Том 6. Проза 1916-1919, пьесы, статьи
Шрифт:
Монастырский. Постой-ка… что я вижу! (Встает и срывает невдалеке чахлый цветочек.)Миша, я цветок нашел! Позвольте, фрейлейн Полина, поднести вам… приколите!
Паулина (краснея).О, мерси, благодару. Какой милый цветочек… Таньхен, цветочек!
Таня (садясь).Михаил Федорович, они цветок нашли! Посмотрите!
Таежников (вставая).Откуда еще цветочек?
Все рассматривают и нюхают бледный и пыльный, без запаха цветок.
Недурен цветочек. Крепче держите его, Полина, а то Татьяна Тимофеевна отнимет.
Паулина (прижимая руки к груди).О! Я не дам.
Таня. Я пойду искать себе. Я и не знала, что здесь есть цветы, надо Сеничку послать… (Отходит.)
Прелестнов. Ты любимец муз, Егор. Получив аванс, ты и на этой скудной ниве срываешь розы… о изменчивая богиня счастья, фортуна! Наполним фиалы!
Таежников присоединяется к Тане, безуспешно ищущей цветок Останавливаются недалеко, возле груды досок. Монастырский, аккомпанируя на гитаре, поет чувствительный романс, к нему присоединяются охрипший тенорок капитана и контральто Паулины; поют тихо и складно.
Таежников. Не ищите напрасно, Таня. На этой скудной ниве, как верно выразился пьяный капитан, вы не найдете живых цветов. То — мертвый цветок: разве вы не заметили, как бледны его лепестки, как безжизненно его чахлое лицо? Присядем здесь.
Таня. Вы были такой веселый… что опять сталось с вами?
Таежников. Я не знаю, Таня. Но, когда я смотрел в небо, какое-то темное предчувствие шевельнулось во мне… точно чье-то черное крыло на мгновение закрыло синеву и смятением наполнило мою душу. Какое-то несчастье ждет меня, Таня.
Молчание. Таежников задумался. Таня беспокойно и ласково смотрит на него.
Таня. Что с вами, милый… Михаил Федорович? Вы еще никогда не говорили так.
Таежников. Разве никогда? Да, я многого совсем Не говорю… и многое говорю не так, как надо. Кто я — злой или добрый, разгадать мне это?
Таня. Сегодня вы добрый, как… как…
Таежников (улыбаясь).Почти как вы — да. Не знаю, почему, но нынче все время я чувствую за собою благостную и печальную тень одной женщины. Нет, не думайте… я говорю про мою умершую мать, о которой я также никогда не говорил вам. Зачем она пришла? Что она хочет сказать мне?
Таня (тихо).Она часто приходит?
Таежников (также тихо).Нет. Таня, а что, если я скоро умру? Вы и представить не можете, до чего иногда я боюсь смерти — до ужаса, до подлости! Мне так много нужно сделать, но вдруг она раньше схватит и перервет мою глотку… это мой враг, Таня. Это она так жестоко иссушает мою душу и пьет мою кровь, это она в зародыше губит цветы моих творений, это она не хочет, чтобы я стал… (тихо)великим. Она убьет меня! Вы знаете, что однажды я уже стрелял в себя, вот сюда, вот в это место. Кто тогда поднял на меня мою руку? А если опять? Ведь так трудно, так страшно жить, Таня!
Таня (складывая руки, как на молитве).Если вы умрете, я тоже не останусь жить.
Таежников (рассеянно, не вникая в смысл).Да? Вы добрая, Таня. (Хмуро.)Ну, довольно. — Хорошо они поют.
Таня. Хорошо.
Таежников. И почему капитан старик и уже скоро должен умереть, когда он еще ребенок? Лысый, пьяный, красноносый ребенок. А Монастырский и вовсе не пьян, он ведь хитрый, Таня. Он только еще боится поверить в свою фортуну, а когда поверит…
Таня (оглянувшись, вскрикивает).Ванька идет! О Господи!
Отодвинув доску, на пустырь пролезают трое пьяных фабричных; у одного, Ваньки, гармония, на которой он немедленно начинает пиликать. Приближаются к Паулине и остальным.
Паулина. Ванька!.. Ой, я боюсь. Егор Иваныч, я боюсь, он меня убьет. Я ему совраль, что дома буду.
Прелестнов (выступая вперед).Позвольте!.. Эй, посюшьте, вам что здесь надо? Место занято нами, проваливайте, друзья.
Ванька (переставая пиликать и с усмешкой переглядываясь со своими, нагло).Это кто же его занял? Ты, что ли?
Прелестнов. Не ты, а ваше благородие… ск-а-тина!
Ванька. С морды-то будто и не похоже на благородие, а скорее свинья на огородив!..
Хохочут. Ванька пиликает.
Прелестнов. Это… это черт знает, что такое! Какая-то наглая харя… пароль донер!
Ванька (переставая пиликать).Пороли не пороли, а не ты на козлы клал, благородие красноносое! Митька, гляди — и твоя Танька тут… вот так баре, всех наших девок забрали. Полька! — ты это что же, а? Пошла домой, а то гармони не пожалею, сейчас об твою голову разобью! Ну?!
Паулина. Ой, не надо, Ванька! Я пойду!
Ванька (пиликая).Или три рубля давайте, слыхали? Даром грабить себя не позволю.
Митька (хрипло).И пять дадут, как морды считать начнем.
Прелестнов (краснея и надуваясь).Послушай, ты… червяк! Вон отсюда! Сейчас хожалого позову.
Ванька (бросая гармонию).Скорее зови.
Быстро бьет Прелестнова, и тот валится. Смутно понимая, в чем дело и отчего он упал, на карачках отползает в сторону.
Пьяные хохочут.
Куда же вы, ваше благородие? Посидели бы с нами. — Дай гармонь, Степа.
Митька (хрипло).В Киев на богомолье пополз.
Хохочут.
Таежников (дрожа от гнева и невольного страха).Ах, негодяй!