Чтение онлайн

– Начальник Хуан поистине все продумал, – чисто по привычке польстил высокому начальству Сюань Цзи. – Вот что значит опытный руководитель…

– Он имеет в виду тебя, – пояснил Сяо Чжэн.

Сюань Цзи вскинул брови – от такого заявления он просто опешил. Да, в Бюро его взяли не за красивые глаза, вот только сделали директором явно не по заслугам. Изначально ему была отведена роль беспристрастного наблюдателя, во всех смыслах человека со стороны, завербованного Сяо Чжэном, чтобы выяснить все, что творится в Отделе ликвидации последствий. Только Сяо Чжэн не ожидал, что расследование внутренних дел такой далекой от него структуры сыграет против него самого, ведь он тоже замешан в инциденте с Зеркальными бабочками. При таком результате любой, не зная всей истории, решит, что Сюань Цзи и Сяо Чжэн с самого начала спелись, и рука руку моет.

То есть что получается? Глава Бюро хочет, чтобы Сюань Цзи проследил за Сяо Чжэном? Неужели настолько верит в кристальную честность, твердость духа и чуть ли не революционную волю нового сотрудника?

– Да-да, речь о тебе, – понизив голос, подтвердил Сяо Чжэн. – Поначалу подумал, что начальство просто не знает, поэтому все ему объяснил, рассказал, что это я устроил тебя к нам в Бюро, но все равно… Не понимаю, чего он добивается…

– Дурачком-то не прикидывайся, как-никак не чужие, – сплюнув скорлупку от фисташки, бросил Сюань Цзи. – А то, что хочет начальник Хуан, можно сформулировать в короткое «не наводите шороху».

Сяо Чжэн с беспокойством поглядел на него.

– Да ладно тебе… Лучше вот что скажи… – начал Сюань Цзи, – …когда ваши оперативники начиняли мозги мертвецов яйцами бабочек (или как это правильно называется?), они что, не боялись, что потом эти бабочки начнут размножаться и заражать население?

– Такое исключено, – немедленно отозвался Сяо Чжэн. – Поскольку эти яйца хранились в контейнере, а контейнер – в Бюро, значит, они прошли специальную обработку. Вылупившиеся из этих яиц бабочки могут только паразитировать, но не размножаться. Со смертью человека погибнет и бабочка.

На это объяснение Сюань Цзи лишь развел руками.

– Ну а что тогда расследовать? Носители бабочек незаразны, значит, не опасны для общества.

Сяо Чжэн знал своего друга далеко не первый день, поэтому сразу догадался, что Сюань Цзи вот-вот ляпнет какую-то гадость. И от этой готовящейся гадости у Сяо Чжэна заранее запульсировала вздувшаяся на виске венка.

Тем временем Сюань Цзи болтал о своем:

– Зараженные бабочками тела живут в мире и спокойствии, их друзья и близкие ни о чем не подозревают, все идет своим чередом, так что тут плохого? Допустим, мы проведем тщательное расследование, и тут выяснится, что бабочками заражены десятки тысяч человек. И что ты будешь делать? Возьмешь всех под арест и отправишь прямиком в крематорий? Старина Сяо, задача Бюро – поддерживать общественную безопасность, а не сеять панику. Это ведь то же самое, что делает Отдел ликвидации последствий: мы подтираем чужие задницы, но какой бы засранной задница ни была, мы все равно пользуемся мягкой туалетной бумагой, а не наждачкой. Ведь если взять наждачку, так и недолго стереть в ничто саму человеческую жизнь. Вместо задницы.

Ну что за сверхспособности у этого говоруна! Сюань Цзи умудрялся не только один за другим грызть орехи, но и совершенно четко, без чавканья, разглагольствовать! Оба этих занятия ничуть не мешали друг другу.

Сяо Чжэн и раньше знал, что его приятель – тот еще беспринципный гад, но даже не подозревал, что тот способен так низко пасть! И на очередной брехне про задницу Сяо Чжэн просто не выдержал. Кровь ударила ему в голову – он вскочил, стукнул по столу и отобрал у Сюань Цзи тарелку.

– Ты по-человечески вообще можешь говорить, а?! Все только орехи щелкаешь! Ты что, попугай?

К этому выпаду Сюань Цзи отнесся совершенно спокойно и не стал опускаться, как Сяо Чжэн, до криков.

