Чтение онлайн

Кочетов

Не вижу я, не помню ничего. О, Господи! Такое испытанье Тяжелое! Не пережить его. Тоска и стыд грызут меня. От сына На голову седую поношенье, Позор и срам. Змея в моей груди. Прискорбно мне! Душа горит. Покоя Не обрету вовек. Жена! Анисья!

(Берет со стола Домострой.)

Отец Сильвестр! Я прокляну его.

(Садится и закрывает лицо руками.)

Входят Анисья и Татьяна.

Кочетов, Клушин, Анисья и Татьяна.

Анисья

Ну, что у вас? Никак нельзя без крику! Лишь выпили, и зашумели.

Кочетов

Ох! Не спьяну я кричал.

Анисья

А мы с Татьяной Макарьевной и выпили, да тихо, Не ссоримся, и пьяны, да умны. Покончили дела, Кирилл Панкратьич. С чего завял? Не вешай головы! Сынка женю, Василий Фалалеич! От радости не чуя ног хожу, Вставай, отец, молиться Богу будем!

Кочетов

Сынка женить? А где сынок?

Анисья

Вернется. У дела, чай.

Кочетов

У дела? У какого?

Анисья

Приказного.

Кочетов

Ну, вот ему неволя В приказе быть, тянуть сызмала лямку Отцовскую. Сынок-то лучше службу Нашел себе.

Анисья

Какую ж?

Кочетов

Скоморошью! Анисья и Татьяна Ай-ай! Ахти, беда!

Входит Юрий Михайлов, за ним Яков. Наталья прокрадывается за ними в угол.

Кочетов, Клушин, Анисья, Татьяна, Юрий Михайлов, Яков и Наталья.

Кочетов

Его ли надо? Куда зашел, бесоугодник? С нами Не быть тебе, служитель сатанин! В покое сем иконы, и куренье От ладана возносится почасту. Молитвой я встречаю утро здесь, Молитвой день мятежный провожаю. Изыди вон! Изыди, окаянный! Тебе вольно везде бродить; не смей Вступать под кров родительский! На свете Простор велик глупцам и скоморохам, По смерти им одно готово место С диаволом. И буди про…

Наталья

(выбегает из угла)

Постой! Молчи, старик! Не то своей рукою Замкну твой рот, нечистый, богохульный! Родительским проклятьем не шути! Легко тебе, у пьяной браги сидя, Над детищем безвинным потешать Хмельную блажь свою; а жить на свете

(плача)

Проклятому, подумай ты, легко ль? Так знай же ты! Неправое проклятье От грешных уст, до неба не дойдя, Воротится назад в уста и свяжет, Замкнет навек, и будешь нем.

(Со слезами отходит.)

Татьяна

Наталья, Откуда ты взялась?

Анисья

(со слезами)

Господь послал. А мы-то! Мы стоим…

Юрий

Кирилл Панкратьич, Не для того привел к тебе я сына, Прислал его боярин не затем. Возьми его! По царскому веленью В аптекарской палате обучают Подьяческих робят библейским действам, Готовятся с великим поспешеньем, Чтоб действовать перед царем «Есфирь» В недолгий срок. Радея государю И жалуя тебя не по заслугам, А ради лет преклонных, Артемон Сергеевич велел, чтоб Яков с теми Робятами учился вместе. Яков, Боясь греха и твоего проклятья, Противен стал и бегает от службы, Хвали его, а не брани, что волю Отцовскую поставил выше царской. Тебя ж, Кирилл, боярин похваляет: «Что нынче-де таких благочестивых Подьячих вряд сыскать, чтоб воле царской Перечили — повиноваться власти Грехом себе считали. Он-де знатно Вперед других задумал в рай попасть».

Кочетов

(женщинам)

Уйдите-ка покуда! После кликнем.

Анисья, Татьяна и Наталья уходят.

Кочетов, Клушин, Юрий и Яков.

Кочетов

А боле мне, холопу, нет приказа?

Юрий

(кланяясь)

Приказа нет к тебе, а челобитье, Чтоб ты простил его, да грешных нас И с Яковом.

Кочетов

Почесть ли за посмех Слова его боярские?

Юрий

Не знаю. Клади в мешок, опосле разберешь, А я сказал боярину: мол, старый, Одумавшись, и сам придет просить, Чтоб Якова опять в ученье взяли.

Кочетов

Смеяться ты над старым молоденек И глуп еще.

Юрий

Я воли не снимаю С тебя, Кирилл Панкратьич; не снимай И ты с меня! Твори елико хощешь; А мне сказать никто не запретил. Прощай!

Кочетов

Постой! Какая же Есфирь! Когда робят чертями рядят?

Юрий

Кто же Сказал тебе?

Кочетов

Василий Фалалеич.

(Сыну.)

Вот я тебе ужо!

Юрий

За что, помилуй! Прости его!

Кочетов

Простить-то я прощу, А все же страх внушить.

Юрий

(Клушину)

Ты что ж болтаешь! Каких чертей ты видел? Агасфера В величии, в парче и багрянице, Есфирь в слезах, Амана, Мордохея.

Клушин

Цыгана я лохматого…

Юрий

Свяжите Скорей его! Не ты ли к Агасферу На трон полез? Прибить хотел? И в шею Велел тебя погнать боярин.

Клушин

Только Не Агасфер, а лекарь из жидов…

Юрий

(перебивая)

Постой, скажи! По шее били?