачьте, и рейте,Вейте одна за другой,Страх и тоску одолейтеБуйной ночною игрой.
«Яро длился милый день…»
Яро длился милый деньИ склонился под плетень.Тот, кто любит жить со мглой,Проводил его хулой.Страстным пьяная вином,Ночь маячит за окном,Шепчет ветру: «Помолчи!Потеряла я ключи!»Всходит томная луна,Как невольница бледна,Шепчет ветру: «Будет срок,Раскуёт мой брат замок».Что же делать ночью мне?Посидеть ли на окне,Помечтать ли о былом,Погадать ли об ином?Добрый день погас давно.Затворить пора окно,И тебе, хмельная мать,Доброй ночи пожелать.
Милая Волга
«Плыву вдоль волжских берегов…»
Плыву вдоль волжских берегов.Гляжу в мечтаньях простодушныхНа бронзу яркую лесов,Осенней прихоти послушных.И тихо шепчет мне мечта:«Кончая век уже недолгий,Приди в родимые местаИ догорай над милой Волгой».И улыбаюсь я, поэт,Мечтам сложивший много песен,Поэт, которому весь светДля песнопения стал тесен.Скиталец вечный, ныне здесь,А завтра там, опять бездомный,Найду ли кров себе и весь,Где положу мой посох скромный?
Царица Левкой
Левкой благоухала нежноПод стрекотание стрекозИ улыбалась безмятежноДыханию усталых роз.И всё, что вкруг неё дышало,Вкушая сладостный покой,Хвалой согласною венчалоБлагоуханную Левкой.И уж не ты, о роза мая,Тогда царицею была,Когда, зарницами пылая,С востока поднималась мгла.Пускай пылающие боиЗатмят высокую лазурь,Но в безмятежности ЛевкоиПобеда над безумством бурь.
«Кукушка кукует…»
Кукушка кукует.Забавится сердце приметами. Весна поцелуетУстами, едва разогретыми, Лесные опушкиЦветеньем мечты обнесёт, – К чему же кукушкиПротяжный, медлительный счёт? Зарёю вечернейПоёт соловей, заливается. Душа суеверней.Светло и отрадно мечтается. Нездешняя радостьНаполнила даль бытия. К чему ж эта сладостьВ призывной тоске соловья?