Чтение онлайн

Сяо Чжэн не стал ничего отвечать, впрочем, своим молчанием он только подтвердил догадку друга.

– Ты в курсе, как глубоки воды Отдела ликвидации последствий. Даже слишком глубоки. И проникнуть туда трудновато… Но ты всеми правдами и неправдами запустил туда «сома», и тот растревожил все болото… ты запустил меня туда. А ведь я из тех, кто до смерти не любит всякие напряги. В общем, о возможных поручениях и проблемах хотелось бы знать заранее… К тому же про такую должность говорят: «денег мало, работы много, и подводные камни на каждом шагу». Знай я с самого начала, как придется тут натерпеться, давно бы смылся домой – только б пятки сверкали. И плевать на всякие долги и кредиты. Но ты ведь ни слова не сказал, рассчитывал меня одурачить, а потом как-нибудь держать ответ… Эх, старина Сяо, это не дело! Все вещи на земле преходящи, всё – дым да облака. А я ведь совершенно один, молодой «пекинский бродяга», кому не на кого положиться в жизни. Столько лет прошло, я и нескольких друзей не заимел, а тут ты меня так подставляешь! Разве теперь твоя совесть чиста? Как же ты жесток!

Обвиняющая речь друга оставила Сяо Чжэна без слов. Он видел, что глаза Сюань Цзи ярко улыбаются, взгляд – ясный и молодой, но внимательный наблюдатель увидит, что улыбка эта натянутая, дается тяжко, а под юными глазами собрались мешки, свидетельствующие об усталости. Да и не только по глазам было видно, что Сюань Цзи страшно вымотался. Сяо Чжэн вдруг подумал, что его друг в целом – как эта улыбка глаз: искренний, яркий, но как будто без души. Вроде проповедует, что между четырьмя морями все люди братья, а вроде и показывает, что с любым не будет до конца откровенен.

Обычно гибкий и покладистый (благодаря многолетнему опыту работы «на дядю»), Сюань Цзи успешно сглаживал все углы и шероховатости своего характера, да так, что порой казалось, будто у него нет никаких принципов. Но, разоблачив намерения Сяо Чжэна, Сюань Цзи вдруг выпустил когти, всячески намекая, что не собирается подпускать к себе людей ближе, чем того требует крайность.

– Мне и самому некому довериться… – как-то подавленно признался Сяо Чжэн. – До того никому не верю, что даже сомневаюсь, а не было ли тени бабочки в моей биографии…

«И ты еще спрашиваешь!» – с усмешкой подумал Сюань Цзи.

Как говорится, если у всех все плохо, а везет только одному, значит, дело тут нечисто.

Сяо Чжэна можно было по праву назвать баловнем судьбы. Он родился единственным сыном в обеспеченной и вдобавок любящей семье (что встречается еще реже, чем полный достаток), где не было никаких внутренних распрей и дележки имущества. С малых лет мальчик купался во всеобщем обожании. Как только родные узнали о его «особых» способностях, никто не отвернулся от него, не назвал «ошибкой природы», наоборот – им от души гордились. В восемнадцать лет Сяо Чжэн уже официально числился служащим Бюро. Он одновременно учился на бакалавриате и проходил подготовку при Службе безопасности. Едва он отучился, как его приняли в один из трех отрядов специального назначения «Лэйтин», и дальше Сяо Чжэн продвигался по карьерной лестнице с такой скоростью, что казалось: ему в спину дует попутный ветер, подгоняя взбираться все выше и выше. Теперь же Сяо Чжэн был одним из высоких начальников в официальной правительственной организации «особенных», то есть был допущен в святая святых, в узкий круг власть имущих…

И как раз на этой высоте картина его мира рухнула.

– Ну же, прославленный воитель Сяо, выше нос! Раз живешь в цзянху – будь готов к нападению. Конечно, раньше ты ни с чем подобным не сталкивался, ну так вот, столкнулся. С твоим-то положением переживать насчет дисциплинарного взыскания и испытательного срока? Что называется, «высоко взлетел, да мягко упал», твое наказание – всего-то формальность, – постарался утешить друга Сюань Цзи. – Что до истории с Зеркальными бабочками… Ты лучше вспомни, что до сих пор о них знать не знал, так что теперь не зацикливайся, не морочь себе голову. Иногда лучше показаться невежественным, чем путаться в этих правдах Шрёдингера. Разве мало нам примера Би Чуньшэн? По-моему, ее урок очень даже наглядный.

