Чтение онлайн

...узрел победитель бесстыжий брони позолоченной блеск. Но тут я случайно услышал какой-то чудовищный треск - как будто цыпленок проснулся в гигантской своей скорлупе. Я только на миг обернулся - а он испарился в толпе.

– Пусть это послужит уроком, тебе, любопытный малыш. Не верь самозванным пророкам, что часто вдыхают гашиш. Он мог быть разбойник с границы, гоняющий стадо овец...

– Нет, дервиш не мог ошибиться. Я в этом уверен, отец. Мне трудно беседовать с вами... Не выразить это в словах. В нем билось какое-то пламя, душа отражалась в глазах...

Еще не остыла посуда над жарким дыханьем костра, как юноша сел на верблюда:

– Мне в путь отправляться пора.

– Куда ты?! Останься на вечер!
– взмолилась несчастная мать.

– В Самарре назначена встреча. И я не хочу опоздать.

Глава 9. Индия

Цветение бешеных джунглей разрезало мир пополам.

На пляже пустынном, обуглен, стоит замечательный храм. На древних руинах Калинги строителем он вознесен. А в центре - чудовищный лингам, уперся почти в небосклон, где Сурья, спаситель героев, над морем летит в Канарак. Ему эту пагоду строят, да вот не закончат никак.

Спустилась ночная прохлада. Лишь волны о берег стучат. И песня на чистом каннада собой украшает закат.

И кто-то пронзительно шепчет:

– Куда ты, мой друг, подожди... Быть может, обнимешь покрепче...

– А, пропадом все пропади!
– и вот за большим монументом в ночи прозвучал поцелуй. И голос с забавным акцентом:

– Я слышу звучание сбруй. Хочу любоваться закатом и гладить твой теплый живот, но должен вернуться к солдатам, нас утром сражение ждет.

И девушка звонко смеется.

– Мужчины... Опять на войну. Мой друг, образец полководца... Я вряд ли сегодня усну. Ну, ладно, желаю удачи. Не время для сладких утех.
– И прочь удаляется в плаче, сменившем неистовый смех. Под звуки далекого грома в лесу прокричал бабуин.

Любовник ее незнакомый в ночи остается один.

– С таким ощущеньем поганым я в битву идти не готов. Я видел далекие страны, я выучил сто языков. Я знал удивительных женщин (и несколько даже убил). Но девушке этой обещан богами, наверное, был. Возможно, я с этим не спорю, решать всемогущим богам.
– Солдат отвернулся от моря.
– Я должен вернуться к войскам.

Но только он взял алебарду и посох, отлитый в свинце, блеснули глаза леопарда на желтом от ветра лице...

...Насыпав курган для Кучлука и воинов павших вокруг, Джелаль посмотрел близоруко на север, восток и на юг. На севере холодно, мерзко, там выдержит только якут, и люди в обличии зверском подобно медведям живут. А что на востоке? Монголы - разбиты еще не совсем, Китай с опустевшим престолом и целая куча проблем. Там пыль забивается в жабры, степной оглушает буран и тысячи воинов храбрых, таких же, как этот найман.

На юге? Там будет потише. Пойдем в Индостан, решено! В столице царя Ильтутмыша добычи и славы полно!

В Бенгале поход завершится, считает султанский генштаб. Джелаль переходит границу и твердо вступает в Пенджаб.

Он едет на мамонте сером (в Сибири достали купцы), и новым царем Искандером его называют льстецы. Он к почестям этим привычен, как всякий нормальный султан. А местные "Демоном" кличут, и "Хуном", и даже "Шайтан". Как дьявол, восставший из бездны, как новый злодей-эфталит, идет повелитель Хорезма - земля под ногами горит.

Разбиты бойцы Ильтутмыша потоками стрел и ракет. Огонь пробегает по крышам, свалился Кутуб-Минарет. Войска собрались по приказу у Дели разрушенных стен. Арийскую высшую расу сломили кипчак и туркмен! А там, за стеной кипариса, владычица многих земель, раскинулось царство Орисса - вторжения новая цель. Была до сих пор невидимка, туда не добрался никто. Там правит король Нарасимха - за мощным Деканским плато. Увидев отряды Джелаля на самой границе страны, король Нарасимха в запале воскликнул:

– Отчизны сыны! Наследники древней Калинги! Сомкните плотнее щиты! До самой последней кровинки останьтесь у этой черты! Мы прошлого помним уроки, и мы не отступим опять! Пусть снова приходят Ашоки - нам будет кого УБИВАТЬ!!!

Под бешеной ярости крики, что слышали даже в раю, Джелаль и войска Нарасимхи столкнулись в последнем бою.

Заслужена царская милость - сто тысяч погибших бойцов! Но лишь через день отклонилась капризная стрелка весов. Удар енисейских киргизов, опасный, как быстрый свинец, едва не поставил Ориссу на грань, за которой конец. И тонкая красная нитка дрожит, как натянутый нерв. Король отправляет на битву свой самый последний резерв.

Сплошными рядами, попарно, пластинки блестящих кирас, солдаты в броне ламинарной - и узкие щелочки глаз. Несут необычные шпаги, и золото древних знамен, и странные буквы на флаге, а также восточный дракон. Их вел генерал черноусый в роскошном китайском плаще. Конечно, он не был индусом. А кем же он был вообще?!

– Позвольте представиться, крысы. Мы встретились с вами не зря. Пусянь, полководец Ориссы и первый советник царя.

– Пусянь, император чжурчженей?
– спросил удивленный Джелаль.
– Я полон ужасных сомнений.
– Его охватила печаль.
– В Пекине погиб узурпатор...

– Ты к правде еще не готов? Как всякий приличный диктатор, я дома держал двойников. Когда я ушел из Китая, спасая свой бедный народ, он умер, меня защищая, у самых столичных ворот. Прижег свои пальцы железом, чтоб даже родимая мать... И голову к черту отрезал, чтоб труп не могли опознать. А мы же, до самого Ганга, где в Чолу идут корабли, сквозь горные цепи Мустанга к царю Нарасимхе пришли.

– Какая рекордная скорость! Какая безумная прыть! Ты служишь индийцам за совесть? Я больше могу заплатить...

Пусянь отвечает Джелалю:

– Молчи, и не будешь судим. Мы родину раз потеряли - и больше терять не хотим. Пусть деньги разбойники ищут, а все, что добыл в грабеже, пожертвуй на храмы и нищим - ты их не потратишь уже.

Султан рассмеялся:

– Вот скромник! Какая красивая речь! Сынок, ты обычный наемник, без роду и племени меч. Ты хуже царя Ильтутмыша, что был простодушный болван. Пусянь, о котором я слышал, был сердца лишеный тиран...