Чтение онлайн

…Разудалое веселье катилось своим чередом. Тагар добыл гитару, Савватеевич – гармонь. Изгальда пела старые песни на неведомом мне языке, а я добывал информацию. Чисто разведчик в караоке! Ну, про то, что Емельян Савватеевич и есть тот самый Емеля из русской народной сказки, я и так уже давно просек. Правда, несколько моментов его жизни были для меня новы и интересны. Если обобщить картина вырисовывалась следующая.

Емельян был из вятичей, что селились по Оке. Был такой племенной союз в IX-XII веках. Страшно ленивым был! Подвигнуть его на выполнение какой-либо работы могла либо вселенская катастрофа, либо чрезвычайно высокая оплата. Но в этом случае за дело он брался рьяно и себя не жалел. А поскольку катастроф подобного масштаба не происходило и с высокой оплатой у вятичей тоже не ладилось, он всё больше в землянке сидел да горшки на мену лепил. Однако при своём нежелании сеять да пахать, был он ловок и отважен. Косулю в лесу мог догнать и задушить. Глухаря на токовище камнем подбивал! Вот в одну зиму от бескормицы упромыслил он рыбки. Вышло случайно: пойдя за круглый частокол, коим было огорожено его поселение-городище, спустился он ко рву и ведром пробил-прочистил полынью. А к ней рыба подплыла, воздуху глотнуть. Ну, Емеля ее за жабры и ухватил! Щука попалась здоровенная, от старости замшелая. И вовсе даже не говорящая – не умеют рыбы говорить, даже если оборотни. Снес он ее в землянку да разделал как положено по кулинарной науке. А в щуке той перстень с письменами обнаружился. Артефакт невиданной силы! Как потом выяснилось – кольцо товарища Соломона. Как попала сея диковина в те края – никто не ведает, а только через то кольцо и обрел свои силы Емельян Савватеевич. И не ездил Емеля на печи, это потом придумали. Тогда и печей таких не ладили… А с княжеской дочерью, потомицей Радима, то правда. Понесла она от Емели. Но жить с ним не стала в силу скверного характера последнего. Тот, когда силу осознал, много непотребств творил через лень свою да глупость. Людей санями давил, соседние племена гонял. Хозарам от него тоже перепадало. Через хазар и с Изгальдой сошелся – как-то у них получилось пересечься.

Изгальда, являясь прямой наследницей Соломона, кольцо давно искала. Преследовал ее ифрит, повелитель бездымного огня. Чего-то они не поладили… Изгальда – колдунья потомственная, но против джинна-ифрита не вытягивала. Почувствовав силу кольца, Изгальда нашла Емелю и решила отнять цацку. Но Емельян Савватеевич уже сильно авторитетным магом стал и кольца не отдал, а предложил сделку-обмен. Взамен кольца потребовал он от Изгальды честного дележа знаниями и умениями. Как прошлыми, так и будущими. Принесли они Клятву Темным огнем и отправились вместе в путь. Джинна гасить… Много у них было приключений, долго они Джинна Ифритовича на ноль множили, пока Изгальда не поняла, что тот напрямую связан с кольцом Соломона. Кольцо было уничтожено, джин сгинул, тем самым мир был спасен от многих неприятностей. Взамену такого подвига карма сделала Изгальде великий подгон: открылся ей волшебный клад и стала она повелевать потоками многих мировых энергетических сущностей. И Емельян Савватеевич соответственно. Теперь им друг без друга никак нельзя.

– Голова пухнет от этой истории, – признался я. – Сколько всего намешано!

– Да это семечки, – заржал Вадит. – Это мы еще с пятого на десятое прыгаем. А если весь клубок подробно разматывать – рехнешься.

– Я уже близок к этому, – кивнул я.

– Пора нам боковую, – согласился Шиш. – Давай ко мне на ночлег, а с утра тебе интерьер создадим.

– Полностью поддерживаю.

Выписывая ногами затейливые вензеля, мы направились по тоннелю к месту ночлега.

– Флягу оставьте, пропойцы! – Надрывался Тагар.

В ответ из тоннеля донесся обидный хохот.

Пробуждение было легким и нежным. Если бы каждый раз после обильных возлияний вместо похмелья были похожие ощущения, трезвенников бы не осталось вовсе. Я сел в огромной кровати и огляделся. Вчера мы продолжили не совсем интеллигентно. Но весело. В разгар посиделок у камелька ворвались Емеля с цыганом с таким смещенным центром тяжести, что в дверях застряли. Требовали благостной жидкости и плясок. Лезли в драку и ныли за лихую судьбу. Под окнами бродил, шатаясь, нарезавшийся до "ай-ай-ай!.." Мизгирь и канючил валерьянки. Временами он принимался скакать на манер пьяного кота, что было реально страшно, так как принять человеческий облик у него не выходило. Очевидно, что на него валерьянка действовала не как седативное средство.

