Чтение онлайн

Впрочем, политические взгляды Тома редко влияли на его музыку. Цинизм «Electioneering» и угрозы «You And Whose Агmу?» представляют собой исключение, но в целом он предпочитал более уклончивые и косвенные описания чувств и мыслей. Примером может служить новая композиция конца 2001 года, которая попала в живой альбом, получивший название «I Might Be Wrong: Live Recordings». Песня «True Love Waits» была адресована тем фанатам, которые призывали группу отказаться от электронных штучек и вернуться к более «традиционным» вещам. Эта нежная акустическая композиция частично основывалась на прочитанной Томом истории о ребенке, которого родители, уехав на праздники, обрекают на диету из леденцов и чипсов. Здесь Том чувствовал себя в своей стихии. Но для следующего альбома он все же выбрал название, которое возвращало политические вопросы во главу угла.

«Закончив с альбомами „Kid А" и ..Amnesiac", мы стали думать: в какую сторону нас теперь занесет?» — так рассуждал Том в интервью «The Daily Telegraph» после выхода в свет шестого альбома, названного «Hai l То The Thief». Теперь он знал, что группе необходимы «заносы», чтобы порадовать публику и успокоить прессу. В этом заключалась новая и весьма причудливая форма давления на музыкантов: делайте что хотите, лишь бы новые работы радикально отличались от предыдущих. Том провел шесть месяцев в безделье, целиком посвятив себя обязанностям отца, пока Рэйчел не предложила: «Да запишитесь вы просто так, как получится. Без всякой программы и сроков». И это сработало. Эд О'Брайен рассказывает: «Идея состояла в том, чтобы записать альбом быстро и не слишком много думать о деталях. Для нас это было в новинку».

Прежде участникам группы и в голову не приходило собирать альбом за такой короткий срок, но на этот раз они твердо решили попробовать новый метод. Они не могли позволить себе еще три года мучений вроде тех, что предшествовали альбомам «Kid А» и «Amnesiac». Музыканты вернулись на репетиционную площадку и в течение трех месяцев, как когда-то перед альбомом «ОК Computer»,

подготовили несколько песен, каждый день записывая результаты, а по вечерам прослушивая пленки. Но на этот раз Том отказался от привычки многократно переделывать одно и то же, доводя себя и окружающих до исступления. Вместо этого он позволил Джонни взять доработку деталей в свои руки. Он хотел избавить новую работу от бремени бесконечного анализа, свойственного предыдущим альбомам. Когда прошел слух об этих сессиях звукозаписи, фанаты приободрились, ожидая чего-то в духе ранних вещей группы.

«Громкий звук и сплошные гитары, — объяснял Джонни. — Было просто здорово снова писать громкую музыку. Песни звучали свежо и красиво». В одном интервью он даже признался, что группа сделала кавер на «Сinпаmоn Girl Нила Янга, заново открывая для себя прелесть гитарных риффов. «За два дня репетиций мы раз десять или пятнадцать сыграли эту песню, — восторженно рассказывал он. — Громкие минорные аккорды, дисторшн — просто фантастика!»

А затем, как и раньше, они отправились в путешествие с новыми песнями, начав гастрольный тур по Испании и Португалии. Том писал и переписывал песни непосредственно в ходе поездки, и нельзя было с уверенностью сказать, станет ли сегодняшняя версия песни окончательной.

«Мы организовали небольшой тур, еще не зная, что в точности будем играть, — признался Том в интервью «Launch», — потому что только так можно было достаточно быстро собрать материал и привести его в порядок. Конечно, я зачастую писал ерунду, поскольку просто не хватало времени сочинять нормальные стихи. Но что вышло, то и вышло». А когда песни были готовы, музыканты собрались вернуться в студию, выбрав на этот раз Лос-Анджелес — столицу вампиров, населявших «Paranoid Android». Голливуд, пластическая хирургия, тяжелый рок и хэйр-метал — не самое подходящее место для Radiohead. Тем не менее Том был совершенно счастлив. Найджел Годрич предложил им записать очередной альбом на знаменитой студии «Осеап Way» в Голливуде. Именно там Брайан Уилсон чуть не спятил, пытаясь закончить «Good Vibrations» The Beach Boys, что идеально гармонировало с кропотливым подходом Radiohead. Хотя Том часто говорил о своей нелюбви к профессиональным студиям, шанс поработать в столь престижном месте он упустить не мог. К тому же у музыкантов остались не лучшие воспоминания о предыдущих сессиях в Копенгагене в середине зимы. Калифорнийское солнце выглядело более привлекательным. Будучи семейными людьми, участники группы не могли позволить себе тратить годы на следующую запись. После долгого периода вне студии Том жаждал вернуться туда. «Теперь я месяцами предвкушаю поход в студию, будь то наша собственная студия или какая-нибудь другая, — рассказал он в интервью «Launch». — Меня это ни в коей мере не раздражает, напротив, я радуюсь: ура, наконец-то!» Участники группы даже совершили небольшую вылазку в мир знаменитостей, посетив премьеру фильма и последующую вечеринку. «Мы прибыли в Лос-Анджелес за солнечным светом и за гламуром», — шутил Том.

