Чтение онлайн

Посмотрим же, братия, что такое мы представляем и чем спустя немного будем, – разве не жилищем червей, смрадом и каким-то отвратительным зрелищем? Посмотри на себя, брат, склонившись над гробом! Поэтому разорвем покрывало нашего неведения и помрачения ума. Взглянем возвышенно на свои дела, на непостоянство и изменяемость жизни, на ее сонное, текучее и ни в <P. 85> чем не устойчивое состояние, на этот, можно сказать, прилив и отлив моря. Вчера человек был на высоком положении и в чести, богат и знатен, изнежен и пользовался лучшими благовонными веществами для натирания, возлежал на высоком ложе, был могуществен в зависимости от своего расточаемого и исчезающего богатства, опирался и был носим толпами рабов, много превозносился богатством и во всем остальном. Ныне же его несут на простых носилках, он полагается во гроб, ничего не взяв из того, чем он владел, кроме дел, которые совершил в жизни, и происходят плач вместо веселия и рыдание вместо торжества. Одно и то же бывает с царями, с ничтожными и великими людьми и вообще со всеми, кто в этой жизни много стремился и полагал, что у него кое-что есть, тогда как в действительности все это подвержено гибели.

Но мы, благодатию призвавшего нас Бога, освободились от всего этого и проводим спокойную жизнь в самом дворе Его, в пастве Его, в заботе о заповедях и повелениях Его, а чрез посредство чтения и исполнения Божественных Писаний ежедневно пребываем вместе со всеми святыми. Ведь мы беседуем то с Моисеем, то с Павлом, отцом одних предписаний и учителем других, архипастырем, благовестником и составителем повествований. Поистине небесное житие наше и управление. Имейте в виду, братия мои и чада, что прекраснейшая жизнь обеспечивает и воздаяние вечного блаженства, если мы не будем услаждать себя и утучнять наподобие свиней в день заклания (Иак. 5:5), если не станем прыгать, плясать и веселиться, если будем избегать общения наравне с животными и скакания, подобно коням, если не будем из-за надменности украшать себя прекрасными одеждами и перестанем безумствовать, как играющие дети. Все это пусть не затрудняет вас и не стесняет, – напротив, будем более усердными в отношении к себе, станем сетовать и сокрушаться при виде тех, кто делает подобное. Мы напомнили об одной страсти, скажем также и об остальных.

Прежде всего усовершайтесь в послушании, чада мои, <P. 86> избегайте богатства, украшайтесь смирением, не уклоняйтесь от работ ночью и днем, угождая друг другу теми преимуществами, которые дарованы вам Богом; будьте смиренномудры во всем, печалясь вместе со скорбящими и простирая руку своему ближнему: больший – меньшему, равный – ему подобному. Я желаю, чтобы вы и радовались, и беседовали друг с другом, и ободряли один другого, а также давали отдохновение плоти и постепенно восстанавливали силы, но только все это должно происходить со вниманием, надлежащим образом и настолько достойно, насколько это возможно во Христе Иисусе, Господе нашем, Коему слава и держава с Отцом и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тягостна болезнь, которая ныне сковала и мои члены, и мой язык. Но чтобы не прерывать обычая и не печалить некоторых из вас лишением, особенно же по той причине, что сердечная моя туга в то время, когда я говорю, получает некоторое облегчение, я решил говорить. Не знаю, будете ли довольны вы сами и не закроете ли своего слуха… Впрочем, я не допускаю этого, потому что люблю вас, а с другой стороны, и вы сочувствуете мне и отвечаете любовью. Я исповедую, что вы являетесь для меня как бы душою и <P. 92> разумом, радостью и венцом, надеждой и чаянием, счастьем и спасением. И самая болезнь меня не удручала бы, если бы только вы пребывали в радости и пользовались добрым мнением, были здоровы и находились в хорошем положении, если бы вы гнушались мирского и любили небесное, сами воздерживались от плотских отношений и преданы были любви к Богу. Да, да, прошу вас, чада мои, так поступайте, так думайте, так живите, как будто вы находитесь и не находитесь в этом мире, как будто владеете и не пользуетесь тем, что здесь находится, как уже такие, кои пребываете во плоти, но руководитесь Духом. Благословен Господь, обогативший вас в добродетелях, благоизволивший вам совместно жить в таком множестве, по подражанию святым мужам, о которых говорится в Деяниях (4:32–37).

Итак, и вы составляете, если хотите, свет мира, оживляющую соль (ср. Мф. 5:13–14), сонм ангельский, удел Господа, небо земное , как я и слышал от одного игумена, восхвалявшего вас. Только не падайте, не предавайтесь плотским стремлениям, не любите своего, дабы получить пользу в будущем. И если бы отцы наши жили в служении удовольствиям плоти и крови, если бы они веселились, лгали и клеветали, то естественно было бы и вам делать подобное. Но если же никто, проводя жизнь в подобном, не достиг Царства Небесного, то зачем мы, напрасно трудящиеся, станем продолжать этот пустой труд?

