Чтение онлайн

С учетом опасной и непредсказуемой морской погоды, которая только усугубляется беспрецедентным ростом глобальной температуры, побережья Антарктики корабль достигает на несколько дней позже намеченного срока. Не испытывая потребности в зимнем снаряжении, они пересаживаются на борт вертолета и продолжают двигаться к югу, пересекая быстро тающий ледниковый шельф, стремительные и совершенно непроходимые белые реки исполинских размеров, а кое-где и обнаженные скалы. Тело Антарктиды отшелушивается под нарастающим жаром Солнца, который пронизывает ее до самых костей.

Когда они добираются до того места, где предположительно должен был находиться колоссальный геодезический купол из гранита, то ничего не находят. Ландшафт изменился слишком сильно. Сооружение переместилось из-за движения ледников. На самом же деле оно всегда имело форму шара, а не купола и вовсе не было построено поверх льда, а плавало в его толще, что позволяло ему крутиться и дрейфовать вместе с окружающими потоками — по крайней мере, до определенной степени. Ширина оставленного им следа позволяет проследить за траекторией шара с воздуха.

После долгого полета на север они, наконец-то, его находят. Шар свалился в громадную каменистую расселину, острые выступы которой смяли и пробили крышу сооружения, которое начисто лишилось своей структурной целостности. Того, что осталось от его гранитной оболочки, как раз хватает, чтобы Митч увидел, как должна была выглядеть расположенная внутри машина — замысловатые шестерни и цилиндры из золота, стали и кремния, теперь уже погнутые и переломанные от падения и удара. Митч видит дно ледового каньона, усеянное гранитными шестиугольниками весом в десятки тонн. Металлические пластины с пробитыми в них отверстиями. Смятые детали суперкомпьютеров. Оставшаяся половина оболочки медленно наполняется льдом и холодной водой, стекающей в расселину с юга. Это катастрофа. Разбитое яйцо, из которого сочится жижа.

В отчаянии Калрус приказывает пилоту лететь внутрь купола сквозь громадную дыру в его крыше и спуститься как можно ближе к центральному узлу, от которого под прямыми углами расходятся четыре помоста, ведущих к стенам сооружения.

— Пул говорила, что вы сам поймете, как поступить. Говорила, что это будет очевидно, — кричит кто-то, пытаясь пересилить гул вертолетных роторов.

— Очевидно? — кричит в ответ Калрус. — И что в этом очевидного? Помимо того, что здесь все разбито вдребезги? Посмотри на ледяную корку. Это явно случилось всего несколько дней тому назад. Мы попросту опоздали. Я пересек тысячелетия. Я чудом выбрался из Наукограда. Я проделал такой путь и приложил столько усилий, а вы не смогли вовремя доставить меня на место. Двести пятьдесят лет она создавала космическую цивилизацию, чтобы меня спасти, а в итоге мы просто опоздали. — В голове Калруса проносится миллион причин, помешавших ему выиграть в гонке со временем. — Я считал этот купол безопасным. Я думал, что вычисления завершены и результат уже ждет меня; что мне останется просто произнести волшебные слова, и на этом все закончится. И я смогу вернуться домой.

— Все и правда закончилось.

— С кем ты разговариваешь? — спрашивает третий голос.

— Ты слышишь, Митч? — продолжает первый. — Путешествия во времени запрещены. Ни вперед, ни назад. Тебе не выбраться из этой ловушки, она закрыта с обеих сторон. А значит, рано или поздно должен наступить момент, за которым движение вперед во времени становится невозможным. И тебе придется остановиться и повернуть назад. Или умереть.

— Кто из вас это сказал? — кричит Калрус, поворачиваясь лицом к трем людям в вертолете.

— Сказал что? — отзывается один из них. — С кем вы разговариваете?

— Я тебя предупредил, — произносит первый голос, который каким-то образом снова оказался у него за спиной. — Ты слышишь его приближение?

Воздушное судно взрывается. ПУМ.

