Не дождь алмазный выпал, –То радугу рассыпалВесёлый Май в росу.Вдыхая воздух чистый,Я по траве росистойМечты мои несу.Я не с высоких башен.Моим ногам не страшенТвой холодок, роса.Не нужны мне рубины,Фиалками долиныОсыпана коса.Не пышные, простые,Цветочки полевые,Но все они в росе,Как бриллианты, блещут,Сияют и трепещутВ густой моей косе.
«Дождик, дождик, перестань…»
Дождик, дождик, перестань,По ветвям не барабань,От меня не засти света.Надо мне бежать леском,Повидаться с пастушком, –Я же так легко одета.Пробежать бы мне лесок, –Близко ходит мой дружок,Слышу я, – кричит барашек.Уж давно дружок мой ждёт,И меня он проведётОбсушиться в свой шалашик.И тогда уж, дождик, лей,Лей, дождинок не жалей, –Посидеть я с милым рада.С милым рай и в шалаше.Свежий хлеб, вода в ковше, –Так чего же больше надо!
«Лизу милый друг спросил…»
Лизу милый друг спросил:«Лиза, не было ль оплошки?Не сеньор ли проходилПо песочной той дорожке?Не сеньор ли подарилИ цепочку, и серёжки?»Говорит она: «Колен!Мой ревнивец, как не стыдно!Отдала я сердце в плен,Да ошиблася я, видно.Ты приносишь мне взаменТо, что слышать мне обидно.Ревность друга победитьЗнаю я простое средство.Уж скажу я, так и быть:Старой бабушки наследствоНе даёт мне мать носить.Это, видишь ли, кокетство.И надела я тайкомИ цепочку, и серёжки,Чтоб с тобой, моим дружком,По песочной той дорожкеТихим, тёплым вечеркомПрогуляться без оплошки.Не люблю сеньоров я,Их подарков мне не надо.Рвать цветочки у ручья,Днём пасти отцово стадо,Ночью слушать соловья, –Вот и вся моя отрада.На твоих кудрях венок,У тебя сияют взоры,Твой пленительный рожокБудит в рощах птичьи хоры,Я люблю тебя, дружок, –Так на что мне все сеньоры!»
«За кустами шорох слышен…»
За кустами шорох слышен.Вышел на берег сеньор.Губы Лизы краше вишен,Дня светлее Лизин взор.Поклонилась Лиза низкоИ, потупившись, молчит,А сеньор подходит близкоИ пастушке говорит:«Вижу я, стоит здесь лодка.Ты умеешь ли гребсти?Можешь в лодочке, красотка,Ты меня перевезти?» –«С позволенья вашей чести,Я гребсти обучена».И в ладью садятся вместе,Он к рулю, к веслу она.«Хороша, скажу без лести.Как зовут тебя, мой свет?» –«С позволенья вашей чести,Имя мне – Елизабет». –«Имя славное, без лести.Кем же взято сердце в плен?» –«С позволенья вашей чести,Милый мой – пастух Колен». –«Где же он? Ушёл к невесте?Знать, ему ты не нужна». –«С позволенья вашей чести,Я – Коленова жена».Стукнул он о дно ботфортом,Слышно звякание шпор.Наклонившися над бортом,Призадумался сеньор.«С позволенья вашей чести,Я осмелюся спросить,Мы причалим в этом месте.Или дальше надо плыть?» –«Погулять с тобой приятно,Но уж вижу – ты верна,Так вези ж меня обратноТы, Коленова жена».И, прощаяся, лобзаетЛизу прямо в губы он,И, смеяся, опускаетЗа её корсаж дублон.
Три отрока
Александре Николаевне Чеботаревской
с сердечным приветом
«В лунном озарении…»
В лунном озарении,В росном серебреТри гадают отрокаНа крутой горе.Красный камень на рукуПоложил один, –Кровь переливаетсяВ глубине долин.Красный камень на рукуПоложил второй, –Пламя полыхаетсяВ стороне родной.Красный камень на рукуТретий положил, –Солнце всходит ясное,Вестник юных сил.Странник, пробиравшийсяНочью на восток,Вопрошает отроков:«Кто уставит срок?»Отвечают отроки:«Божий человек,Мечут жребий ангелы,День, и год, и век.В землю кровь впитается,Догорит огонь,Колесницу вывезетВ небо светлый конь».
