Чтение онлайн

И неважно, что он никогда не был до этого едой, не важно, что мы никогда не занимались сексом. Все мои добрые намерения исчезли, когда я пересекла двор и ступила на тротуар.

Я услышала звук, который издали ключи, когда разблокировали двери автомобиля, и, оглянувшись, увидела Эдуарда на крыльце. Он открыл машину. Всегда практичный, мой Эдуард.

Я повернулась обратно к вампиру, и он заговорил голосом, который раздразнил мой голод.

— Анита, что случилось?

Я просто хотела напасть на него, как зверь. Словно все разновидности голода, которые я несла в себе через вампирские метки, и моя собственная магия, всплыли в одной огромной закрученной, затапливающей потребности.

Я смотрела на это высокое, красивое тело и думала о еде. Я думала о плоти и крови, и, лишь отдаленно, о сексе. Я закрыла глаза и попыталась медленно восстановить хоть какое-то подобие контроля. Если бы я прикоснулась к нему сейчас, я не был уверена, попытаюсь ли я трахнуть его или откусить от него кусок по-настоящему.

Мысль о зубах, тонущих в плоти до тех пор, пока эта горячая, красная жидкость не ворвется в мой рот… Но вампир был холодной пищей для этого. Ветер подул мне в спину, и я ощутила запах Эдуарда, еще стоявшего на крыльце. Этот был теплее. Я начала разворачиваться и остановилась, не закончив движение.

Я прошептала:

— Нечестивец.

— Я здесь.

— Что-то не так.

— Я чувствую твой голод. Если бы ты была вампиром, я взял бы тебя поохотиться сейчас.

— Помоги мне покормиться.

— Ты можешь обратить жажду крови в ardeur?

— Я не знаю. — И это было правдой. Я испугалась достаточно, чтобы начать снимать мое оружие и бросать его на землю. Я крикнула назад:

— Эдуард, собери его после того, как мы сядем в машину.

— Хорошо, — сказал он.

Последним я сняла жилет, и когда я избавилась от его веса, мне словно стало легче дышать. По моей коже бежало тепло, как будто я загоралась при прикосновении. У некоторых ликатнропов повышается температура накануне их обращения.

— Анита, — голос Нечестивца был гораздо ближе.

Я открыла глаза, и он стоял передо мной. Так близко, свет падал на него, и я могла видеть каждую линию, изгиб, на его лице. Я могла смотреть в эти посеребренные глаза. Полностью уставившись в это лицо, в нескольких дюймах от его тела, и мой взгляд упал на его шею, аккуратную и находящуюся в безопасности под воротником и галстуком. Я смотрела на часть его шеи и искала пульс, но кожа была спокойной. Его сердце не билось. Я отступила назад, это было неправильно. Это было не то, что я хотела. Я хотела что-то… горячее.

Я повернулась к дому, крыльцу, теплу. Он схватил меня за руку, грубо притянул к своему телу. Что-то в резкости этого движения, его сила, поразили меня. На какую-то секунду я смогла думать.

— Забери меня от них подальше, Нечестивец. Забери меня куда-то. Заставь меня думать о сексе, а не о мясе. — Я засунула руки в переднюю часть его рубашки на кнопках и потянула, отправляя средние кнопки в полет. Я рвала его рубашку, пока не смогла обернуть руки вокруг его голой кожи. Прикосновения этой мускулистой плоти помогали мне думать о других вещах, кроме того, какова была на вкус кровь в жилах моего друга.

— У тебя горячая кожа сегодня. — Он обнял меня руками за талию, поднимая меня с земли, и мои руки скользнули к его груди, слишком широкой для того, чтобы я могла ее обхватить. В следующий момент мы были в небе. Я чувствовала силу полета, как твердый толчок чего-то невидимого от земли, а ноги болтались в пустом воздухе.

Страх помог очистить голову и приглушить голод. Я никогда не летала с вампиром, и обнаружила, что мой страх перед полетами работал в этом случае отлично, может быть даже сильнее, чем на самолете. Я вцепилась пальцами в разорванную мной рубашку, цепляясь за драгоценную жизнь. Мой пульс душил меня, и крик клокотал в горле. Я прижалась лицом к его голой груди и боролась с этим ужасным, порочным побуждением посмотреть вниз.

Наконец, я проиграла бой, и сделала это. Пустыня растянулась под нами, как движущийся ковер. Мы были не так высоко, как я боялась. Я видела миниатюрные машины и игрушечные дома, но мы были не очень высоко. Но достаточно для того, чтобы остаться на всю жизнь калекой, а не мертвой, если бы он отпустил меня. Не очень хорошая мысль. Тогда я поняла, что земля приближается.

— Трудно приземляться, когда несешь кого-то, — сказал Нечестивец, и голос его грохотал в груди напротив моего уха. — Я покачусь, чтобы принять инерцию.

— Что? — Спросила я.

— Держи руки, там, где они сейчас, — сказал он. — Ты будешь в порядке.

Земля приближалась очень быстро, и у меня была секунда, чтобы решить, что делать. Я начала обхватывать его ногами, но он сказал

— Не спутывай мои ноги!

Я остановилась, но у меня остался только мой страх и секунды, чтобы решить, что с этим делать. Я закрыла глаза перед ускоряющейся землей и прижалась к нему.

Я почувствовала толчок, когда его ноги ударились о землю, а затем он покатился вперед, давая инерции крутить нас вниз и вверх. Мы закончили на земле, на боку, с его руками, обернутыми вокруг меня, так что он принял удар на себя. Я лежала, стараясь заново научиться дышать, охваченная его руками, оказавшись напротив его тела.

— Анита, с тобой все в порядке?

Я не знала, как ответить, но все-таки смогла:

— Да, да. — Мой голос звучал с придыханием и испуганно.

Он отклонился от меня, удаляясь, пока не смог посмотреть на меня. Он изучал мое лицо, потом улыбнулся и коснулся своей большой рукой моего лица.

— Прошло много времени с тех пор, как я делал это. У меня нет практики.

— Большинство вампиров не могут нести кто-то, — сказала я, все тем же испуганным голосом.

— Я говорил тебе, Истина и я очень хорошо летаем. — Он снова улыбнулся, и на этот раз я знала, какая это была улыбка. Помогло то, что он наклонился ко мне.

Я остановила его, положив руку ему на грудь.

— Я не думаю, что мне нужно кормить ardeur сейчас. Ты испугал меня так, что он прошел.

Он засмеялся, глубоким мужским звуком. Все, что касалось его самого и его брата, было таким мужским. Я привыкла к тому, что у моих мужчин было немного женской энергии, но это все равно был хороший смех.

— Твоя кожа все еще горячая на ощупь, как будто у тебя лихорадка. Что бы ни случилось в доме, оно не оставило тебя. Когда исчезнет страх, голод вернется. — Его лицо было сдержанным. — Ты должна кормиться, прежде чем это повторится, Анита.

Мой голос снова понизился.

— Я хотела вернуться домой и кормиться, Нечестивец. Я не думала, что это будет Эдуард, или люди, только что они теплые.

Он кивнул, по-прежнему возвышаясь надо мной, опершись на локоть, а другой рукой провел по краю моего лица. Прикосновение было больше приятным, чем сексуальным.

— Я нужен тебе, чтобы освободить ardeur, до того как поднимется другой голод. Ты должна кормиться.

— Что со мной не так, Нечестивец?

— Я не знаю, но если ты накормишь ardeur, другие виды голода будут удовлетворены.