Через месяц полета Анна Пул, наконец, достигает Умбры. Колоссальный гравитационный градиент полностью обездвижил ее тело. Ее руки вытянуты вдоль туловища, а пальцы ног направлены прямиком в черную дыру. Те же приливные силы уже давно сорвали с нее капсулу и фиксаторы, перемолов их на отдельные атомы. Если бы ее веки не были закрыты под многотонной тяжестью собственного веса, Анна бы увидела кратковременные вспышки искривленного солнечного света и прочих фотонов, захваченных притяжением черной дыры.

Анна не знает, что сейчас творится за Земле — если, конечно, слово «сейчас» еще не потеряло своего привычного значения в области настолько мощного пространственно-временного искажения. Она завершает свое магическое заклинание. Оставаясь невредимой и полностью неподвижной, Анна пересекает горизонт событий с изрядной долей скорости света; ее защищенные синапсы по-прежнему способны обмениваться друг с другом информацией, несмотря на то, что полубесконечные гравитационные силы пытаются разорвать ее на уровне отдельных кварков.

Но ни одна из сторон не поддается. Пространство-время вопит о противоречии и парадоксе, и на мгновение в режим отказа сваливаются и законы природы, и даже сам Стерегущий Бог — мгновение, в течение которого разумное сознание, при подходящих условиях, способно решать, что будет дальше.

Ценой своей жизни и технологии, которая — если бы ей позволили воплотиться в жизнь — впоследствии стала бы известной, как «вторичная функциональная модуляция сингулярностей», Анна Пул решает рассеять Умбру. Ее тело моментально обращается в ничто. Узел в пространстве-времени распутывается, и Солнечная система воссоединяется с остальной Вселенной. Ул наносит удар. Первым делом он взрывает Солнце — оно ближе. Затем, сделав в пространстве петлю, он начинает ускоряться, направляясь к ближайшему яркому маяку разумной мысли — планете Земля.

— Вот и пришла очередь Солнца.

Распухший солнечный диск начинает тускнеть, и отдельные фрагменты его поверхности начинают гаснуть, превращаясь в уродливые черные кляксы, в каждой из которых легко могла бы уместиться целая планета. Из саботированной звезды вырывается актиничная голубая точка, которая, описав дугу, несется к Земле, на данный момент вмещающей в себя около 1.05 миллиарда душ. Двигаясь с довольно приличной и все нарастающей долей скорости света, он достигнет цели уже через несколько минут, и первым делом врежется в Антарктиду — с такой силой, что пробьет планету насквозь и вылетит с противоположной стороны. Еще через несколько минут сюда доберется ударная волна от взрывов сверхновых. Не останется ничего, кроме ионизированной плазмы.

Анна Пул мертва. Нет ни Вычислений, ни Решения, ни Силы. Война, растянувшаяся на двадцать тысячелетий, и охватившая невыразимо грандиозные просторы гиперпространства-времени, все быстрее и быстрее мчится навстречу своему финалу. С Человечеством-нуль покончено.

Помост расположен под углом и покрыт льдом; ударившись об него ногами, Митч начинает неконтролируемо скользить. Вокруг падают обломки взорвавшегося вертолета. Если и был подходящий момент, то именно сейчас пора…

Международный железнодорожный вокзал Сент-Панкрас в Лондоне выглядит совершенно новым, что по сути так и есть, если сравнивать его с другими лондонскими ж/д станциями. Изящный современный бетон, интерактивные информационные экраны для пассажиров, бары с шампанским и дорогие книжные магазины. Чисто, ярко, просторно, грациозно — и все это резко контрастирует, к примеру, с расположенным через дорогу соседом, носящим название «Кингс Кросс», низкие и темные потолки которого вот уже полтора века впитывают следы промышленного загрязнения. На поезде Евростар можно меньше, чем за два часа, добраться до Парижа, и именно это собирается сделать Чэн-Ю Куан, когда сталкивается с Митчем Калрусом, ожидающим пересадки на поезд по пути в Эдинбург, к своим друзьям.