Чтение онлайн

— Куда тебя? — из кабинета отдела кадров с развёрнутым изображением ордера на заселения в женское общежитие всей подопечной дамской стайки, проецирующегося с наручного коммуникатора, выскочила до неприличия весёлая Регина. — Нас завтра отправляют на двадцать седьмое кольцо.

— Вот, — Богдан передал невесте чип. Подкинув девайс на ладони, та вставила его в разъём коммуникатора. Электронная «бумага» на голо моментально сменилась изощрённым сухим канцеляритом посылки главного энергетика вахты куда подальше, а конкретно на самый крайний аванпост строительства.

— Точка семь? — подёрнула бровями-крыльями Регина.

— Ага, «отстрел» с твоего колечка. Пинком под зад, с глаз долой. Должен был лететь Костя Улюкаев начальником временной вахтовой, но он загремел в больничку с пустотной лихорадкой, поэтому в приказном порядке в попу галактики забрасывают кого не жалко, но с кого можно спросить.

— Тебя, что ли?

— Меня. Нашли крайнего, выморозки Пустоты.

— Не ругайся. Иди ко мне, я тебя пожалею. Опять на монтаж реакторов?

— Если бы, — обречённо вздохнул Богдан, — на мою шею навешивают нулевой цикл, подготовку площадки под монтаж двадцать восьмого кольца и строительство энергоустановки. Это, называется, повысили в должности. Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик. Писец, я в ауте, наверно директору «пятидесятники» всю ночь нашёптывали заколотить меня куда-нибудь.

— «Энергетиков у нас как грязи, а специалистов, имеющих опыт работы в Пустоте на дальних аванпостах закрытых баз наперечёт, а вот энергетиков с опытом работы по второму озвученному профилю по пальцам пересчитать!» — Богдан очень похоже передразнил главную штафирку отдела кадров. — Хреново быть на все руки мастером, их, как оказалось, обычно на все бочки затычками суют.

— Когда? — не стала рассусоливать невеста, сходу задав главный волнующий её вопрос.

— «Большой Мул» с контейнерами отходит от пятого грузового терминала через три часа. «Отстрелят» вместе с ним.

— Плохо, — пригорюнилась Регина, — но у нас есть один положительный момент, дорогой.

— Это какой?

— Милый, у нас есть время проверить мою каюту в жилом блоке и пообедать. Ты не против такой программы?

— Только каюту или…

— А «или», как себя вести будешь! Что-то не вижу радости на лице.

— Какая тут радость, голодным лететь придётся.

— Держи хвост пистолетом, штурмовик! Неужто ты сомневаешься в бесконечной мудрости начальства, Пустота ему покрышкой. Иногда оно даже заботится о рабах своих, презентовав изгоям гравитационный передатчик с ящиком маяков. Мы будем любить друг друга на расстоянии и даже звонить на коммуникаторы. Клянусь хранить тебе верность.

— Это утешает, но там не будет тебя и это угнетает. А верность обеспечена твоей лояльностью к компании. Дорогая, ты же не позволишь ей лишиться части контингента, состоящего из мускульных особей? Я не Отелло, женщин не душу, так и знай! Я мужикам за косые взгляды в твою сторону шеи посворачиваю. Всех убью, один останусь и это будет твоя вина!

— Идём «угнетённый», время не резиновое, каюта не осмотрена, кровать не проверена, да и обед стынет. Мне совесть не позволит отправить тебя голодным, а на свернутые шеи плевать с орбиты.

Подключив чип-карту к проекционному столу, Богдан второй час кряду пытался разобраться в номенклатуре присланных с центрального участка грузов. Высветив заверенную заявку, накладную и акт приёмки-передачи товара, он тихо матерился через плотно сжатые зубы. Кладовщик Михеич, в миру звавшийся Ольгердом Михайловичем Михельсоном, и являвший собой яркий образчик смешения кровей нескольких народов с разных планет, хотя с преобладанием фамильной еврейской части руды и царствующим на костистом лице орлиным носом, незаметно слился в тёмный угол и не отсвечивал. Выходец с Синая шестым чувством чувствовал, что для здоровья ему будет полезней молчать и не вякать, иначе доведённый до ручки начальник участка примется кулаками рихтовать оригинальный образец для голофото. Хоть он лично ни в чём не виноват и совесть его чиста, аки горная вода, но змеиное племя снабженцев измазало репутацию несчастного еврея в нехороших отходах жизнедеятельности. Нехорошие люди, Михеичу даже становилось стыдно за свою принадлежность к властителям складких закромов. Вот за что его так подставляют? За что, Господи?

