Чтение онлайн

В отличие от Анны, Калрус и суперкомпьютеры были уязвимы перед эффектами бомбы. Достигнутые успехи в атаке Рецепта — критически важные для их авантюры, требующие безумную массу времени на повторные расчеты в случае утери и, что важнее всего, крайне незначительные в реальном выражении, — хранились в самом надежном из доступных на практике форматов: в виде двоичных перфокарт, представлявших собой квадратные металлические пластины размером метр на метр. Разум Калруса, занимавший целый пебибайт [26] , продублировать было куда сложнее, ведь объем необходимого металла исчислялся бы в кубических километрах. Его хранили в надежных бункерах, как можно глубже и дальше от губительного касания Стерегущего Бога.

Последний Катаклизм был инициирован в 22 730-м году. Но его мощь заметно превзошла все ожидания.

Путешествуя в одиночку, Пул посетила бункеры на территории Лесото, Маврикия, Могадишу, пустыни Байуда, пустынь Аравийского полуострова, Казахстана и два в России (по крайней мере, так эти места назывались раньше). Последним и самым защищенным из всех был бункер в районе северного полюса, на противоположном конце Земли, куда она в итоге добралась через четыре года после Катаклизма. Каждый из слепков сознания оказался поврежденным. Стал не более, чем двоичным шумом.

На Земле больше не осталось копий Калруса.

В начале XXI века, вскоре после того ментальную хирургию впервые стало возможным применить на практике, но до удешевления самой процедуры, двести пятьдесят человек заплатили за то, чтобы слепки их разумов поместили на хранение в исследовательском аппарате TRIDENT [27] вместе с целым арсеналом стандартных научных инструментов. TRIDENT был запущен в космос для наблюдения за Нептуном и в конечном счете приземлился на его спутнике Нереиде. Аппарат должен был продолжать передачу данных еще пятьдесят лет — пока не исчерпается ядерное топливо в его термоэлектрическом генераторе; после этого он мог оставаться в неактивном состоянии миллиарды лет, пока на него не упадет случайный астероид.

Одним из этих людей был Митчелл Калрус.

И вот, спустя тысячи лет, Анна Пул отправилась в Наукоград, объявила себя Богом и основала Эмпиреанизм, Религию Космоса, в которой небо и планеты были Раем, а человечество, чтобы обрести спасение, должно было достичь этих небесных тел и лично там побывать. В жертву были принесены все достижения в других отраслях науки и общественном прогрессе; все значимые начинания ограничивались авиа- и ракетостроением, астрономией и смежными дисциплинами. — Отправляйтесь в космос. Так велит Господь. Все остальное не важно. — Первый запуск человека в космос произошел уже спустя двести лет. Через десять удалось достичь Луны, а спустя еще двадцать — Марса — при том, что большая часть этого времени была потрачена на сами перелеты.

Именно в этот период были обнаружены аномалии в расположении (смещенное относительно центра и вовсе не там, где, согласно повелению Богини-Императрицы, ее следовало искать астрономам) и скорости (направленной в сторону Солнца и указывавшей на то, что до столкновения оставалось всего несколько сотен лет) Умбры. Тогда же в странах, не находящихся под прямым контролем Богини-Императрицы, Эмпирианское послание стало искажаться, приняв, помимо прочего, форму Свиты Неделимой Души. Солнце стало Раем, Умбра — Адом, копирование человеческого разума — святотатством, караемым смертью, а в мире, подступавшем к самому краю, стали возникать влиятельные и весьма неудобные пророчества об Анне Пул, Умбре и конце времен.

Вот как близко они подошли к провалу: пилотируемая миссия в один конец до Нептуна достигла цели в тот самый день, когда на Земле началось вторжение в Эмпирейскую Империю. Обстрел Наукограда начался за пятьдесят пять минут до загрузки данных с TRIDENT. Спустя всего несколько часов Эмпирейская империя была свергнута, а сама Пул схвачена вторженцами; Калрус же — несмотря на дезориентацию, последовавшую за путешествием через столь огромную толщу времен — сумел сбежать в Подполье, имея в запасе всего несколько секунд.

