Нисходит милая прохлада,В саду не шелохнётся лист,Простор за Волгой нежно-мглист.Нисходит милая прохладаНа задремавший сумрак сада,Где воздух сладостно-душист.Нисходит милая прохлада,В саду не шелохнётся лист.В душе смиряется досада,И снова облик жизни чист,И вновь душа беспечно рада,Как будто соловьиный свистЗвучит в нерукотворном храме,Победное колебля знамя.
«Узнаёшь в тумане зыбком…»
Узнаёшь в тумане зыбкомВсё, чем сердце жило прежде,Возвращаешься к улыбкамИ к мечтательной надежде.Кто-то в мочки пару серег,Улыбаясь, продеваетИ на милый, светлый берегТихой песней призываетПосидеть на куче брёвен,Где тихонько плещут волны,Где песочный берег ровен,Поглядеть рыбачьи чёлны,Рассказать, чем сердце жило,Чем болело и горело,И кого оно любило,И чего оно хотело.Так мечтаешь, хоть недолго,О далёкой, об отцветшей.Имя сладостное ВолгаСходно с именем ушедшей.В тихий день воспоминаньяТак утешны эти дали,Эти бледные мерцанья,Эти мглистые вуали.
«Знойно туманится день…»
Знойно туманится день,Гарью от леса несёт,Тучи лиловая теньТихо над Волгой ползёт.Знойное буйство, продлись!Длися, верховный пожар!Чаша земная, курисьНеистощимостью чар!Огненным зноем живу,Пламенной песней горю,Музыкой слова зовуЯ бирюзу к янтарю.Тлей и алей, синева,В буйном кружении вьюг!Я собираю слова,Как изумруд и жемчуг.
«Туман и дождь. Тяжёлый караван…»
Туман и дождь. Тяжёлый караванЛохматых туч влачится в небе мглистом.Лесною гарью воздух горько пьян,И сладость есть в дыхании смолистом,И радость есть в уюте прочных стен,И есть мечта, цветущая стихами.Печальный час, и ты благословенЛюбовью, сладкой памятью и снами.
«Туманы над Волгою милой…»
Туманы над Волгою милойНе спорят с моею мечтой,И всё, что блистая томило,За мглистою никнет чертой.Туманы над милою ВолгойВ забвении тусклых болотПророчат мне счастья недолгий,Но сладостно-ясный полёт.
Свирель
В стиле французских бержерет
«Амур – застенчивое чадо…»
Амур – застенчивое чадо.Суровость дня него страшна.Ему свободы сладкой надо.Откроет к сердцу путь она.Когда ничто не угрожает,Как он играет, как он рад!Но чуть заспорь с ним, улетаетИ не воротится назад.И как ни плачь, и как ни смейся,Уже его не приманить.Не свяжешь снова, как ни бейся,Однажды порванную нить.Поймите, милые, что надоЛелеять нежную любовь.Амур – застенчивое чадо.К чему нахмуренная бровь?
«Бойся, дочка, стрел Амура…»
«Бойся, дочка, стрел Амура.Эти стрелы жал больней.Он увидит, – ходит дура,Метит прямо в сердце ей.Умных девушек не тронет,Далеко их обойдёт,Только глупых в сети гонитИ к погибели влечёт».Лиза к матери прижалась,Слёзы в три ручья лия,И, краснея, ей призналась:«Мама, мама, дура я!Утром в роще повстречалаЯ крылатого стрелкаИ в испуге побежалаОт него, как лань легка.Поздно он меня заметил,И уж как он ни летел,В сердце мне он не уметилНи одной из острых стрел,И когда к моей оградеПрибежала я, стеня,Он махнул крылом в досадеИ умчался от меня».
«За цветком цветёт цветок…»
За цветком цветёт цветокДля чего в тени дубравной?Видишь, ходит пастушок.Он в венке такой забавный.А зачем, скажи, лужок?На лужке в начале маяХодит милый пастушок,Звонко на рожке играя.Для чего растёт лесок?Мы в леску играем в прятки.Там гуляет пастушок.С пастушком беседы сладки.А песочный бережок?Он для отдыха годится.Там гуляет пастушок,В воды светлые глядится.А прозрачный ручеёк?Хорошо в ручье купаться.Близко ходит пастушок,Хочет милую дождаться.
«Цветков благоуханье…»
Цветков благоуханье,И птичье щебетанье,И ручейков журчанье, –Всё нам волнует кровь,И сказывает сказкиПро радостные ласки,Про сладкую любовь.Прекрасна, как цветочек,Легка, как мотылёчек.Иди ко мне в лесочек,Иди ко мне смелей.Чего тебе бояться?Не долго улыбатьсяВесне в тени ветвей.Поспешно мчатся Оры.И дни, и ночи скоры.Замолкнут птичьи хоры,Всё милое пройдёт.Настанет час истомный,Увянет ландыш скромный,Фиалка отцветёт.К чему терять мгновеньяНа ложные сомненья,На скуку размышленья?Целуй меня, целуй!Любви отдайся нежнойИ ласке безмятежнойУ этих звучных струй.
«Нет, я тому не верю, что шепчет мне Колен…»
Нет, я тому не верю, что шепчет мне Колен,Как радостен для сердца любовный милый плен. Перед Клименой отчего же Климен в слезах, И вечно всё одно и то же, То ох, то ах!О нет, я не поверю, как ни шепчи Колен,Что сладостен для сердца любовный нежный плен. Тогда зачем же все моленья У милых ног, И столько горести, томленья, Тоски, тревог?О нет, о нет, не верю, как ни шепчи, Колен,Что для сердец отраден любовный хмельный плен!
«Тирсис под сенью ив…»
Тирсис под сенью ив Мечтает о Нанетте, И, голову склонив, Выводит на мюзетте:«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь». И эхо меж кустов, Внимая воплям горя. Не изменяет слов, Напевам томным вторя:«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь». И верный пёс у ног Чувствителен к напасти, И вторит, сколько мог Усвоить грубой пасти:«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь». Овечки собрались, – Ах, нежные сердечки! – И вторить принялись, Как могут петь овечки:«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь». Едва от грусти жив Тирсис. Где ты, Нанетта? Внимайте, кущи ив! Играй, взывай, мюзетта:«Любовью я, – тра, та, там, та, – томлюсь,К могиле я, – тра, та, там, та, – клонюсь».
«Румяным утром Лиза, весела…»
Румяным утром Лиза, весела,Проснувшись рано, в лес одна пошла.Услышав пенье пташек по кустам,Искала гнёзд она и здесь и там,И что же взор прекрасной подстерёг?То был Амур, любви крылатый бог.Она дрожит, в огне жестоком кровь,Лицо горит, и к сердцу льнёт любовь.Корсаж Амуру сделавши тюрьмой,Она несёт его к себе домой,И говорит отцу, едва дыша:«Смотри, отец, как птичка хороша!»Ждала улыбки Лиза от отца.Отец ворчит: «Узнал я молодца!»Амуру крылья вмиг обрезал он,И в клетке бог, – попался в злой полон.