Том и Гарри
Шрифт:
– ...в других штатах будет сопротивляться нашему законному решению, подадут встречные иски, кто выиграет, одному Господу ведомо, не так ли, сограждане?
Вот это он очень верно говорит. Господу-то всё ведомо.
– А раз так, то спешить с их преследованием по закону мы не будем...
Да? Значит, не будем? Ну ладно, всё таки сам Господь велел быть осторожными, зазря не спешить и спешкою дела не портить. Поспешишь - людей насмешишь, а Господа расстроишь. Только к чему он ведёт?
– Но есть один город, который не сможет противостоять. Знаете, почему? Его построили русские. Вы не ослышались, они тоже построили себе город, и назвали его Санкт-Питерсбургом. Плагиаторы, вот что я вам скажу!
Да, согласилась я, русские, конечно, не правы. Какое им дело до названий наших городов? Пусть по-своему называют! Нашего св. Петра и его ключи - трогать не надо. Верно, Гарри Поттер?
И Гарри подтвердил мою забежавшую вперёд мысль.
* * *
Улыбчивая леди с именем 'Джоан' на бейджике протянула мне два подписных листа. Один был посвящён требованию к правительству Соединённых Штатов, чтобы на русских было наложено всемирное торговое эмбарго до тех пор, пока они не переименуют свой Санкт-Питерсбург во что-нибудь менее претенциозное. Я от души расписалась, поскольку считаю, что с русскими только так и надо. Надо их учить, в конце-то концов, а то расслабились, и уже святое руками трогают.
Вторая петиция была за воздвижение перед мэрией у фонтана статуи св. Хилари. Кажется, Гарри в своей речи об этой статуе не упомянул, хотя слушала я не всегда внимательно, могла и пропустить.
А хорошо бы прояснить, ведь что там у русских, один Господь ведает, а статуя будет стоять прямо здесь, у нашего фонтана.
– Скажите, мэм, а где именно у фонтана ей назначено стоять?
– спросила я у Джоан, автобусной леди с бейджем.
– А что, какие-то проблемы?
– улыбнулась та.
– Просто у фонтана уже стоит статуя, если добавить вторую, тогда будет не пройти, - пояснила я.
– Стоит?
– удивилась леди.
– Ах, да, ещё стоит... Но вы не беспокойтесь, мэм, её сейчас сбросят с постамента. Вот и освободится место для св. Хилари.
Так просто? Я запротестовала:
– Но зачем же сбрасывать? Памятник генералу Ли простоял двести лет...
– Вот-вот, - засмеялась юная леди, - застоялся он уже. А теперь постоит св. Хилари. Видите ли, генерал Роберт Ли - неправильный генерал.
– Неправильный? А вы знали Роберта Эдварда Ли?
– Так вы же тоже его не знали!
– беспечно хихикнула леди.
Не знала? Ну, близко, конечно, не знала. Но пару раз видела его в нашем городе. Он тогда, дай Господь памяти, сперва проводил смотр боеготовности войск Южной Конфедерации перед самыми решительными битвами с Севером, а потом отступал, с тоской и раскаянием оставляя Санкт-Питерсбург северным оккупантам.
В общем, я знала Роберта Эдварда Ли. Но прояснять это для юной леди мне совсем не хотелось, ведь сразу видно - женщина впечатлительная и языкастая, как узнает, какая я древняя, сразу повсюду разнесёт, кому такое приятно? А я, хоть и выгляжу немолодо, но для своих-то лет сохранилась очень недурно.
– Нет, мэм, - сказала я с достоинством, - я не стану подписывать эту бумагу, пока для св. Хилари не подыщут нового места.
– Вы ненавидите св. Хилари?
– ужаснулась леди.
– Нет, я люблю всех святых, ведь они любезны нашему Господу, - постаралась я её успокоить.
– Просто св. Хилари никогда не бывала в нашем городе, вот и незачем ей стоять у главного фонтана.
– Конфедератка!
– разобиделась юная леди и демонстративно отвернулась.
А я поискала глазами Гарри Поттера, но он, оказывается, успел уйти с балкона. Тогда я повернулась к шерифу Роджерсу, и увидела, что и он куда-то спешно уходит.
– Бенни, ты куда?
– крикнула я вдогонку. Всё-таки, дело со статуей надо прояснить, пока над любимым нашим генералом не учинили непоправимого.
– Там секьюрити мистера Поттера кого-то задержала, - бросил шериф Бен через плечо, - злоумышленник пытался залезть на крышу мэрии.
Вот как? Ну, это серьёзно...
– Бенни, можно с тобой?
– умоляюще воскликнула я.
Шериф Роджерс остановился, не доходя до угла здания мэрии, и подождал, пока я, подобрав юбки, медленно к нему подбегу.
– Пошли уж...
– досадливо буркнул Бен.
И он, и я прекрасно знали, кто этот злоумышленник.
* * *
Том выглядел неважно. Он и по жизни выглядит неважно, ведь никогда не стрижёт седые лохмы и пожизненно пьёт горькую, что сильно портит кожу лица. Но тут он, наверное, оказал сопротивление, и секьюрити сенатора Гарри ему так основательно вмяла... Не посмотрела, что старикашка.
Охранников было четверо. Уважительно покосившись на звезду шерифа, они позволили нам подойти поближе. На меня даже не взглянули.
– Здравствуй, Бен. Здравствуй, Бекки, - сказал Том Сойер, сплёвывая изо рта зуб.
Кажется, это его последний. Том ведь давно перестал жевать, но мог этим зубом хотя бы накалывать пищу.
Что ж, нет худа без добра: теперь-то мне удастся убедить Тома Сойера приобрести вставные челюсти. А что? Я давно надела, использую и не жалуюсь.
– Что произошло?
– спросил шериф Бен у двоих сенаторских охранников, поддерживавших бедного Тома под руки.
Ответил третий охранник - он выглядел постарше да посолиднее. Верно, привык уже за всех отвечать.
– Мы его с крыши сняли. Он туда залез с заднего двора и принёс с собой вот это...
– старший охранник покосился на четвёртого, в расцарапанных руках которого извивалась кошка, перемотанная бельевой верёвкой.
Вещественное доказательство заметило, что на него смотрят, и оглушительно мяукнуло. На ладони охранника забагровела свежая царапина.
– Да я тебя!..
– Отставить, Маккейн! Вы ответственны за её полную сохранность!
– Ладно уж, сохраню, чтоб она сдохла!
– процедил кошкохолдер.
Старший охранник не стал цепляться к подчинённому за ответ не по форме, а повернулся к Бену Роджерсу:
– Простите, шериф, вы сами что-то понимаете?
– Да, конечно, не волнуйтесь, сэр, всё под контролем, - выпалил Бен и обратился к Тому.
– Ты снова за старое, приятель? Опять те же детские выходки? Будь любезен, растолкуй господам, зачем тебе на крыше мэрии была кошка.
– Ой, да что рассказывать, - зыркнул исподлобья Том Сойер, - ничего ведь не получилось. Так бы вы сами увидели...