Чтение онлайн

– Парные? – тихо уточнил Камю и повернулся ко мне: – И ты собрался этих деток выставить против их родителей на арене?

– Нет, конечно! Гарри и Фа на арену если и пойдут, то только зрителями. Родителей к такому нужно постепенно приучать, да и…

– Кстати об арене, – вмешался Карл. – Андрей, тебе ведь должны были сказать, что это развлечение официально запрещено?

В этот момент я, конечно, мог в очередной раз за сей день произнести свое сакраментальное «ой!», но сдержался. Посмотрел на ректора виновато и пристыженно и пробормотал, потупившись:

– Извини, я не подумал.

– То есть ты представляешь, как я себя чувствовал, когда ко мне в компании других родителей пришла сама леди Рим-Доль и объявила, что они жаждут поучаствовать в вечерних боях на арене, более того, что уже разбились на пары?

– Уже ведь извинился, – защищаясь, проговорил я, но встретился со взглядом ректора, который, судя по всему, в мое раскаяние не верил, и не удержался. Ну а кто любит чувствовать себя виноватым и оплеванным? – А почему оно запретное, Карл? – в лоб спросил и продолжил, не дожидаясь ответа: – Не потому ли, что всегда считалось, что такие бои только разжигают межрасовые конфликты и провоцируют неразумных студентов на нездоровые подвиги? Или я неправ?

– Прав, – вдруг вместо ректора ответил Камю. – Хочешь сказать, что в твоем случае это не будет провокацией?

– Конечно, не будет, – осклабился тихо. – И ты станешь лучшим тому доказательством.

– Я? – насмешливо уточнил Камю.

А я поймал кураж и отдался на волю своему горячо любимому чутью.

– Сегодня биться будут парами, забыл?

– Не знал. Но ты сказал.

– Уверен, что по-другому и быть не может. Уж Том-то о своем бое с отцом сейчас трезвонит по всему корпусу, если еще до соседних не добрался.

– И? Думаешь, мы с Тарэлем неспособны договориться, если с детства не ладим между собой?

– Договориться? А при чем тут твой младший брат? – с ехидством, достойным лучшего применения, протянул я.

Эльф насторожился.

– Ставить тебя в пару с младшим братом совсем неинтересно и уж тем более не поучительно ни для тебя, ни для него. Предлагаю ему позвать к себе в команду Корешеля. А тебе попроситься в компанию к Мурке. Я в этих ваших магических поединках, боях на мечах и прочих милитаристских развлечениях полный профан, но думаю, в паре с темным у тебя получилось бы… если, конечно, высокомерие не задушит идею на корню.

– С Муркой? – каким-то слабым голосом переспросил Камю и посмотрел в противоположную от окна сторону, где возле стены уже привычно стоял Мурзяс. И только тогда впервые за все время разговора мы услышали голос темного.

– Вот скажи мне, есть ли хотя бы маленькая возможность иногда затыкать твой неиссякаемый фонтан? Нужно же давать дух перевести и себе и окружающим!

– А? – Я развернулся к нему и вопросительно указал сам на себя пальцем: – Ты обо мне? – Если честно, в первый момент засомневался. Вроде бы никаких откровений сегодня еще не делал. Или что-то пропустил?

– О тебе, о тебе, – бросил тот возмущенно.

– Это значит, что ты против? – неожиданно уточнил у темного Камю.

– Я только «за». Уверен, что из тебя получится интересный партнер, но я не понимаю, откуда это может быть известно ему, – негодующий темный указал на меня, – учитывая, что он еще ни разу за все время пребывания у нас не держал в руках оружия.

– Серьезно? – не поверил Ваславей и уставился на меня как на явление Христа народу.

Я подавил в себе желание киношным жестом поковырять пальчиком подлокотник кресла, вздохнул и пристально посмотрел на Карла. Тот улыбнулся:

– Не смотри на меня так, я бы тоже не отказался узнать, где у тебя тот краник, который можно повернуть и хотя бы ненадолго заткнуть поток откровений, который ты с устойчивым постоянством рождаешь в самые неожиданные моменты жизни.

Вот! И этот туда же! Я глянул на Ира. А тот, гад, расплылся в хитрющей улыбке и объявил для всех:

– Поэтому я нахожусь рядом с ним все время, даже ночами. Вы еще не знаете, что он иногда выдает по утрам!

– Сдал, да? – рыкнул в его сторону я. – Вот и ходи с таким, как ты, в разведку!

– Не переживай. Со мной в разведку ходить очень даже выгодно, могу мерцнуть даже в дракона, если припрет.

– Не верю, – убежденно сказал Камю, посмотрев на Ира.

– Что, в дракона?

– Да. – Светлый эльф испытующе прищурился.

– Я не пробовал, но, если меня кто-нибудь за хвост прищемит, могу рискнуть.

– И риск будет удачным?

– Не знаю. Но скорее да, чем нет.

– А в ифрита?

– Не пробовал.

– Но и в светлого, и в темного уже умеешь?

– И в женском варианте тоже.

– В женском?

– Изначально в классе «колокольчиков» я был старостой, – объявил Ир и посмотрел на Славика, который, судя по всему, оказался не понаслышке знаком с нашей Ириль.

Оборотень, как и полагается, удивился.

– Постой, но я на днях видел вас вместе.

– Да. Но теперь это мерцание уже не мое.

– А чье? – тут же требовательно вопросил Камю, но нахальный мерцающий указал ему глазами на меня. Разумеется, кардинал тут же впился взглядом. Я хмуро глянул на Ириргана и принялся объяснять:

– Тебе ведь Барсик уже должен был сказать про нее.

Мы с эльфом долго друг на друга смотрели. Потом я продолжил:

– И спросил ты только затем, чтобы в случае чего услышать то, о чем он умолчал.

– Например, о том, что она мерцающая.

– Например, – пожал плечами я и глянул на Барсика. Тот на нас даже не смотрел, подставляя лицо солнечным лучам. Я снова перевел взгляд на его брата. Тот спросил:

– И что ты о ней думаешь?

– Я завтра в Холёбаске встречаюсь с родителями Гарри и Фа, – сменил тему.

– Выверной и ифритом? – тут же уточнил кардинал.

– А сегодня их по университету выгуливает Ника в мерцании Иры.

– И об этом ты мне тоже запамятовал сказать? – возмутился Карл.

– Я сам узнал меньше часа назад. Это…

– Моя инициатива. – Ир обернулся к нему.

Ректор перестал хмуриться.

– Завтра, – обращаясь ко мне, сказал он, – я хочу, чтобы с тобой пошел кто-то из моих деканов. Панфрутий в отпуске по семейным делам, остаются Ваславей, Микалая или Ригиль. Выбирай.