Вот я слышу, простите мне это слово, что среди вас наблюдаются обманы. И по какой причине? Из-за одной порции вина. Кто-нибудь приходит к келарю и получает, что просит, потом обращается к заведующему трапезой и говорит, что не получил, потом к больничнику, говоря, что нигде не получил, – и берет и здесь. Увы, какое неразумие! Разве не по ничтожным делам мы губим наши души? Да, говорю вам, [это бывает], если мы не относимся ко всему внимательно. Смотрите, чтобы не было и тайноядения. Побойтесь Бога и не губите вместе с вашими душами и мою тысячекратно погибшую душу. Я говорю не тебе, занимающемуся тайноядением, но чрез тебя предостерегая всех. <P. 93> Не ешь тайно ни ты, помощник повара, ни ты, повар. И не скрывайте грехи друг друга, ведь кто, увидев падения брата, не возвестит о нем, тот, по слову святого Василия [1164] , есть убийца брата своего, и на него налагается тяжкая епитимия.

Слышу, что некоторые среди вас выражают неудовольствие по поводу дел, упоминать о которых неблаговременно. Сделайте меня подчиненным. Я хотя по безрассудности говорю, тем не менее опытен в деле. Ведь что может быть блаженнее состояния подчиненного? Он всецело чист: как внешнее, так и внутреннее свое он являет отцу своему, ничего не оставляя необъявленным. Такой подобен Ангелам, у него я недостоин развязать ремень обуви (ср. Ин. 1:27). Я пламенею [любовью] к вам, как к членам моим, и не хочу ни в чем вам повредить, но вы сами, по моему мнению, говорите неразумное. Надеюсь на Бога в том, что вы все желаете спастись и Господь всехвас воспримет неповрежденными. Итак, чада мои, ради кратковременного удовольствия, ради непродолжительного века, а лучше сказать, ради немногих дней не лишим себя сладости рая, приятного пребывания в сонме святых и праведников, созерцания и славы Господа, вечно блистающего света, бессмертного нетления оных чинов, стояний и предстояний, почестей и прославлений, внутренних и внешних, ближайших и более отдаленных. Ибо у Отца Моего обителимноги суть (Ин. 14:2), говорит Господь. И вот я созерцаю своим умом, как многие из вас впали в болезнь, а те, которые остались в работе, ослабели, как скудна ваша пища и скромно питье, как убоги ваши одежды, – и я радуюсь и скорблю. Радуюсь, потому что вы идете по стопам святых, а скорблю по поводу страстей плоти, по поводу малодушия одних и необычного образа жизни других. Но при всем том пусть каждый не погубит награды своей (ср. Мф. 10:42), но да подаст Господь праведным судом Своим вечные воздаяния соответственно устроению [1165] каждого <P. 94> и положению, образованию и разуму, жизни, нравам и деятельности.

Чего вы желаете, чада мои? Разве вам не нравится то, что я во всем отечески веду вас? Ведь невозможно все монастырские служения предоставить одному лицу. Но один имеет одну должность, другой другую. И когда бывают перемещения, то вы не должны быть этим недовольны, а когда происходит назначение в должность, то этому нужно радоваться. Поэтому не все должны стоять у ворот, но только те, кого я назначил; точно так же должно быть в делах продажи и покупки – вы, чада мои, должны быть этим довольны. Равным образом келарь должен отдавать отчет эконому в том, что он израсходовал, а повар – келарю. Затем мерою должны выдаваться хлебы, помощник повара отдает отчет в материале тому же келарю, вестиарий, сапожник и всякий другой – эконому, как в отношении количества, так и качества, дабы души ваши сохранялись от всякого вреда и страстности. Спрашиваю: хорошо я говорю? Поэтому вы всецело должны со мною согласиться. Впредь же не волнуйтесь. Итак, Господь да дарует вам всецелую устойчивость в добрых обычаях, всякое благочестие, всякое разумение и знание, дабы непреткновенно представить Богу вашу жизнь как чистую жертву. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

