Чтение онлайн

Подводная лодка «Хардер» входила в состав «волчьей стаи» капитана 2 ранга Уордера. Как и раньше, ею командовал капитан 3 ранга Сэм Дили. Этот поход так же, как и сентябрьский, принес Дили богатый улов. 19 ноября он встретил к северу от Марианских островов конвой, направлявшийся в Японию. В течение ночи и утра Сэм потопил три судна. Они и составили основную часть его добычи в этом походе.

Несколькими днями раньше «Хардер» атаковала небольшой грузовой пароход, шедший в охранении сторожевого катера и вооруженного траулера, имевшего запас глубинных бомб. Дили сблизился с целью в подводном положении и выпустил три торпеды. Две из них попали в цель. Пароход развалился на две части. Корабли охранения устремились на подводную лодку. Погрузившись на большую глубину, Дили приказал выключить моторы и приготовился к атаке глубинными бомбами. Две бомбы разорвались довольно близко от подводной лодки. Затем где-то вдали раздался сильный взрыв. Через час, когда подводная лодка всплыла на перископную глубину, Дили увидел удивительное зрелище. Траулер, с начисто снесенной взрывом кормой, стоял неподвижно, лишившись хода. Вокруг него кружил сторожевой катер. Оказался ли траулер жертвой третьей торпеды «Хардер» или его глубинные бомбы взорвались на стеллажах — осталось неизвестным. Вечером Дили покончил со своей жертвой, продырявив ее борта 20- и 76-мм снарядами. Сторожевой катер не проявил никакого желания вмешаться и благоразумно предпочел остаться на безопасном расстоянии. Подводная лодка не получила никаких повреждений.

Подводная лодка «Триггер» под командованием капитан-лейтенанта Дорнина также добилась отличных результатов, ставших для нее традиционными. На «Триггер» был установлен один из наших первых индикаторов кругового обзора. Он давал возможность командиру подводной лодки все время видеть положение всех судов конвоя и кораблей охранения. И хотя в то время дальность действия этого прибора была невелика, Дорнин сумел использовать его преимущества.

Чем темнее была ночь, тем больше был доволен Дорнин. В ночь на 1 ноября «Триггер» обнаружила конвой противника численностью в 10–12 единиц. Возможно, это был тот самый конвой, который атаковала и «Сихорс». Во всяком случае, местоположение обеих подводных лодок расходится не более чем на десять миль. В этом соревновании двух бывших товарищей по футбольной команде счет оказался равным: каждый из них потопил по два судна противника.

Наступление на Тихом океане неуклонно развивалось. В этот период мы по-прежнему уделяли много внимания вопросам дальнейшего повышения боеспособности наших подводных лодок. Мы постоянно занимались изысканием и разработкой новых видов вооружения и оборудования, а также технических новинок, предназначенных для введения противника в заблуждение.

Противник также прибегал к различного рода хитростям. Но набор этих уловок был ограниченным, и к тому же японцы не старались разнообразить свои приемы, а применив их раз, упорно применяли уже до конца войны. Их любимым занятием, например, было заглушать работу радиопередатчиков наших подводных лодок. Когда какая-нибудь из подводных лодок, работу передатчика которой они успели засечь, оказывалась вблизи от японской радиостанции, помехи, создаваемые последней, могли быть весьма существенными. Но я сомневаюсь, догадывались ли японцы, что по прошествии какой-нибудь недели их старания уже мало беспокоили нас: мы попросту переходили на волны другой длины. Если добавить, что наши подводные лодки редко испытывали необходимость в передаче донесений в штаб, а подводные лодки «волчьей стаи» связывались между собой с помощью радиотелефона или на специальной волне, то станет ясно, что усилия японцев пропадали даром.

Применявшаяся японцами система радиопеленгования также была малоэффективна. В то же время система радиопеленгования, разработанная нашими противолодочными силами в Атлантике, принесла огромную пользу в деле уничтожения немецких подводных лодок. Следует сказать, что по уровню радио- и радиолокационного оборудования и по методам его использования мы обгоняли японцев примерно на год.

В начале войны наши подводники прибегали к помощи радио с чрезвычайной осторожностью. Им казалось, что работа на передачу немедленно повлечет за собой появление японских самолетов. Постепенно они становились смелее, а с середины войны уже совершенно свободно пользовались передатчиками, безнаказанно посылая нам из-под самых вражеских берегов сводки погоды, необходимые для наших бомбардировщиков, десантников и кораблей артиллерийской поддержки. Иногда после этих передач над подводной лодкой появлялся самолет. Но было ли это случайностью или непосредственным результатом запеленгованной передачи, сказать трудно. Во всяком случае, к концу войны японские самолеты доставляли подводным лодкам несоизмеримо меньше неприятных минут, чем наши собственные ночные бомбардировщики с радиолокационными установками. Командиры подводных лодок никогда не могли быть полностью уверены, что наши самолеты настроены миролюбиво по отношению к ним. Поэтому, когда радиолокаторы подводных лодок обнаруживали самолеты ближе чем в 4–5 милях, они обычно скрывались под водой.