Заглянув в соседние комнаты, я нашел там своих новых товарищей. На лавке под здоровенной лисьей шубой храпел Емельян свет-Савватеевич. Цыган, обнявший вновь обретенную заветную флягу, и Шиш тихо блаженствовали на печи. Я вышел на крыльцо и вновь подивился мастерству Вадита. Его скромный домишко, площадью около пятисот метров, терялся на фоне прочего великолепия. Пещерка была раз в десять больше моей, а опорами высокого сводчатого потолка служили архитектурные шедевры со всей земли – выполненные с великим мастерством каменные копии дворцов и храмов располагались в строгой симметрии и гармонии. Я узнал Тадж-Махал, Собор Святого Петра в Риме, Букингемский дворец. В центре, на постаменте из красных гранитных плит, стоял собор Василия Блаженного.

– Говорят, пока цел Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на рву, будет и Москва стоять, – сказал неслышно подошедший сзади Вадит. – Решил, пусть еще один будет. Как второй шанс. Если что.

– Я слышал, когда Сталину представляли макет реконструкции Красной площади и убрали с него этот храм, он велел вернуть на место.

– Было дело. При Сталине нас не уничтожали. При Хрущеве начали.

– На Семипалатинском полигоне? – Уточнил я.

– Ну! И на ему подобном во всем мире. На атолле Бикини, на Маршалловых островах целая операция была. Нью-Мексико, Новая земля, Аляска, Колорадо, Французская Полинезия, Синьцзян… По всему миру нашим досталось.

– И что, все ядерные испытания были связанны с уничтожением подобных нам?

– Конечно нет! Но некоторые были. Знаешь, сколько всего было ядерных испытаний?

– Нет. Сколько?

– Более двух тысяч. Если весь мир брать. А сколько еще будет?

– Умеешь с утра настроение поднять…

– Обращайся! Ладно… Надо позавтракать и собираться.

– Куда?

– Наверх в город. Тебе нужно мебель да прочее барахло. Мне задачу ставили продуктами и прочей «пользой» запасаться. Буди Мизгиря.

Я обернулся и содрогнулся. Ну никак не привыкну к паучьему облику нашего приятеля! Тот висел вниз головой неподалеку на прозрачных нитях паутины и я мог как следует его рассмотреть. Кошмарное зрелище! Продукт внебрачной связи Чужого и Хищника – здоровая, больше двух метров, вытянутая башка серо-зеленого цвета, восемь глубоко посаженных маленьких глаз. Туловище покрыто панцирем, из-под которого лезет мерзкая щетина. Десяток гибких щупалец с длинными и острыми когтями сложены на могучей груди.

– Мерзость, – пробормотал я, ощупывая тончайшую нить паутины.

– На себя посмотри, – обиделся сверху Мизгирь.

– Да я не про тебя, – засмеялся я. – А про паутину.

– Понимал бы чего, – паучище негодующе зашевелил щупальцами. – Самая нужная на свете вещь. Знаешь, что моя паутина толщиной всего в пару миллиметров способна остановить реактивный самолет?

– Да ну?

– Вот те и ну!

– Правду говорит Мизгирь, – поддержал паука Вадит. – Прочности необыкновенной. Емеля кузнечным ремеслом развлекается, так если пакет металла этой паутиной склеить и, перекрутив, проковать на манер дамаска, мечи получаются бешенных характеристик. Броневой лист рубят!

– Беру свои слова назад. Был неправ.

– То-то…

Мизгирь спустился к нам и, едва закончив трансформацию, спросил:

– Вадит, я барашка скушаю?

– Должен будешь.

– А как же! Это мы с добрым сердцем.

– С каким из? У тебя же их три?

– А с любым… Где бараны то?

– У Капитолия пасутся.

Здоровенным прыжком толстяк сиганул вправо, на ходу превращаясь в чудовище. Вадит завопил:

– Да не Римского, Вашингтонского Капитолия, лапоть!

Паук изменил направление и ломанулся в сторону копии Конгресса США.

– Вот ведь бабуин прожорливый, никогда не дослушает!..

– Ты дурак, что ли? Ну зачем ты взял эту пафосную хрень? – Укорял Савватеевич Тагара. – Ну хочется комфорта – обошлись бы «Крузаком» или «Мэрсом»!

– Емеля, ты – деревня! Это ж «Бентли Континенталь Джей Ти»! Двенадцать цилиндров, шестьсот тридцать пять лошадей! Ты посмотри на салон!

– Да ехать двадцать минут до офиса. Нужно тебе пыль в глаза пустить?