Чтение онлайн

— Отличное пополнение для муниципалитетов, Диксмейстер, — назидательно произнес я, — Нам нужны члены муниципалитета? Нужны. Следующий.

С места поднялась стройная бледнолицая девица с отрешенным взглядом, лет двадцати трех.

— Я знаю, что такое быть несчастной, — произнесла она рыдающим голосом, — Если вы поможете мне, я сделаю все, чтобы помочь вам…

— Чересчур слезлива, — недовольно заметил Диксмейстер.

— Для члена конгресса это не помеха. Запиши-ка ее фамилию.

Следующий!

Находкой дня оказался совсем зеленый паренек с заострившимися от недоедания чертами лица. Кося от страха глазами, он что-то пробубнил себе под нос. Бог знает, как он попал в наш список — он ни в чем не мог быть профессионалом. Его самопрезентация вылилась в путаный рассказ о школьном походе в Парк будущего. Диксмейстер прервал его, не дав закончить, вопросительно посмотрел на меня, кривя рот в презрительной усмешке. Когда он поднял руку, чтобы отослать мальчишку, я остановил его. Что-то шелохнулось в моей памяти, когда я увидел его.

— Подожди, — сказал я Диксмейстеру и закрыл глаза, — Вспомнил! Вчерашние велосипедные гонки. У одного из победителей был такой же перепуганный вид.

— Я не спортсмен, сэр! — испуганно крикнул мальчишка.

— А теперь будешь. Велосипедистом, — сказал я. — Получишь костюм в гардеробной, а мистер Диксмейстер найдет тебе тренера. Будешь учиться. Диксмейстер, записывай: «Мои друзья считали, что я малость сдвинулся, когда решил заняться велосипедным спортом. Я же так не думаю. Я упрям — что решил, то и сделаю. Я во всем таков — и в спорте и в работе. Трудностей не боюсь…» Теперь подумаем, куда его…

— В конгресс, мистер Тарб, в конгресс, — воскликнул осмелевший Диксмейстер, у него даже перехватило дыхание от собственной храбрости.

— Ладно. Пусть будет конгресс, — великодушно согласился я. По правде сказать, он слишком хорош для конгресса. Из него со временем получился бы неплохой вице-президент. Ну это потом, а пока пусть Диксмейстер порадуется, что дал мне дельный совет. — Кстати, — вспомнил я, — позвони в велоклуб и договорись, чтобы ему обеспечили парочку побед на гонках.

— Мистер Тарб, я не уверен, что они пойдут на это… — заикаясь возразил Диксмейстер.

— Скажи, как нужно, и они поймут. Пообещай им хорошую рекламу. Продай все, как отличную идею. Понял? Вот и ладно. Кто следующий?

Кандидаты представлялись один за другим. Помимо нас этой работой занимались еще десятка полтора агентств, работы всех хватило. Помимо федерального правительства, в стране были законодательные органы штатов — а их без малого шестьдесят один — девять тысяч малых и больших городов со своими муниципалитетами, да три тысячи округов. Если сложить все вместе, то в среднем ежегодно открывалось четверть миллиона вакансий на выборные должности. Разумеется, не все из них были достаточно важны (читай — достаточно выгодны), чтобы этим занималось агентство такого ранга, как наше.

Правда, какое-то время можно было удовлетворять потребность в кадрах с помощью перемещений. Но без постоянной подготовки новых было не обойтись. Ежегодно приходилось подбирать, обучать, кормить, обувать и одевать и, разумеется, направлять, от пяти до десяти тысяч человек. А главное, организовывать их избирательные кампании. Независимо от того, победит или не победит наш кандидат, у нашего агентства была репутация фирмы, не знающей поражений. Поэтому, взявшись за что-то, мы доводили дело до конца и боролись за своих кандидатов, даже если их победа не представляла для нас особого интереса.

