Чтение онлайн

Социально-психологические корни этой привычки, побуждающей продавца к беспрестанному труду, хорошо продемонстрированы в работе Мишеля Пратта, посвященной анализу «идентификационного менеджмента» («identification management») компании «Амвэй». Пратт приходит к выводу, что компания заинтересована в поддержании среди своих консультантов постоянного «дефицита идентичности», выражающегося в остром переживании несоответствия между идеальным «я» продавца (образом себя, обращенным в будущее, например: «я — тот, у кого через год будет семья, свой дом и спортивный автомобиль») и настоящим «я», которое всегда служит поводом для сожаления, беспокойства, разочарования, что, в свою очередь, порождает «динамичную мотивацию» к преодолению разрыва между двумя моделями самовосприятия («я — тот, у кого до сих пор нет семьи, своего дома и спортивного автомобиля, — значит, надо усерднее трудиться»). При достижении поставленной цели (мечты) дистрибьютор формулирует новую, превосходящую прежнюю по масштабам и уровню амбициозности, тогда как обратная ситуация — удовлетворение достигнутым — воспринимается как угроза, как знак будущих потерь и выхода из игры (Pratt 2000). Описанный Праттом механизм самоидентификации проясняет особую темпоральность сетевого дискурса, обращенного в будущее. Воображаемые образы счастья (успеха), ставшие неотъемлемой частью идентичности продавца, стремятся утвердить себя в настоящем за счет постоянного взаимообмена настоящего и будущего времен [280] . В этой логике вечного откладывания, принципиальной незавершенности образа самого себя и неудовлетворенности одним настоящим можно усмотреть общие типологические черты, схожие как с протестантской этикой, так и с более поздней советской «поэтикой временности» («poetics of the temporary»), застывшей в фазе бесконечного перехода от состояния хаоса к новому социальному порядку (Ssorin-Chaikov 2003: 136–137). Что касается последнего сходства, сами продавцы безошибочно улавливают эту связь на уровне цитирования советских лозунгов и клише, лишенных в новом контексте прежнего денотата, но сохранивших свою специфическую темпоральность (устремленность в будущее), выраженную при этом на хорошо знакомом и понятном языке:

Но, сделав «сказку былью», Бриллианты не собираются останавливаться на достигнутом. Их вновь приобретенный статус действительно становится поворотным пунктом карьеры, но за этим поворотом следует лишь новый виток движения, а не конец пути. И этот новый виток раскручивается по тем же законам и правилам, что и предыдущая часть спирали. По рассказам дистрибьюторов со стажем, для лидеров (от 21 % и выше), элиты сетевого сообщества, предусмотрены отдельные, лидерские, обучающие семинары, идентичные по своей структуре и функциям семинарам для менее титулованной массы продавцов. Но если на обычных уикенд-семинарах, рассчитанных на самую широкую публику, состоящую из продавцов всех рангов и званий, статус Бриллианта маркируется как наиболее значимый и престижный, то на элитных лидерских собраниях с «узким кругом участников» и «гостями высокого уровня» происходит переоценка прежнего статуса Бриллианта, лишенного теперь атрибутов былого величия и престижа. Лишенного только потому, что здесь высшие знаки внимания оказывают другим, более титулованным категориям продавцов (Двойным, Тройным Бриллиантам, Тройным Бриллиантам — основателям бизнеса, Коронованным и проч.). Оказавшись в новой системе координат, Бриллианты на таких семинарах, по выражению информанта, «ощущают себя 6-процентниками», т. е. автоматически попадают в категорию новичков, отброшенных к подножию сетевой иерархии и вынужденных начинать свое восхождение с нуля.

Подобная запрограммированность продавца на непрерывный труд и «развитие», заложенная в основание обучающих программ и «идентификационный менеджмент» компании, как правило, остается до поры до времени незаметной для основной массы дистрибьюторов, соотносящих свои наивысшие ожидания с достижением уровня Бриллианта. Однако для тех, кто уже близок к заветной цели или уверенно приближается к ней, относительность этого рубежа становится очевидной и зачастую сопровождается рефлексией, направленной на поиск новых интерпретативных рамок для определения вечно ускользающего счастья. В этих размышлениях продавцов о природе «удовольствия» происходит парадоксальное, на первый взгляд, переворачивание исходных категорий и смыслов, когда долгожданная «свобода», к которой изначально стремился продавец, вновь исчезает за горизонтами непрерывной работы, переходящей в «привычку» и «потребность», а смысл и предназначение труда окончательно замыкаются на нем самом:

Означает ли этот несколько пессимистичный пассаж, что для сетевых продавцов счастье оказывается доступным лишь в одной форме — форме бесконечного откладывания, переопределения границ желаемого и действительного, в самой возможности преследовать счастье? И означает ли это, что непосредственное переживание счастья, его воплощение здесь-и-сейчас несвойственно сетевым продавцам, так как не предусмотрено организационным менеджментом МЛМ-компаний? Или, быть может, продавцы и правда получают «большое удовольствие от самого процесса», от погони за счастьем? Возможно, ответить на эти вопросы нам позволит обращение к специфике сетевых ритуалов — уикенд-семинаров — и прояснение их роли в локализации представлений о счастье.