Наши подводные лодки очень нуждались в ночных перископах, так как в безлунные ночи поле зрения обычных боевых перископов сильно ограничивалось. Некоторые иностранные флоты имели ночные перископы, но 23-сантиметровая труба, в которую заключалась их оптика, вызывала, на наш взгляд, серьезную опасность при их использовании в качестве запасных перископов в дневное время. Вопрос о ночных перископах предварительно уже обсуждался нами в управлении кораблестроения, и мы были уверены, что в скором времени он будет успешно разрешен. Вопрос о радиолокационной антенне, устанавливаемой на перископе и служащей в основном для определения дистанции до цели при дневной атаке под перископом, также обсуждался уже длительное время, и теперь им занялось кораблестроительное управление.

Существовал еще один проект, на который я возлагал большие надежды, но осуществление его, несмотря на все мои старания, затягивалось, казалось, до бесконечности. Я имею в виду маскировочные и шумовые средства, которые были необходимы нам, чтобы сбивать со следа охотников за подводными лодками. Предлагались самые различные устройства, но они не доходили до флота. В то же время нам стало известно, что в Атлантике немцы с успехом применяли сельтерские таблетки больших размеров (в трубках длиной до 60 сантиметров) для создания завесы из пузырьков воздуха, под прикрытием которой подводная лодка могла ускользнуть от преследующих ее кораблей противника. Если такой нехитрый трюк сбил с толку, пусть даже на короткое время, наших охотников за подводными лодками в Атлантике, то, как я был убежден, до изобретения какого-нибудь более эффективного средства он принесет пользу и нам в борьбе против японцев. По мере того как наши потери неуклонно росли, вопрос об изобретении защитных средств приобретал первостепенное значение. Об этом я также намеревался говорить на предстоящей конференции на острове Мэр-Айленд.

Разработка повестки дня конференции была закончена, и 8 декабря командир 2-го соединения подводных лодок капитан 2 ранга Момсен и начальник службы снабжения капитан 3 ранга Херд по моему приказанию вылетели в Мэр-Айленд. Я, флаг-адъютант капитан 3 ранга Вудрафф и капитан 3 ранга Уордер, офицер с большим и разносторонним опытом, последовали за ними на следующий день. Я с удовлетворением убедился, что все заинтересованные управления и организации Вашингтона прислали на конференцию наиболее квалифицированных и осведомленных представителей. На конференцию, кроме того, прибыли капитан 2 ранга Макки от военно-морских верфей Портсмута и Булард, представлявший правление «Электрик Боут Компани».

После короткого пленарного заседания участники конференции, разбившись на комитеты, работали еще два дня, а затем представители каждого из этих комитетов встретились со мной, и мы обсудили все интересующие нас вопросы. Со всеми участниками конференции мне удалось достичь полного взаимопонимания, что, впрочем, вполне естественно, так как стремление выиграть войну в одинаковой степени воодушевляло всех. Тут же, во время этих совещаний, мы с помощью карандаша и листа бумаги сконструировали и ночной перископ с вмонтированной в него радиолокационной антенной типа «ST». Капитан 2 ранга Морган обещал разработать оптическую систему перископа, а капитан 3 ранга Беннет (оба из кораблестроительного управления) сделал такие же заверения в отношении электронного оборудования. Они уверяли, что через девять месяцев новый перископ будет у нас.

Свое обещание они выполнили раньше срока. Уже через семь месяцев первый перископ этого типа был установлен на подводной лодке «Си Фокс». Головка нового перископа была уменьшена до вполне приемлемых с точки зрения маскировки размеров, а его труба оказалась длиннее, чем мы ожидали, судя по первоначальным сообщениям. Порадовали нас и представители артиллерийского управления. Они сообщили, что 127-мм орудие практически уже готово для установки на всех океанских подводных лодках. Это было настоящей победой.

Оставался неразрешенным лишь вопрос о средствах защиты подводных лодок от преследования противолодочных кораблей противника. Мне было сообщено, что в научно-исследовательской военно-морской лаборатории в Сан-Диего успешно работают над созданием одного из таких устройств и что во время моей инспекционной поездки туда я смогу более подробно познакомиться с достигнутыми результатами. Однако для того, чтобы подводные лодки могли использовать эти средства защиты, необходимо было установить специальные трубы, а они устанавливались только на новых подводных лодках и на лодках, проходящих капитальный ремонт.

О том, как остро нуждались мы в подобного рода средствах защиты, еще раз напомнило известие о гибели «Кэпелин». Подводная лодка «Кэпелин» не вернулась из боевого патрулирования в юго-западной части Тихого океана. Правда, о постигшей ее участи нам ничего не удалось выяснить даже после окончания войны, и не исключена возможность, что она подорвалась на минах, которых было немало в этом районе Тихого океана.

После конференции мне пришлось заняться вопросами, связанными с ремонтом подводных лодок. До сих пор капитальный ремонт лодки проходили на острове Мэр-Айленд, в Хантерс-Пойнт и Бетлехем-Стил. Работавшие там опытные инженеры и подводники прекрасно справлялись со своими обязанностями. Однако не трудно было видеть, что с ростом наших сил ремонтные базы в районе Сан-Франциско скоро будут не в состоянии справиться с объемом работ. Следовало подумать о передаче части заказов на капитальный ремонт базе подводных лодок в Пирл-Харборе и даже об отправке особенно сильно пострадавших лодок в Портсмут (штат Нью-Гэмпшир), так как мы не могли рассчитывать на то, что военно-морские верфи в Пирл-Харборе, постоянно забитые пострадавшими от воздушных и торпедных атак судами, смогут полностью удовлетворять наши нужды.