Однако, в отличие от большинства групп, они не слишком поддались безумию Лос-Анджелеса. Музыканты воспринимали его как место работы. В течение двух недель они регулярно посещали студию и работали с утра до вечера. Их жизнь в этот период мало отличалась от той, что они вели во время записи предыдущих альбомов. Не хватало лишь предварительных месяцев терзаний и последующих месяцев панических попыток собрать разрозненные треки в альбом. Участники группы просто не дали себе такой возможности.

У них не было плана, не было распорядка работы, не было правил относительно инструментов, которые можно или нельзя использовать. Если им казалось, что для какой-то песни нужна гитара, они брали гитару, а если где-то требовались компьютерные звуки, значит, использовали компьютер. Единственный план, которого они придерживались, — сделать все как можно быстрее, не увлекаясь самоанализом, осложнявшим создание предыдущих трех альбомов. Том также хотел, чтобы песни на этот раз были короче. И никакого сходства с прог-роком.

«После очередной пробы я бежал в аппаратную к зву-коинженеру [Дарреллу Торпу] и спрашивал: „Сколько минут, Даррелл?" — рассказывал Том в телеинтервью. — А он отвечал: „Пять минут тридцать секунд". Тогда я говорил: „Отлично, отрезаем две минуты"».

В свое время Тома поразило, что The Beatles умели втиснуть экспериментальные многоходовые мелодии вроде «Happiness Is A Warm Gun» в трек на три с половиной минуты. Так почему бы не попробовать Radiohead? Для Тома шестиминутные песни теперь представлялись потаканием собственным слабостям.

В результате новый альбом оказался не похож ни на торжество гитары, которое анонсировали музыканты, ни на вторую версию «ОК Computer», которой ждали многие поклонники. В «Hai l То The Thief» клавишные Тома звучат даже более отчетливо, чем гитары, которые лишь задают общую текстуру и фон мелодии. Альбом включает бесспорные рок-композиции вроде «Where I End And You Begin» и блюзовую «Go To Sleep», но есть там и масса сложных электронных треков, которые отличали «Kid А» и «Аmnesiac».

Сам Том, в противовес общему мнению, считал «Hai l То The Thief» самым радостным поп-альбомом группы. В интервью «Blender magazine» он сказал: «По-моему, если удалось пропихнуть какую-нибудь песню на радио, значит, она звучит попсово. Но нас почему-то считают „альбомной группой" и слушают диск целиком, трек за треком — изучают, препарируют, чуть ли не под лупой разглядывают. Если бы вы знали, как мне это надоело! Сколько можно уже» .

Весьма экстраординарное заявление для лидера одной из самых «серьезных» рок-групп: прекратите так внимательно вслушиваться в наши записи! Но оно имеет смысл: «Hai l То The Thief» не тот альбом, который можно прослушать залпом. Он резкий и грубоватый, большинство песен до отказа заполнено сбивками ритма. Но если слушать их отдельно, в них чувствуется энергия, которая заметно отличает их от композиций других, более гладких альбомов. Каждый такт «There There», «The Gloaming», «Myxomatosis» и «A Wolf At The Door» так же хорош, как предыдущие работы группы. Особенно удачна последняя композиция — мрачная сказка, жуткая и веселая одновременно. Вокал Тома поразительно бесстрастен. Он звучит так, словно вокалист читает по бегущей строке и постепенно впадает в прострацию от тех слов, которые он вынужден произносить. Этот эффект усиливается хором, который тонет в гулком тревожном рокоте и напоминает саундтрек диснеевского мультфильма. Это последняя композиция альбома и, наряду с «Street Spirit», один из лучших финалов всех альбомов Radiohead.

Одна из рецензий в газете «The Guardian» критикует «Hail То The Thief» за общую тональность смутной тревоги. Том мог бы парировать, что именно такое чувство он испытывал после рождения сына. Он даже написал песню для Ноя — «Sail То The Мооn» — одну из наиболее личных вещей, когда-либо им написанных, хотя стихи там несколько сомнамбулические и не очень простые для понимания. Ни одну из записей Radiohead невозможно интерпретировать напрямую, но эта песня кажется особенно туманной. Довольно странно и то, что Том решил назвать весь альбом «Hail То The Thief » («Привет, вор!») , причем считал его непосредственной реакцией на избрание президентом США Джорджа Буша.