Чтение онлайн

Посольство в Аву. Новый король Менгдун Менг понял, как важно для него поддерживать добрые отношения с чужеземными завоевателями Индии. Со своей стороны, англичане, имея в руках материальный залог своего преобладания, удовольствовались тем, что назначили майора Артура Фейра губернатором Пегу и не потребовали заключения договора. В 1855 году Менгдун Менг отправил особую миссию к лорду Дэлгоузи, чтобы доказать свое дружеское расположение. В ответ на эту любезность лорд Дэлгоузи 1 августа 1855 года также отправил к нему специальное посольство во главе с Артуром Фейром. Согласно письму лорда Дэлгоузи к Менгдун Менгу от 3 июля 1855 года, Фейру было поручено упрочить «дружественный союз между главами двух великих государств, устранить все поводы к возможному разногласию и развить торговые сношения, которые должны быть одинаково полезны для обеих сторон». Случая заключить желательный для англичан договор, однако, не представилось. 31 января 1861 года сэр Артур Фейр был первый назначен главным комиссаром английских владений в Бирме.

Миссия Слад она. Завладев королевством Пегу, англичане, естественно, начали искать hobbix рынков для своей торговли в юго-западных провинциях Китая, особенно в Юньнани. Капитану Ричарду Спраю первому в 1858 году пришла в голову мысль о проведении железной дороги из Рангуна в Юньнань с разветвлениями в Сиам, Камбоджу и Аннам. В 1867 году Бирма и Англия заключили меяеду собой торговый договор, и в 1868 году были произведены предварительные изыскания под руководством майора Сладена, агента в Мандалае. Сла-ден оставил Мандалай 13 января и 21-го прибыл в Бгамо, где прожил до 26 февраля; затем он семь недель провел в Момейне и некоторое время в Да-ли и 20 сентября вернулся в Мандалай. Одновременно совершала свои изыскания комиссия по исследованию Меконга под руководством Дудар де Лагре и Франсиса Гарнье, выехавшая из Сайгона б июня 1866 года [175] .

Правительственная организация династии Токугава. Государственное устройство, созданное в Японии Иэясу, просуществовало с 1603 года до революции 1868 года; сёгун [176] был настоящим самодержцем. Центральное управление было разделено между шестью главными органами: кабинетом министров (гоёбэя), верховной судебной палатой (хёдзёсё), палатой интендантов (каидзёбугё) [177] , начальником ведомства буддийского и синтоистского культов (дзисябугё), градоначальником города Эдо (матибугё) [178] и, наконец, полицейской префектурой (метсукеё) [179] . Можно сказать, что областное управление сосредоточивалось в руках магнатов — дайме [180] , но уделом сегуна (коре) управляли: 1) сёсидай [181] (губернатор Киото); 2) дзёдай, дзёбап и кабан (коменданты дворцов Нидзё, Осака и Сумпу); 3) матибугё (градоначальники главных городов — Киото, Осака, Сумпу, Нара, Фусими и пр.); 4) бугё (управляющие торговыми портами Нагасаки, Садо, Сакаи, Урага и др., равно как и священными округами Ямада, Никко и пр.); 5) дайкап (помощники градоначальников, взимающие налоги и творящие суд в отдельных округах территории, принадлежащей сегуну). Муниципальным управлением в городах заведывали матибугё, т. е. градоначальники, а областными — старшины (матидосиёри) и городские головы (папуси, или сёя [182] ). Селами управляли муракатасапяку [183] , в состав которых входили папуси, т. е. старосты, выбранные крестьянами, кумигасира — товарищи старост, и хяку-еёсодай, т. е. сельские советники [184] . Таким образом, сельские общины пользовались широкой автономией. Бакуфу называлось правительство сегуна, состоявшее из него самого и его кабинета(гоёбэя), т. е. одного министра (тайро) [185] , родзю [186] и пяти вакадосиёри [187] . Неодинаковое обхождение сегуна с различными вассалами, продажность этих последних, соперничество между даймё и особенно между принцами Сатсума и Тёсю привели династию Токугава к крушению [188] , когда явились чужеземцы с силами, каких и не подозревали японцы.