Считается, что человеческая жизнь, как и мировая история, относится к хаотической системе второго уровня, где причины и следствия переплетаются. Если бы Би Чуньшэн не грызли сомнения решительно во всем, что касается истории с бабочками, наверняка ее «особая» способность не довела бы бедняжку до полного помешательства. И уж конечно она не стала бы осквернять тело собственного отца, вскрывая ему череп. Вместо этого она бы жила жизнью настоящего героя, танцевала бы, как и все тетушки, на площадях парков, заглядывала бы в Бюро на праздники, чтобы почитать лекции новобранцам. Да, ее муж уже тридцать лет как был всего лишь тенью прежнего себя и его телом управляла Зеркальная бабочка, но, по крайней мере, у Би Чуньшэн остались мать и родной сын. Если мир – всего лишь иллюзия, то какая разница, кто перед тобой: человек или бабочка? Как понять, кто из них более настоящий?

Конечно же, Сяо Чжэн пропустил мимо ушей все пресные утешения друга. Дождавшись, когда Сюань Цзи нарассуждается, он сдавленным голосом спросил:

– Никак не могу понять… зачем вообще ввели это людоедское правило? Я о «красной черте пятнадцати»…

С какой стати «особенные» должны таиться от общества? А если таятся, то с какой стати должны защищать гражданских? Ну а если должны защищать, то с какой стати «особенными» можно пожертвовать в экстремальной ситуации? Чем они хуже других? Неужели их жизни стоят так дешево?

Сюань Цзи не стал прерывать жалобу друга; взгляд его упал на указательный палец правой руки, где прежде было кольцо, а теперь лишь ободок из белого металла. Следом ему на глаза попалась самодельная пепельница, и Сюань Цзи, подобрав ее, стал складывать уголки так, чтобы в итоге получился причудливый цветок, в бутоне которого хранятся окурки. Закончив мастерить поделку, он прикрепил ее к куртке Сяо Чжэна, после чего напомнил:

– Гора Сишань под столицей Юнъань считается природным заповедником.

– Ты это о чем? – не понял Сяо Чжэн.

– На двадцать ли южнее Главного управления Бюро на горе Сишань располагается Центр охраны дикой природы. Чтобы защитить природу, всю территорию Центра обнесли ограждениями. И пока дикие животные ведут себя добропорядочно, живут на огороженной территории, то есть «под защитой», у них всегда вдоволь еды и они «наши братья меньшие». Но стоит им вырваться на волю и побежать куда глаза глядят… Ну тогда прости, братан. Если повезет, поймают в целости, не повезет – пристрелят.

Сюань Цзи слез с кровати, кое-как встал и, пошатываясь, зашагал к двери палаты с неловкостью человека, который не чувствует половину своего тела. По пути он вытащил свой меч из сумки и выдал Сяо Чжэну еще порцию соображений:

– Бюро – считай, Центр охраны дикой природы. «Красная черта пятнадцати» – ограда, которую нельзя пересекать. Эх вы, уважаемый Чжэн, давно ведь уже не ребенок, как сами не догадались? А вот я, кстати, волк, притворяющийся бродячей собакой. Всего-то хотел полакомиться объедками, а не присоединиться к вам.

Сяо Чжэн вскочил с места. На секунду ему показалось, что Сюань Цзи уже навострился бросить работу и куда-то удрать.

– Погоди, ты куда собрался?

– Да тихо ты, тихо, я пока от должности не отказываюсь. Возможно, этот призванный Темным жертвоприношением демон как-то связан с моими предками. Короче говоря, мне нужно съездить домой, навести справки, так что прошу, директор Сяо, неделю отпуска.

Уже снимая барьер и открывая дверь в коридор, Сюань Цзи спохватился и снова обернулся к Сяо Чжэну.