Чтение онлайн

Молодой Загорский вел большую игру в клубе, проигрывал и выигрывал весьма крупную сумму.

Одним из самых близких приятелей его по зеленому полю был некто Кравер - инородец, профессиональный игрок, пользующийся далеко не лестной репутацией. Такое знакомство не могло, конечно, не уронить молодого Загорского во мнении томского общества. В описываемое нами время Сергею Николаевичу было тридцать с лишком лет. Но тот, кто встретился бы с ним, не зная его возраста, счел бы его за двадцатилетнего юношу: так неподдельно свеж был его румянец на щеках, так звучен и молод его голос, так стройна и крепка фигура. Казалось, что ни бессонные ночи, проведенные за картами, ни кутежи с невероятным количеством поглощенных напитков, - ничто не наложило свою печать на свежем и чистом лице Сергея Николаевича. Объяснение этому можно было найти, пожалуй в страсти, а именно - в его любви к охоте. Он привез с собой из России целый арсенал дорогого оружия, выписывал охотничьи журналы, завел тесное знакомство с двумя-тремя немвродами из томских старожилов и зачастую исчезал из города на целые недели, уезжая куда-нибудь в окрестную тайгу. Три великолепные медвежьи шкуры, развешанные по стенам его кабинета, были трофеями таких экспедиций. Те, кому приходилось охотиться вместе с Сергеем Николаевичем, удивлялись его хладнокровию, не оставлявшего его ни на минуту.

– Вам, батенька мой, удивляться надо, где это смелости да выдержки такой набрались! Жили вы все время в столице, да за границей. О тайге только понаслышке знали. А приехали к нам медведей щелкать, как заправский сибиряк: глазом не моргнете!
– говаривал, бывало, Сергею Николаевичу один из его постоянных спутников по охоте, опытный медвежатник. Сергей Николаевич на эти похвалы только улыбался и просто говорил:

– Что медведи, я мечтаю о более крупной дичи, о львах например.

За последние два-три года Сергей Николаевич еще больше ушел в свою замкнутую жизнь, стал все реже появляться в клубе, что дало повод злым языкам говорить о полном истощении отцовского капитала; даже его частые отлучки на охоту приняли иной характер; он уезжал теперь почти всегда один. В его отсутствие дом охранял знакомый уже нам Иван Панфилыч, старый верный слуга Загорских, вывезенный покойным Николаем Артемьевичем еще из России. Весь штат прислуги ограничивался этим стариком и глухонемым Митькой. Больше в доме никого не было.

14. ПРИШЕЙ ЕГО

В тот же момент обе половинки двери распахнулись и на пороге показался Сашка Пройди-свет, одетый на этот раз не оборванцем, а в темное теплое пальто, сапоги с набором и темно-синий суконный картуз. Сзади его виднелись фигура широкоплечего мужчины, громадного роста, с угрюмым, почти свирепым выражением лица. По своему костюму, широкой однорядке и плисовым шароварам, он походил на ломового извозчика. Окинув взглядом присутствующих, Пройди-свет узнал двух-трех знакомых и поздоровался с ними.

– Господам хорошим мое почтение!

– Сашка! Откуда ты! Сколько лет, сколько зим!
– приветствовали его товарищи.
– Садись, брат, с нами: выпьем на радостном свидании!

По радушному искреннему тону этих слов с которыми встретили здесь Александра, было видно, что последний пользовался громкой популярностью в широких слоях темного мира.

– Спасибо, господа, за приглашение, но разделить сейчас вашу компанию я не могу: мне нужно потолковать с человеком, - и Александр указал на своего спутника, - будет еще время погулять вместе, не на один ведь день я в Томске.

– Ну, хорошо, хорошо! Толкуйте себе, мы вам не помешаем, - отозвался один из Федькиной компании...

Все они принялись вновь пить, не обращая уже никакого внимания на пришедших.

Александр и его мрачный товарищ заняли столик в отдаленном углу комнаты, спросили себе пару пива и заговорили себе вполголоса.