Чужеземцы в Японии. Наряду с китайцами, голландцы были единственными иностранцами, которым в XVII веке разрешено было жить в Десиме. Тщетно русские в 1807 году пытались высадиться в Эдзо (Хоккайдо), а французы — завязать сношения то на Японском архипелаге, то на островах Рю-Кю. Все сведения о стране Восходящего Солнца ограничивались тем, что сумели рассказать немногие путешественники, которым удалось высадиться там; это были: Энгельберт Кемпфер, который прожил в Японии два года (1690–1692) и чья История вышла в 1727 году на английском языке, хотя он был вестфалеи; швед Карл-Петер Тунберг, бывший ученик Линнея, присланный в Японию в 1772 году; наконец, Филипп-Франц барон фон Зибольд, автор труда Ниппон, Материалы для описания Японии (Nippon, Archiv zur Beschreibung von Japan), изданного в Лейдене в 1832–1851 годах. Радикально изменилось положение дела с прибытием коммодора Перри.

Американцы в Японии. В это время на троне микадо восседал Норихито (Комей Тенно, 1847–1856), а сегуном был Иэёси (1838–1853). Торговые интересы Соединенных Штатов на Дальнем Востоке были столь существенны, что президент Фильимор решил с целью заключения договора послать в Японию эскадру под начальством коммодора Метью Кальбрейса Перри. Последний достиг Ураги, у входа в бухту Эдо, в июле 1853 года.

31 марта следующего года, несмотря на противодействие принца Мито и врагов династии Токугава, Перри заключил с бакуфу в Канагаве договор из двенадцати статей. В числе их наибольшую важность, с точки зрения американцев, представляла статья, разрешавшая открытие портов Симода в провинции Идзу и Хакодате на острове Эдзо (Хоккайдо). Этот договор был ратифицирован президентом Соединенных Штатов в 1854 году, а обмен ратификациями состоялся в Симоде 21 февраля 1855 года. Заключение этого договора послужило прецедентом для таких же соглашений с другими европейскими державами: Англия, Россия и Голландия одна за другой добились важных преимуществ. Нагасакский договор (31 октября 1854 г.), заключенный адмиралом сэром Джемсом Стир-лингом, открыл англичанам порты Нагасаки (Хидзен) и Хакодате (Матсумаи); Симодский (7 февраля 1855 г.) и Нагасакский (30 января 1856 г.) договоры были последовательно заключены русским виде-адмиралом Евфимием Путятиным и голландцем Яном-Гендриком-Донкером Курциусом.

Новые договоры. Новый американский посланник генерал Тоунсенд Гаррис, использовав франко-английские победы в Китае, 29 июля 1858 года заключил в Эдо новый договор, в силу которого город Канагава открывался для иностранной торговли, и Соединенным Штатам предоставлялось иметь дипломатического агента в Эдо. 18 августа 1858 года японцы заключили договор с Голландией, 7 августа — с Россией, 26 августа — с Англией, 9 октября — с Францией. 13 августа 1859 года представитель Франции барон Гро добился открытия Хакодате, Канагавы и Нагасаки для французской торговли. Затем были открыты еще Ниигата 1 января 1860 года и Хёго 1 января 1863 года. С 1 января 1862 года Япония разрешила французским подданным жить в Эдо, с 1 января 1863 года — в Осаке, но только по торговым надобностям. Когда в 1858 году внезапно скончался сёгун Иэсада, на его место попытались возвести Хитотсубаси; но первый министр (тайро) Ии Камон расстроил этот план, и на престол вступил Иэмоти.