Отцы мои, братия и чада. О чем, вы желаете, я должен сообщить вам? Посланным от Иоанна и вопросившим: Ты ли еси <P. 95> Грядый или иного чаем? (Мф. 11:3), как было в нынешнем чтении, что сказал Господь? Шедше возвестите Иоаннови, яже слышите и видите. Слепии прозирают, и хромии ходят, прокаженнии очищаются, и глусии слышат, мертвии востают и нищии благовествуют. И блажен есть, иже аще не соблазнится о Мне (Мф. 11:4–6). Вот и я говорю вам: пророки в своих предвозвещениях, отцы в своих наставлениях то повелевали, то угрожали, то указывали на то, чего следует избегать, то руководили ко спасению и изображали будущее. Поэтому блажен тот, кто будет не слышателем только, но и исполнителем закона (Иак. 1:22). И Христос также говорит: аще сия весте, блажени есте, аще творите я (Ин. 13:17). А если вы желаете, чтобы я сказал больше этого, то я ничего не имею, кроме моих грехов, потому что я тысячекратно падал, потому что я один только грешен и подлежу всякому наказанию. Насколько возможно, я представляю себе грозного и непостижимого Бога, а также и то, каков есть свет, освещающий всякий ум и всякую душу человека и всякое творение, невидимое и видимое, и так как я не исполняю заповедей Его, то и лишаюсь зрения для созерцания Того, Кого я после несчастного изменения моего тела вижу как пламенеющий огонь. Умственными своими очами я созерцаю красоты рая и неизъяснимую радость в них пребывающих, но, обкрадывая свою душу при помощи помыслов, я не имею возможности изречь слово благоразумного разбойника, распятого по правую сторону (Лк. 23:42).

Равным образом я созерцаю хоры святых Ангелов и неизреченные радости и торжества всех святых, но, лишенный всего того, чем они достигли такого состояния, я изгоняюсь вон и, будучи вне Царства Небесного, слышу: «Иди, обманщик, Я не знаю тебя» (ср. Мф. 25:13). А если бы Он определил мне и наказания, то я должен быть ввергнут в неугасимый огонь соответственно пламени моего греха и осужден во тьму внешнюю (Мф. 8:12) в зависимости от мрака моих дел. Я должен быть отдан неумирающему червю (ср. Мк. 9:44, 46, 48) соответственно услаждающему и пожирающему меня змию греха; связан по рукам и ногам и ввергнут в великую пропасть в зависимости от бездны моего порока; осужден на мрачный скрежет зубов (Мф. 8:12) соответственно <P. 96> обуреванию меня страстями, и, наконец, связанный демонами, воле которых я следовал, я должен подвергнуться биению и бичеванию от Ангелов и быть ввергнут в то же самое место мучения. И я полагаю, что среди людей я один только должен этому подвергнуться, потому что я один только так много согрешил, – если бы, впрочем, я не был спасен благодатию. Таково, чада, мое существо и мое злое приобретение.

Но вы бодрствуйте, обновляйтесь, спешите, приобретайте крылья и стремитесь, очищайте свои души и тела, усовершайте свой ум и мысль. Пусть цветущий юноша не прыгает, как ягненок, дабы за свою беспорядочность тотчасне был поражен мечом смерти и, как неразумный, не был ввергнут с козлищами в место мучения (см. Мф. 25:33). Равным образом муж зрелого возраста, а также достигший старости и убеленный сединами не должен проводить жизнь в беззаботности, дабы, уклонившись от правил долголетия, не услышал следующего: безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе, а яже уготовал еси, кому будут? (Лк. 12:20). Да не будет с вами, чада, ничего подобного. А павшим я скажу: разве павший не встанет? Разве отвратившийся не обратится? Или ритины, то есть бальзама, несть в Галааде? – как говорит Иеремия (Иер. 8:22). Неужели не будет врача, чтобы обвязать и смягчить елеем эти душевные раны (см. Иер. 8:22; Ис. 1:6)? Неужели невозможно будет вызвать сострадание и услышать от Бога: «Я увидел скорбь твою и исцелил пути твои» (ср. Ис. 57:18)? Итак, малые и великие, как говорится, старые и молодые, первые, средние и последние, – все воспряньте, и отныне удалимся от страстей греха. Совершим небольшой путь: [мы] при дверях обиталища отдохновения [1166] . Станем подвизаться в состязании: ристалище весьма близко. Поплывем немного: мы ведь находимся у самого входа в пристань вечной жизни. Поэтому нам обо всем следует говорить, все делать и узнавать. Будем же благоговейны, спокойны, смиренны, станем <P. 97> бодрствовать, воспевать, отрешимся от родителей по плоти, братьев, родственников и от самой души, чтобы больше приблизиться и сделаться сынами Христа, Бога нашего. Ибо так Он желает, для этого Он нас сотворил. Он есть первый наш Отец [1167] , ибо из небытия привел нас в бытие, дал нам дыхание жизни (Быт. 2:7). Но, быть может, в этом вы меня узнаете: я, будучи неразумным, и остался неразумным – как всегда, так и теперь. Христос же Бог наш очистит помышления ваши, оживотворит, укрепит и усовершит при помощи молитв отцов наших и спасет для Царства Своего. Посему Ему, Господу нашему, слава и держава с Отцом и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.