Сидя в пассажирском кресле вертолета, Амаркая показывает Митчу дорогу к месту встречи в Кафире, более мелком поселении к западо-юго-западу от Наукограда, которое несколько дней назад было атаковано и захвачено силами вторженцев, а теперь совершенно опустело. По ее указаниям Митч приземляется на городской площади у подножия лестницы, ведущей в громадное правительственное здание с колоннами. Затем он выбирается из кабины и, нацарапав в пыли эмпирейскую эмблему, принимается ждать.

Несколько часов проходят без происшествий. Митч время от времен потягивает воду из бутылки и пытается заслонить глаза от света заходящего Солнца, плывущего между близлежащими коробками обстрелянных зданий. Вскоре Амаркая опять засыпает. Когда наступают сумерки, Митч, заскучав и решив, что терпеть больше не стоит, отходит в сторону и решает отлить прямо на заднее шасси.

Когда дело уже почти сделано, до Митча доносится какой-то шум. Обернувшись, он видит двух солдат в черной форме, которые бесшумно подобрались, как нидзя, и теперь держат его на мушке. (Передвигаться так тихо он могут, благодаря особым свойствам обуви и костюмов, но шанса их об этом расспросить Митчу так и представится.) Митч поднимает руки, и рядом — в более традиционном облачении (и с более традиционным шумом) — появляются еще с полдюжины солдат, прятавшихся за стенами и внутри зданий. Затем все как один направляются к воздушному судну. Один из солдат подходит к кабине пилота, открывает пассажирскую дверь и принимается будить Амаркаю.

В их лицах нет враждебности — лишь патологическая осторожность.

— Думаю, мы на одной стороне, — пытается заверить их Митч. Но они, похоже, уже узнали Амаркаю, и та начала вводить их в курс дела.

Спустя двадцать тысяч лет выясняется, что Анна Пул научилась создавать, вдохновлять и вооружать экстремистское религиозное подполье.

Уцелевшая сеть Эмпиреалистов представляет собой крайне преданную своему делу, распределенную организацию, состоящую из ячеек, ролей и кодовых имен. Это пугающе бескомпромиссные мужчины и женщины (а также дети), который пойдут на что угодно, лишь бы доставить последние две копии разума Ксио — самого Митча и кусок металла, который Анна успела вручить ему в последнюю секунду, — в антарктический узел вычислений. Этой цели посвящена вся их жизнь. Их мир подходит к концу, и это единственное, что может его спасти. Митч не удивлен радикальным переменам, которые происходят с людьми в таких экстремальных условиях, но у них, по крайней мере, есть подготовка. Они на полном серьезе готовились к этому безумному сценарию, организовав целую сеть транзитного транспорта, эскортов и эстафетных передач, и все ради того, чтобы доставить одного-единственного человека из Наукограда до самого Кейптауна, а затем и на Южный полюс — как можно быстрее, любой ценой.

Путешествие команды Калруса к южной оконечности африканского континента оказывается нелегким, полным событий, сложным и затратным по времени. Если оставить в стороне вечно спорные территории, которые они пытаются пересечь, не нарушая секретности, а также враждебное соседство как будто бы целых армий и даже стран, повернутых на уничтожении любых проявлений Эмпирейской Империи вместе со всеми ее жителями, путникам приходится постоянно убегать от жары. Дорога занимает несколько недель, за время которых Земли успевает на несколько миллионов километров приблизиться к двойной системе Сол-Умбра. Земля не падает в Умбру по неотвратимой спирали, потому что спиральных траекторий не существует. Черная дыра — это вовсе не магическое подобие космического магнита; ее, как и любое другое небесное тело, можно представить в виде точечной массы, к которой (за пределами горизонта событий) применимы обычные законы орбитальной механики. Земля всего-навсего приспосабливается к новой, эллиптической орбите с невыносимо жаркой точкой перигелия.

Планета не становится непригодной для жизни в одно мгновение, однако для этого хватит и простого отсутствия питьевой воды, а средняя температура поверхности в районе Экватора превысит точку кипения еще до окончания всех этих событий.

Когда Митчу говорят пригнуться, он нагибается, когда велят бежать и стрелять — бежит и стреляет. Он дематериализуется, проводит рекогносцировку и убивает, когда ситуация требует его четырехмерных способностей. Делая все это, он отстраненно наблюдает за самим собой. Его неоднократно просят заверить самого себя и остальных: «Я действительно смогу вернуть все на круги своя. Моментально. Как только снова заполучу свои силы».