Чтение онлайн

Tcherkassky* est arriv'e ici, je ne l’ai pas encore vu…

Mes plus tendres amiti'es aux Aksakoff, mari et femme, auxquels j’aurais bien des choses `a dire, s’il ne fallait pas les 'ecrire.

Que Dieu leur soit en aide pour mener `a bien tout ce qu’ils attendent de l’avenir et qu’un double succ`es vienne couronner leurs efforts…

Dis `a mon fr`ere que je compte toujours passer les f^etes `a Moscou.

Au revoir donc, `a bient^ot, ma fille ch'erie, et que le Ciel v<ou>s prot`ege.

<Петербург>. Пятница. 25 ноября <18>66

Вчера телеграф должен был принести тебе, моя милая, славная Китти, мои поздравления и пожелания*, но телеграмму мне вернули, сказав, что телеграф перестал действовать. Он словно ждал дня св. Екатерины, чтобы сыграть с людьми эту злую шутку. — Ну что ж, хоть поздравление теперь и опоздает, я с большей радостью пользуюсь обычным способом, чтобы выразить в менее сжатой форме всю заключенную в моем сердце нежную привязанность, все мое безграничное уважение, всю глубокую к тебе симпатию, милая моя дочь. Все, что ты мне говоришь в последнем письме о живительной силе, которую черпает душа в сознательном смирении, конечно, весьма справедливо, но что до меня, то признаюсь тебе, я не в силах смириться с твоим смирением и, вполне восхищаясь прекрасной мыслью Жуковского, который где-то сказал: «Есть в жизни много прекрасного и кроме счастия»*, — не перестаю желать тебе счастья, которое требовало бы от тебя меньших усилий…

А между тем у меня перед глазами пример бедной Дарьи, которая, в отличие от тебя, во всеуслышание проповедует спасительную силу смирения бессознательного. Этот контраст меня, кстати, часто поражал, ведь обычно только в романах он бывает так ярко выражен.

Здесь всё еще находятся под впечатлением несчастья, постигшего Милютина*. Жизнь ему как будто спасут, но как личность, по крайней мере как общественный деятель, он погиб, а это большая потеря, особенно в данный момент. Не знаю, как будет без него решаться польский вопрос, являющийся для России вопросом жизни или смерти из-за влияний, которые теперь проявят себя. Сизифов камень может снова покатиться вниз*, и дай-то Бог, чтобы он в конце концов не раздавил нас.

Сюда приехал Черкасский*, я его еще не видел…

Передай мои сердечные приветствия Аксаковым, мужу и жене, я многое мог бы им сказать, если бы не приходилось это делать письменно.

Да поможет им Бог довести до благополучного конца все, что они задумали на будущее, да увенчаются их общие усилия двойным успехом.

Передай моему брату, что я по-прежнему намереваюсь провести праздники в Москве.

До свиданья же, до скорого, милая дочь, храни тебя Бог.

Воскресенье

Не пожалуете ли вы сегодня кушать к нам, дорогой мой Аполлон Николаевич. Дочь моя, Marie, жаждет вас видеть и ставит мне в непременную обязанность вознаградить ее вами за все те балы и спектакли, в которых она уже не участвует. — Приезжайте и привезите с собою возвеличенного Карамзина и исправленного Раскольника. Если же, паче чаянья, вам нельзя сегодня, то будем ждать вас завтра, в понедельник, к обеду. Вам душевно преданный

Ф. Тютчев

Из пяти билетов, переданных мною графине Блудовой, она благоволила мне уступить один, прося доставить вам по означенной цене прилагаемые 5 р<ублей> с<еребром>. Вы просили у меня стихов для вашего вечера*, почтеннейший Павел Васильевич, посылаю вам несколько беглых незатейливых вирш, предоставляя их в совершенное ваше распоряжение.

Душевно преданный

Ф. Тютчев

Вот как можно бы изменить последний стих:

Впрочем, еще раз повторяю вам, почтеннейший Павел Васильич, все это предаю в ваше полное распоряжение.

Ф. Тютчев

Суббота

Майков предлагал мне свою поправку. Но она, по-моему, хуже моей. Что такое искренний сын Р<оссии>? Все это не по-русски. Главное тут в слове служить, этом, по преимуществу, русском понятии — только кому служить?

Мне, право, смешно и совестно занимать вас такими пустяками.

Ф. Тютчев

Пятница. 16 дек<абря>

Спешу вас уведомить, дорогой мой Аполлон Николаич, что императрица желает прочесть вашего «Странника»*. Я это узнал от Авроры Карловны Карамзиной, бывшей Демидовой, и потому я советовал бы вам снести к ней вашу рукопись, которую она и доставит по принадлежности. — Живет же она в доме Демидова, в Большой Морской — только не в большом доме, а в маленьком, что возле. Вам душевно пред<анный>

Ф. Тютчев

P'etersbourg. 20 d'ecembre 1866

Ma fille ch'erie. Profitant de l’exp'erience, c’est par une occasion particuli`ere que je vous 'ecris. On parle toujours mieux quand on sait qu’il n’y a personne qui vous 'ecoute aux portes.

Ces lignes d’ailleurs sont plut^ot `a l’adresse de ton mari qu’`a la tienne. Au moment o`u son journal va para^itre*, je voudrais le mettre au fait de la situation du moment, au moins en ce qui a rapport `a lui. — Cette situation n’est pas du tout aussi sombre qu’il pourrait le croire, et il n’y a pas lieu, selon moi, `a se laisser aller `a des appr'ehensions exag'er'ees.

Je conviens qu’apr`es l’incident des lettres intercept'ees* et de ce qui s’en est suivi, il y aura n'ecessit'e `a user d’une plus grande circonspection, mais j’ai la presque certitude que, pour 'eviter les conflits, il suffira qu’Аксаков mette dans tout son jour ce qui est le fond m^eme de sa nature — sa loyale 'equit'e, et que ce fond-l`a, bien et d^ument constat'e, r'eagisse un peu sur la forme. Ce qui exasp`ere le pauvre Valoujeff dans la pol'emique de Katkoff*, c’est qu’il ne le croit pas sinc`ere. Il ne peut pas se persuader qu’un homme puisse s'erieusement porter contre lui des accusations dans le genre de celles dont le poursuit Katkoff, et c’est de la meilleure foi du monde que Valoujeff se croit le martyr glorieux de son attachement aux grandes v'erit'es de la civilisation, telles que la libert'e de conscience, le respect de la propri'et'e, etc. etc. C’est 'enorm'ement niais, mais c’est ainsi. Ce qui serait aussi habile qu’utile, ce serait d’admettre toutes ces pr'etentions, sauf `a lui expliquer que ce n’est pas les principes qu’on lui conteste, mais bien l’application qu’il pr'etend en faire par suite de la plus compl`ete inintelligence du terrain historique sur lequel la question se d'ebat, et une pareille explication calme et aussi peu personnelle que possible serait assur'ement plus efficace que toutes les catilinaires* de Katkoff…