Чтение онлайн

По-другому обстояло дело с электрической торпедой типа «Мк-18». Она доводила нас до исступления, но мы не сдавались. Мы верили, что в конце концов справимся с ней. А пока нам пришлось прекратить выдачу этих торпед подводным лодкам, уходящим на боевое задание. Тем не менее большое преимущество электрических торпед, даже при их несовершенстве, становилось все очевиднее. По свидетельству командира «Тиноса», эскортный корабль противника сбросил глубинные бомбы в 8 кабельтовых от подводной лодки, не сумев обнаружить ее, так как электрические торпеды, которыми «Тиноса» атаковала конвой противника, не оставляли предательских следов на поверхности. Другую приятную новость сообщил нам капитан 2 ранга Горри, прикомандированный к нам артиллерийским управлением для оказания помощи в работе по усовершенствованию электрических торпед. По его словам, при управлении была создана группа из видных ученых, занявшихся разработкой надежного магнитного взрывателя.

В первой половине ноября наши подводные лодки начали занимать позиции, отведенные им по плану операции Тарава — Макин. Разработка всех планов была закончена. Соединения надводных кораблей уже стягивались в назначенные районы. Четыре подводные лодки должны были вести наблюдение за противником на подходах к Труку, который обычно служил местом сосредоточения значительных сил японского флота. Если корабли противника, которые окажутся в Труке, выйдут на помощь гарнизонам атоллов Тарава и Макин, подводные лодки должны будут сначала донести об их передвижении и только потом, если представится возможность, атаковать. Мы считали, что по сравнению с уроном, который могла нанести противнику подводная лодка, предупреждение командования военно-морскими силами в центральной части Тихого океана о действиях противника является гораздо более важным. Наш 5-й флот располагал значительными силами, и его командующий адмирал Спрюэнс, как и адмирал Нимиц, надеялся, что японский флот попытается атаковать его. Это дало бы нам прекрасную возможность навязать противнику решающее морское сражение.

Подводная лодка «Планджер» должна была нести спасательную службу в районе атолла Мили, расположенного в восточной части Маршалловых островов, где высадке десанта должны были предшествовать удары авианосной авиации… В районе атолла Тарава такая же задача была возложена на подводную лодку «Наутилус». Между островами Трук и атоллом Тарава были развернуты еще три подводные лодки, которые в случае появления японских кораблей должны были составить «волчью стаю» и помешать продвижению противника. Если понадобится, к этой стае должна была присоединиться четвертая подводная лодка. В «волчью стаю» входили «Скалпин», «Сирейвн» и «Эпогон». Командиром стаи был назначен капитан 2 ранга Джон Кромвел, а его флагманским кораблем — подводная лодка «Скалпин».

5 ноября перед выходом из Пирл-Харбора Кромвел зашел ко мне, чтобы попрощаться и получить последние указания. Капитан 3 ранга Дик Воуг, начальник оперативного отдела моего штаба, и я нарисовали ему общую картину предстоящего наступления в районе островов Гилберта. Кромвел должен был ясно представлять себе обстановку и знать, где он может ожидать встречи с нашими кораблями в случае неожиданного изменения диспозиции сил, участвующих в операции. В заключение я предупредил его, что он не должен ни с кем делиться сообщенной ему информацией. Эта мера предосторожности уменьшала возможность раскрытия противником наших замыслов в случае гибели подводной лодки и пленения всего или части ее экипажа. Предстоящая операция должна была стать боевым крещением Джона, и он был в приподнятом настроении. Мы пожелали ему в последний раз «удачи и доброй охоты». Через несколько минут «Скалпин» ушла в море.

Дни, предшествовавшие высадке десанта на Тарава и Макин, мы провели в страшном напряжении. Начиналась наша первая крупная операция в центральной части Тихого океана. В огне предстоящего сражения мы должны были выработать тактику и стратегию будущего наступления на Тихом океане. Мы обязаны были добиться успеха. Но все ли сделано, чтобы с честью выполнить возложенную на нас задачу? Достаточно ли хорошо продумали мы вопросы взаимодействия подводных лодок с надводными силами и авиацией? Дик Воуг и я вновь и вновь изучали директивы главнокомандующего Нимица и наши собственные боевые приказы. Но как ни старались, мы не обнаружили в них ни одной ошибки. Беда пришла оттуда, откуда ее не ждали. В ночь с 19 на 20 ноября подводная лодка «Наутилус» была обстреляна одним из соединений наших кораблей, следовавших к острову Бетио (в южной части атолла Тарава) для проведения артиллерийской подготовки перед высадкой десанта. Обстрел причинил «Наутилус» тяжелые повреждения, а ведь подводная лодка должна была нести спасательную службу в районе атолла Тарава. Кроме того, на ее борту находилось 78 солдат морской пехоты, которые должны были захватить атолл Абемама.