Три раза в год дистрибьюторы «Амвэй» съезжаются в одну из российских столиц, где в течение двух дней (с вечера пятницы и до обеда воскресенья) проходят уикенд-семинары [281] . Несмотря на довольно существенные материальные затраты на организацию подобной поездки, огромные концертные залы, вмещающие до нескольких тысяч зрителей, оказываются неизменно заполнены людьми.

Поездка на уикенд-семинар расценивается среди продавцов как необходимое условие успешной карьеры. По словам информантов, объясняющих чрезвычайную важность регулярного посещения всех семинаров, «семинары — это сердце бизнеса… Пока есть семинары, бьется сердце бизнеса» (М., 27 лет, 12 %), «„Амвэй“ — это бизнес семинаров» (М., 31,15 %). Особое значение придается мотивационной функции семинара: он «заряжает», придает силы для дальнейшей работы, «мотивирует на успех».

Уикенд-семинары отличаются от всех других обучающих мероприятий компании особой торжественностью, зрелищностью, концентрацией сильных эмоций и переживаний. Ведущие часто называют уикенды «праздниками успеха», «праздниками мечты». Сходным образом оценивают семинар и его участники:

В атмосфере эмоционального подъема, столь характерной для ритуалов в принципе, совершается центральное событие семинара — (пере)утверждение социальных позиций участников через серию особых церемоний (так называемых «признаний»), оформляющих изменение статуса продавца в связи с достижением нового уровня на лестнице успеха. Очевидно, что подобные ритуалы перехода приобретают смысл только в рамках определенной знаковой системы и меняют свое значение, как только выходят за ее пределы (например, становятся предметом насмешек, критики, непонимания, оставляют равнодушными и т. д.). С этой точки зрения утверждение собственной, внутренней, социальной иерархии несет с собой некоторый вызов традиционным институтам воспроизводства статусных различий (профессиям, институтам профессионализации, общепринятым, легитимным формам занятости в целом), которые в процессе ритуала подвергаются символической переоценке (обесцениваются) в пользу новых (более правильных, справедливых и т. д.) оснований категоризации.

Но для того, чтобы социальная форма наполнилась конкретными содержанием и значением, она должна быть реализована на практике, т. е., говоря словами Бурдье, быть объективированной не только «в предметах, логике отдельного поля», но также и «в телах, т. е. в устойчивой предрасположенности признавать и выполнять требования, присущие данному полю» (Бурдье 2001: 112). Недостаточно просто заявить, что Бриллиант — это очень богатый человек, так как он достиг вершин сетевой иерархии. Для подтверждения своего статуса Бриллиант должен располагать целым набором знаковых средств, маркирующих его социальную позицию: демонстрировать соответствующие поведение (вести себя как богатый человек), обладать определенными статусными символами, потребительскими предпочтениями и проч. Особое значение семинара состоит в том, что на его площадке происходит непрерывное разыгрывание социальных иерархий, их практическое воплощение в предельно наглядной и выразительной форме. Социальные границы, разделяющие участников на группы и категории, получают свое выражение через организацию пространства семинара и закрепляются благодаря ритуалам перехода, легитимирующим статусное неравенство.

Обычно уикенд-семинары проходят в концертных залах с присущим им типовым разделением на зоны партера и амфитеатра. Именно этот, уже готовый способ организации пространства заимствуется для демаркации границ, разделяющих участников на две большие группы: привилегированное меньшинство (лидеры) располагается в партере, тогда как основная масса рядовых продавцов занимает места в амфитеатре (рис. 3).

3. Уикенд-семинар. Фото автора.

В отличие от амфитеатра, где социальный статус участников никак не маркирован (зрители рассаживаются в свободном порядке), пространство партера четко структурировано в соответствии с занимаемым в иерархии местом. Самые комфортные условия предусмотрены для продавцов, чей статус воспринимается как наиболее высокий (уровень Бриллианта и выше). Они рассаживаются за небольшими, роскошно сервированными круглыми столиками прямо перед сценой, где их периодически обслуживает официант, или следят за происходящим из специальных VIP-комнат, расположенных за пределами зрительного зала. За спинами Бриллиантов размещены столы для Изумрудов с гораздо менее комфортными условиями: Изумруды сидят вплотную друг к другу за длинными столами, на которых виднеются лишь бутылки с минеральной водой и аскетичные пластиковые стаканчики. Для Бриллиантов и Изумрудов предусмотрен отдельный VIP-вход в само здание, а зона их размещения в зрительном зале отгорожена от остальной части партера белой лентой.