– «Красная черта пятнадцати» означает коллективную ответственность. Да, некоторые из эгоистичных побуждений прибегали к Зеркальным бабочкам для сокрытия числа погибших, но, сдается мне, были и те, кто это делал, чтобы защитить своих подчиненных, своих братьев по оружию. Можно, конечно, поворошить прошлое, и у кого-то вроде тебя совесть окажется чиста, но откуда тебе знать, что твой прежний начальник не пользовался бабочками? – задав этот вопрос, Сюань Цзи поднял на своего друга глаза, и те, как всегда, улыбались.

Только взгляд пронзил Сяо Чжэна насквозь. Зрачки его сузились.

– И если пользовался, – продолжал давить Сюань Цзи, – то как ты, заинтересованное лицо, докажешь, что ничего не знал?

Сяо Чжэн не нашелся с ответом. Неужели он правда ничего не понял из того, о чем говорил начальник Хуан? Быть такого не может! Он же столько лет посвятил Бюро… И при всей своей прямоте дурачком отродясь не бывал… Нет… просто не задумывался никогда, не хотел об этом думать…

Сюань Цзи был закадычным другом Сяо Чжэна, поэтому в личном разговоре никогда не боялся его обидеть. И в этот раз он всего парой фраз разоблачил жалкую попытку самообмана, да так, что мысли и намерения Сяо Чжэна предстали во всей своей бесстыдной наготе, и теперь Сяо Чжэн не знал, куда деваться от мук совести.

– Так что теперь получается… живые пусть живут в неведении, а мертвые погибли зазря? – беспомощно спросил он.

От этого вопроса в душе Сюань Цзи ничто не шевельнулось. Он был из тех, кто «снаружи тепл, а внутри холоден», и поэтому Сюань Цзи лишь с недоумением подумал: «Разве это не обычный порядок вещей?»

Вволю напоив горьким лекарством своего друга, Сюань Цзи успешно выпроводил поникшего директора Сяо, после чего умело приготовил себе «три блюда, один суп» и досыта наелся. Пообедав, он прихватил с собой окровавленный меч, который никак не оттирался, нырнул в свой кабинет, где уже, поставив тяжкую ношу на пол, надел перчатки, открыл коробочку и вынул оттуда небольшую стопку разрозненных бамбуковых дощечек.

Дощечки Сюань Цзи забрал из древнего города в глубинах ущелья Чиюань. Местные духи сказали ему, что это – древние книги, которые собирали его предшественники. Однако из-за неправильного хранения все защитные амулеты, наложенные на коллекцию, давно потеряли силу, а сами бамбуковые дощечки почти полностью сгнили.

Тут и сказать-то нечего, разве что посетовать, «какое наказание для семьи». Неужели все его предшественники были сплошь лодыри и моты, и ни один даже не подумал снять копии с того, что так трудно сохранить?

Дощечки оказались единственными плодами его путешествия в Чиюань, поскольку задержаться надолго Сюань Цзи не смог. Во-первых, он только что устроился на работу, а потому не имел права долго отсутствовать, а во-вторых… пока он спокойненько сидел, каменная стела рядом с алтарем вдруг треснула. И только он подумал, что нужно бы ее восстановить, как она прямо на глазах рассыпалась на мелкие осколки.

Глядя на нее, Сюань Цзи чувствовал, что его охватывает не беспокойство в духе «надо бы подновить алтарь предков», а невыразимый ужас. Похоже, его эндокринная система ни с того ни с сего дала сбой. Сюань Цзи еще даже не сообразил, чего следует пугаться, а мозг уже дал команду выработать целый набор гормонов страха. Внутренний голос подгонял его удирать со всех ног и как можно скорее, как будто, если он задержится в Чиюань еще на какое-то время, прямо здесь и сейчас разразится неведомая катастрофа.

Так что Сюань Цзи успел лишь попросить Дао И разыскать в древних книгах все, что касается жэньмо и Меча Судьбы, и собрать найденное в кучу. Получив дощечки, Сюань Цзи дал деру.

И вот уже три дня как он вернулся в Юнъань, прошел все формальности, необходимые для вступления в должность, и в общих чертах составил представление, как нужно управлять отделом. Но главной задачей для Сюань Цзи по-прежнему оставалась очистка меча, чтобы вернуть его обратно в позвоночный столб. А все потому, что Сюань Цзи вскоре обнаружил, что без меча не находит себе места, и чем дольше они порознь, тем стремительнее нарастает беспокойство, хотя, казалось бы, на то не было никакой причины.