Командир подводной лодки донес, что, покинув район спасательных действий и направляясь в другой назначенный ему район, он встретил соединение надводных кораблей, которые открыли огонь с дистанции 30 кабельтовых. Один снаряд, к счастью, не взорвавшийся, попал в «Наутилус» прежде, чем она успела погрузиться. Снаряд разбил главный воздухопровод и пробил ограждение боевой рубки.

Какому же из наших соединений могла повстречаться «Наутилус»? Дело прояснилось, когда эскадренный миноносец «Ринголд» донес о потоплении вражеского сторожевого корабля, а легкий крейсер «Сан Хуан» — о том, что принял участие в уничтожении этого корабля, выпустив по нему 76-152-мм снарядов. Чтобы избежать такого столкновения, «Наутилус» следовала, строго придерживаясь назначенного ей курса. Но, несмотря на эту предосторожность, надводные корабли приняли ее за японский сторожевой катер и обстреляли, руководствуясь, видимо, правилом «бей, потом разберемся». И это произошло, невзирая на приказ атаковать подводные лодки только в том случае, если они нападут первыми.

Несмотря на полученные повреждения, «Наутилус» продолжала выполнять боевое задание и точно в срок высадила морских пехотинцев на атолле Абемама. Во время высадки «Наутилус» оказала десантникам артиллерийскую поддержку огнем своего 152-мм орудия. Личный состав гарнизона атолла был частично уничтожен, а некоторые японцы покончили с собой, совершив тут же в окопах харакири.

Неудача постигла и подводную лодку «Планджер», несшую спасательную службу в районе атолла Мили в восточной части Маршалловых островов, где японцы сосредоточили значительные военно-воздушные силы. Ей, правда, удалось спасти одного летчика, но при этом пострадали старший помощник командира и пять матросов. Все они получили пулевые ранения, когда подводная лодка была неожиданно атакована появившимся из-за облака истребителем противника. К счастью, эти люди остались живы.

В ночь на 29 ноября капитану 2 ранга Кромвелу, командиру нашей «волчьей стаи» в районе Маршалловых островов, был передан приказ собрать стаю и заняться патрулированием района, находящегося северо-западнее от его прежнего местонахождения. Но подводная лодка «Скалпин», на которой Кромвел вышел из Пирл-Харбора, хранила молчание. По истечении 40 часов приказ собрать стаю был переадресован другой подводной лодке. «Скалпин» были направлены другие указания. Несмотря на их неоднократное повторение, «Скалпин» не отвечала. Об обстоятельствах ее гибели мы узнали только в конце войны, когда из японских лагерей для военнопленных были освобождены лейтенант Браун и 20 матросов из состава экипажа этой подводной лодки.

В ночь на 19 ноября «Скалпин» обнаружила радиолокатором быстро идущий конвой противника. Подводная лодка полным ходом бросилась вдогонку. На рассвете, погрузившись, она начала сближение для выхода в атаку. Но когда подводная лодка легла на боевой курс, она была обнаружена кораблем охранения, который, резко свернув в ее сторону, заставил лодку уйти на глубину. На «Скалпин» не было сброшено ни одной глубинной бомбы. Примерно через час она всплыла, чтобы начать новую атаку. Однако ей вновь пришлось срочно погрузиться, так как она оказалась всего в 30 кабельтовых от эскадренного миноносца, следовавшего в хвосте конвоя. На этот раз на нее обрушилась лавина глубинных бомб.

Первая серия бомб не причинила большого вреда. Инженер-механик лейтенант Браун, как мы уже упоминали, единственный из офицеров, переживший гибель «Скалпин», был направлен командиром для обследования подводной лодки. Обойдя отсеки, Браун повреждений не обнаружил. К этому времени «Скалпин» удалось оторваться от противника. Но прежде чем Браун успел вернуться в центральный пост, офицер, стоявший у приборов погружения и всплытия, сделал неудачную попытку всплыть под перископ. Не имея возможности руководствоваться показаниями глубиномера, стрелка которого замерла на делении 38 метров, офицер не рассчитал и заставил лодку показаться из воды. Она тотчас же была обнаружена, и атаки возобновились.

Около полудня 19 ноября серия из 18 глубинных бомб, разорвавшихся в непосредственной близости от подводной лодки, которая к этому времени успела уже погрузиться на значительную глубину, лишила ее управления. Прочный корпус получил вмятины, появилась течь. Были повреждены горизонтальные и вертикальный рули. Дифферентовка подводной лодки была нарушена. Командир «Скалпин» капитан-лейтенант Коннуэй принял решение всплыть и принять бой в надводном положении. На подобную меру он мог решиться только ввиду отчаянного положения подводной лодки. «Скалпин» всплыла, и артиллерийский расчет занял свое место. Во время боя Коннуэй и старший артиллерист находились на мостике, а старший помощник командира — в рубке. Один из снарядов эскадренного миноносца пробил главный воздухопровод. Еще один или два снаряда попали в рубку. Этими снарядами были убиты командир подводной лодки, старший помощник, старший артиллерист и несколько матросов.