Вражда к иностранцам. Ии Камон-но-Ками — один из немногих государственных людей Японии понял значение и силу иностранцев. Именно он заключил с ними последние договоры наперекор микадо и даймё. Если бы он не сделал этого, то не только династию Токугава, но и самого микадо постигла бы неизбежная катастрофа. Этот замечательный деятель заплатил жизнью за свою прозорливость: он был убит в 1860 году. Брожение против иностранцев усиливалось: 5 июля 1861 года было учинено нападение на английское посольство, а 14 сентября 1862 года люди даймё Сатсума убили близ Иокогамы англичанина Ричардсона. Необходимо было предпринять решительные шаги. 5 сентября 1864 года английская, французская, голландская и американская эскадры соединились для нападения на форты Симоносеки и разрушили их. Два года спустя Хитотсубаси, более известный под именем Кейки, сделался сегуном; он был последним из рода Иэясу.

Падение Токугава. Между тем микадо Комей Тенно умер, и престол занял его сын Мутсухито, родившийся в Киото 3 ноября 1852 года. Новый государь принял неиго (название годов правления) Мейдзи [189] (1868). Вспыхнула революция, и сёгунат был упразднен; императорские войска в нескольких сражениях победили сторонников Токугава, и последние в следующем году в Хакодате сложили оружие. Мутсухито подтвердил заключенные с иностранцами договоры и открыл для торговли Кобе, Осаку (1868), Ниигату и Эдо (1869); он перенес свою резиденцию из Киото в Эдо, переименованный в Токио («Восточная столица» — слово, означающее то же, что Тонкий). Началось полное преобразование страны Восходящего Солнца; мы увидим дальше, что, несмотря на необычайную-быстроту, эта реформа встретила на своем пути большие трудности.

Войну, вспыхнувшую между Пруссией и Францией в 1870 году, предвидели еще в 1866 году. Маршал Ниэль, назначенный министром в январе 1867 года, деятельно готовился к ней. По его приказанию были тщательно обследованы не только французские границы, но и немецкая территория. Он увеличил число батарей и вооружил нарезными орудиями главные крепости восточной Франции. Он учредил главную железнодорожную комиссию, которая должна была заранее установить порядок перевозки и концентрации войск и военных грузов. Он выработал и план кампании: две армии — эльзасская под начальством Мак-Магона и лотарингская под начальством Вазэна — должны были вести наступление и поддерживать друг друга, между тем как третья, под командой Канробера, должна была служить им резервом.

Но Ниэль умер в августе 1869 года, а все меры, принятые его преемником Лебёфом, принесли только бедствия. Он отказался увеличить количество батарей, упразднил железнодорожную комиссию и оставил всякие заботы об организации подвижной гвардии (формировавшейся из лиц, освобожденных от службы в регулярных войсках или нанявших себе заместителя), заявив, что ей следует существовать только на бумаге и что ее маневры — простой фарс. Подобно Ниэлю, он надеялся исключительно на регулярную армию, которая, по его мнению, одна могла принять или нанести первый удар, и уверял, сам не подозревая какой он хороший пророк, что это первое столкновение решит участь всей войны. Да и кто не верил тогда, что французы с их сметливостью, духом инициативы и отвагой в штыковом бою выпутаются из любого положения и непременно одолеют любого врага? Разве Итальянская война, несмотря на недостаточную подготовку, не увенчалась успехом? Австрийцы уже миновали Новару и грозили Турину, когда французские войска еще не покинули своих гарнизонных стоянок; и, однако, разве противник не был во-время остановлен, отброшен французами и припужден к славному для победителей миру?

Внезапно один инцидент в июле 1870 года вызвал взрыв. «Мы, — писал один генерал, — то воинственны, то миролюбивы. Мы никак не можем искренне и сполна примириться с тем положением, в которое нас поставили колоссальные промахи 1866 года, и в то же время никак не можем решиться на войну. Мы мечтаем о ней беспрестанно, мы готовимся к ней исподволь, иногда с порывами удвоенной энергии, но в последнюю минуту смелость нам изменяет и, ступив один шаг вперед, мы затем делаем два шага назад. Мир покоится на слишком непрочных основаниях, чтобы быть длительным. Пруссия может откладывать исполнение своих планов, но никогда не откажется от них. При подобном состоянии всеобщих перемен, смут и недоверия не ясно ли, что каждый миг какой-нибудь непредвиденный инцидент может вызвать ужасный кризис?» [190]