К тому времени, как закончилась презентация, мой термос дважды наполнялся «кофе» (иными словами, Моки-Коком), а под ложечкой уже начало посасывать от голода. Из девятисот кандидатов мы остановились на восьмидесяти двух, а остальных отправили по домам.

Я снова поднялся на сцену.

— Присаживайтесь поближе, — пригласил я оставшихся.

Все, не мешкая, заняли первые ряды кресел, понимая, что угодили в число счастливчиков.

Как бы окончательно подтверждая его, я начал словами:

— А теперь поговорим о деньгах.

Благоговейная тишина свидетельствовала о том, что они само внимание.

— Работа конгрессмена оплачивается не хуже работы младшего редактора рекламы. Члены муниципалитетов получают не меньше.

Послышалось движение и не то, чтобы вздох, а скорее мгновенная задержка дыхания, пока каждый в уме прикидывал, насколько выше такое жалованье поставит его над рядовым потребителем.

А я продолжал.

— Это только одно жалованье и только для начала. Существенным дополнением к нему являются платные услуги по ведению дел, консультациям, а также директорству. Все это — непременное приложение к вашей должности. — Я не сказал им еще о возможности брать взятки. — Думаю, что это не так уж плохо. Вас интересуют суммы? Что ж, я знал двух сенаторов, получавших таким образом не меньше, чем члены правления нашего Агентства.

Оживление в зале, и на сей раз уже обрадованный выдох.

— Я не спрашиваю вас, согласны ли вы работать на таких условиях, ибо знаю, что среди вас нет полных идиотов. А теперь я скажу вам, как этого можно достигнуть. Нужно соблюдать три условия: никуда не совать свой нос, прилежно исполнять свои обязанности и делать все, что прикажут. И счастье в ваших руках…

Я позволил этой фразе повисеть какое-то время в воздухе, прежде чем милостиво отпустил их.

— Вы свободны. Но завтра в девять утра быть в Агентстве для выполнения формальностей.

Когда они потянулись к выходу, я взглянул на часы. Я провернул все за четыре часа с хвостиком.

Диксмейстер вертелся вокруг меня, не зная, чем услужить.

— Отличная работа, сэр. Сармсу понадобилось бы не менее недели.

И тут он вдруг подмигнул мне.

— Не сочтите за навязчивость, сэр, но я мог бы порекомендовать одно неплохое местечко поблизости, где кормят настоящим мясом, и есть выпивка на любой вкус. Например, старый добрый Мартини.

— Я лично собираюсь подкрепиться бутербродом, не выходя из кабинета, и советую тебе последовать моему примеру. Через полтора часа я хочу видеть этот зал снова полным.

Диксмейстер выполнил мой приказ, вернее, почти выполнил. В зале собралось около семидесяти кандидатов. А когда я потребовал от Главной отборочной комиссии прислать мне утром следующего дня новую партию, они набрали всего сто пятьдесят. Мои требования истощали их резервы быстрее, чем удавалось их пополнять.

Теперь я чаще ходил пешком, чем пользовался педикебом. Я бродил по улицам от одного автомата Моки-Кока до другого, вглядываясь в лица прохожих, изучая их походку, жесты, вслушиваясь в их речь. Время от времени я затевал с кем-нибудь разговор, излагал свою точку зрения и ждал ответа. А потом я шел домой или возвращался в Агентство и смотрел по ТВ новости дня в поисках личностей и талантов. Я искал их среди жертв уличных происшествий, среди плачущих матерей, чьи дети подвергались хулиганскому нападению. Я искал их среди правонарушителей, потому что одного из лучших своих кандидатов в сенаторы я нашел среди пойманных полицией уличных грабителей. Не жалеючи, я взвалил на Диксмейстера все текущие дела. Сам же занялся проверкой по представленному им списку профессиональной пригодности сотрудников нашего Агентства, а заодно и изучением их недостатков, от которых им предстояло избавиться, если они и далее хотят работать в Агентстве.