Госпожа Склока
Имя странное чуть слышу,Говорит едва дыша,Словно дождь упал на крышу,Сором брошенным шурша.«Я – медлительная Склока».Знаю, знаю, кто она,Та, что мучит нас жестоко,Так угрюма и темна.«Ждёшь ли песни лебединой?»Жду с надеждой, госпожа.«Лебедь стонет пред кончиной».Знаю, знаю, госпожа.Ворожить и я умею.Что за мудрость – ворожба!Если ночью верить смею,Что мне тёмная судьба!Пусть приходит, пусть уноситВсё, чем жизнь моя светла.Плен душа охотно бросит,Устремляясь, как стрела.«Но боишься? Но трепещешь?»Да, боюся, госпожа.«Душу каплями расплещешь».Знаю, знаю, госпожа.
«Бессмертною любовью любит…»
Бессмертною любовью любитИ не разлюбит только тот,Кто страстью радости не губит,Кто к звёздам сердце вознесёт,Кто до могилы пламенеет, –Здесь на земле любить умеетОдин безумец Дон-Кихот.Он видит грубую Альдонсу,Но что ему звериный пот,Который к благостному солнцуТруды земные вознесёт!Пылая пламенем безмерным,Один он любит сердцем верным,Безумец бедный, Дон-Кихот.Преображает в ДульцинеюОн деву будничных работИ, преклоняясь перед нею,Ей гимны сладкие поёт.Что юный жар любви мгновеннойПеред твоею неизменнойЛюбовью, старый Дон-Кихот!
Н. Г. Чулковой
Из Элизийской светлой далиВаш трогательный мальчик мнеТомленья кроткие печалиПорой приносит в тишине.Я знаю, что в утрате ВашейУтешиться Вам не дано.Склоняйтеся над скорбной чашейИ пейте страстное вино,Мы утешенья отвергаем,Забвения не надо нам.Земля не будет нашим раем,Идём по камням к небесам.Забвенье – слабому отрада.Кто знает верные пути,Тому забвения не надо.Достойней тяжкий крест нести.С судьбою беспощадной спорим,Но и печаль душе мила.Душа, измученная горем,Ты безутешна, но светла.
«Милая мать, ты – Мадонна…»
Милая мать, ты – Мадонна,А твой сын – младенец Христос.Учи его умирать без стона,Учи его страдать без слёз.Больше ничего от тебя не надо,Его судьбы ты никогда не поймёшь.Завидишь сени Гефсиманского сада, –Сама вонзи себе в сердце нож.
«Я испытал превратности судеб…»
Я испытал превратности судеб,И видел много на земном просторе, Трудом я добывал свой хлеб, И весел был, и мыкал горе.На милой, мной изведанной землеУже ничто теперь меня не держит, И пусть таящийся во мгле Меня стремительно повержет.Но есть одно, чему всегда я радИ с чем всегда бываю светло-молод, – Мой труд. Иных земных наград Не жду за здешний дикий холод.Когда меня у входа в ПарадизСуровый Пётр, гремя ключами, спросит: «Что сделал ты?» – меня он вниз Железным посохом не сбросит.Скажу: «Слагал романы и стихи,И утешал, но и вводил в соблазны, И вообще мои грехи, Апостол Пётр, многообразны.Но я – поэт». – И улыбнётся он,И разорвёт грехов рукописанье. И смело в рай войду, прощён, Внимать святое ликованье,Не затеряется и голос мойВ хваленьях ангельских, горящих ясно. Земля была моей тюрьмой, Но здесь я прожил не напрасно.Горячий дух земных моих отрав,Неведомых чистейшим серафимам, В благоуханье райских трав Вольётся благовонным дымом.
Машинописные книги стихов
<Стихотворения 1925–1927 годов>
Атолл
«Пой по-своему, пичужка…»
Пой по-своему, пичужка,И не бойся никого.Жизнь – весёлая игрушка,И не стоит ничего.Что бояться? ЗачаруетЗмей, таящийся в лесу, –Или запах твой взволнуетКровожадную лису, –С высоты ли ястреб комомНа тебя вдруг упадёт, –Из ружьишка ль с дряблым громомЧеловечишко убьёт, –Что ж такое! Миг мученьяТонет в бездне роковой,Но не гаснет вдохновенье.Пой же, маленькая, пой!
В альбом («Я не люблю строптивости твоей…»)
Я не люблю строптивости твоей.Оставь её для тех, кто смотрит долу.Суровую прошёл я в жизни школу,И отошёл далёко от людей.Противоборствуя земному гнёту,Легенду создал я, и опочил.Я одного хотел, Одну любил,Одну таил в душе моей заботу.Солгу ли я, но всё же ты поверь,Что крепче всякой здешней правды этоМоё самовластительство поэта,Эдемскую увидевшего дверь.Сомкну мои уста, простивши векуВсю правду тусклую земных личин.Я жизни не хочу, и я один,Иное возвестил я человеку.Страницы книг моих, как ряд амфор,Простых для невнимательного взгляда,Наполнены нектаром, слаще яда.Нектар мой пьян, и мой стилет остёр.