Залетный в свою очередь всматривался с любопытством в Сашку Пройди-свет. Ему приходилось не раз слышать всевозможные рассказы про подвиги этого трущобного героя, видеть же его до настоящего времени не приходилось.

Н-да, парень должно быть, ловкий: очка не пронесет!
– подумал

Залетный, оживляя в своей памяти некоторые эпизоды из прошлой жизни Сашки

Пройди-свет.

– "Чиновник", а ты что же, выпьем!
– протянули Залетному стакан пива.

Он машинально взял его.

– Выпьем! Отчего же не выпить! Вот что я хотел спросить вас, ребята,вернулся Залетный к своим словам, прерванным словами Александра.
– Не был ли кто из вас на днях у Егорина? Дома он или уехал? Дельце у меня до него есть!

Сухощавый парень, тот, что был трезвее остальных, подумал немного и ответил.

– Должно быть дома... Вчера вот еще Федька, что-то такое болтал про Егорина, стало быть виделся с ним недавно.

– Что болтал, говоришь!
– деланно равнодушным тоном переспросил Залетный, смутно чувствуя, что неожиданный загул Федьки и его болтовня об Егорине имеют некоторую связь.

Не один Залетный нетерпеливо ожидал ответа поясняющего, что именно болтал Федька, спящий теперь сном праведника - в темном углу, где сидел Александр, тоже насторожили внимание.

– Слышишь, - толкнул Сашка мрачного верзилу.

Тот молча кивнул головой.

– Нешто разберешь, что пьяный говорит, - спокойно ответил парень, чиркая спичкой, - много он вчера тут звонил... Про Егорина поминал, будто его кто-то и в чем-то нагнул. "Нашла" - говорит, - "коса на камень." А по какому делу, неизвестно, значит.

– Вот уж подлинно говорится, что на ловца и зверь бежит, - внутренне обрадовался Залетный, но не подавая вида, равнодушно поддакнул:

– Ну, разумеется, пьяный иной раз такую чушь городит, что и сам после не помнит!

– Позвольте, господа, прикурить. Спички у меня вышли...
– подошел к столу Александр и, наклонясь прикурить, искоса бросил взгляд на спящего Федьку. Никто не обратил внимания на этот маневр. Закурив, Александр, снова отошел и сел за свой столик.

Залетный некоторое время молча соображал:

– Ну, теперь не надо упускать Федьку из виду! Лишь бы за нитку поймать, а клубок поймать можно и потом...

– А, что, ребята, - заговорил Залетный, - не разбудить ли нам его: чай выспался... Он нас угощает, значит, хозяин, а мы его гости. А разве весело гостям сидеть, когда хозяин спит!

– Верно! Разбудить надо!..

Но разбудить Федьку было не так-то просто. Насилу-то его раскачали...

Он приподнял голову, тупо уставился на бутылки и молчал, видимо, стараясь взять себя в руки.

– Феденька, друг любезный, - похлопал его по плечу Залетный, - очнись, будь молод-цом! Мы ведь пришли сюда смотреть на хозяина, а вино не прокисло ли оно!

– Выставляй, Федька, еще дюжину пива! Пьяным голосом заорал растрепанный субъект в поношенной визитке из-под которой виднелась манишка далеко не первой чистоты. До этого времени он молчал, пил и тоже клевал носом.

– Да, пивка-то тоже надо взять! Раскошеливайся, Федя!
– поддержали остальные собутыльники.

– Пива! Сколько хошь! Требуйте в мою голову!
– стукнул кулаком по столу Федька, бессмысленно вращая глазами.

– Вот, сразу видно гулевана! Люблю за ухватку, ай да Федька!

– Хозяин, пива нам дюжину, пильзенского...

Сашка вернулся к столу, прошептал:

– Продал, сволочь...

Они чокнулись стаканами. Когда в комнате поднялся шум вызванный появлением буфетчи-ка, несшего пиво, Сашка молча кивнул своему товарищу и они вышли, не попрощавшись ни с кем.