— Михеич, где тебя Пустота носит?! — рявкнули от стола.

— Здеся я, — вознося молитву всем известным богам, явил свой лик начальник склада.

— «Здеся», — передразнил Богдан, — дуй сюда…

Окончание фразы не приводится из морально-этических соображений, тем паче даже предлоги в ней несли яркую эмоциональную окраску. Видя, что гнев направлен в безбрежные просторы космоса и нацелен на уродов, сидящих за многие парсеки от заброшенного медвежьего угла неприметной галактической стройки, с характеристикой коллег Михеич согласился и на себя тираду не примерял.

— Так, — ткнув пальцем в центр висящей в воздухе голопроекции, Богдан провел светящуюся черту под номерами контейнера и пломбы, которой был опломбирован «отстрелянный» на участок груз. — Сверяй, Михеич.

Жестом, свойственным сказочному волшебнику, а не двухметровому белобрысому громиле-викингу с орлиным шнобелем и масляными воловьими глазами, в которых застыла тысячелетняя скорбь еврейского народа, Михеич подвесил над столом снимки снятых с контейнеров пломб.

— Сходятся, — совместив номера и не обнаружив между порядком буквенно-цифровых рядов расхождений, уведомил он.

— Хорошо, — почесав затылок, процедил Богдан. — Хреново, что вот эти писульки не сходятся!

Кулак Северова пробил голографическое изображения накладной и счёта-фактуры.

— Пустоту их за ногу, где генераторы, я спрашиваю?! Где, мать их, расходники, регенерационные патроны и фильтры очистки, где монтажные камеры, газовые разрядники и топливные элементы? Где, я тебя спрашиваю? На кой хрен нам сдался солнечный парус и силовые установки внешних полей? А малые корректировщики и автономные навесные двигатели в какой анус запихивать прикажешь? Энергию где брать и жрать мы что будем, а? Молчишь?! Вот же хрень собачья!

Закрыв глаза и про себя посчитав до десяти, Богдан привычно унял ненужный сейчас никому гнев и раздражение. Сейчас ему, всем им, запертым в хлипких модулях и секциях малой вахтовой станции, как никогда, нужна ясная голова. Начни рубить с плеча и персонал, вверивший ему жизни, элементарно и незамысловато передохнет без энергии и воздухорегенераторов. Топливных элементов для энергоустановки, дай Пустота, хватит на неделю. И взять новые негде, вахтовые станции второй месяц работают «с колёс». Что за кризис застиг снабженцев, непонятно. Руководство обещает исправить ситуацию, но воз и ныне там.

В режиме максимальной экономии можно растянуть агонию дней на двадцать. А дальше куковать прикажете или сразу сгонять всех в центральную секцию жилого модуля, наглухо погасив периферию чтобы не загнулась система жизнеобеспечения? Как вариант, но тоже не выход. Сколько у него в подчинении людей — тридцать пять душ, а аварийно-спасательных боксов? Ровным счетом двадцать три. Вот и приехали — спас-капсул на всех не хватит, двоих в анабиозную камеру не впихнёшь, а следующая поставка материалов ожидается не раньше, чем через декаду и не факт, что снабженцы поставят недостающее по аварийной заявке. Совсем не факт. Конечно, руководство строительства не останется безучастным и снимет с других участков пару-тройку энергоустановок. Больше элементарно не получится, Богдан был в курсе отсутствия резервов, которые всем чохом перекинули на разворачивающийся на другой стороне тоннеля строительный участок. Три генератора при потребных одиннадцати. Капля в море. Ну, штаны пару дополнительных дней они поддержат. Вот когда пожалеешь, что у тебя гражданские варианты пустотных скафандров, а не армейские аналоги со встроенными система криосна и кибераптечками и дуболомы проектировщики в угоду союзникам впихнули в проект грёбаные «малые энергоячейки» «пятидесятников», а не надёжные ирийские термоядерные установки в модульном исполнении. Ведь младенцу понятно, что замена одного на другое отдаёт дебилизмом чистой воды. Деньги экономим, мать их. Доэкономились. Приведя мысли в порядок, он повернулся к подчинённому: