Чтение онлайн

Я мысленно сделала быстрый подсчет. У нас оставалось шесть танцовщиц. Шесть, и тогда мы сможем избавиться от джинов и попытаться убить Витторио. Просто еще шесть.

— Я заставляю танцоров развлекать меня, прежде чем убью их, Анита. Хотя обычно я не отпускаю их.

— Так что это часть твоего… обычного. — Я остановилась, потому что любое слово, которое я могла придумать, звучало слишком похоже на оскорбление.

— Да. — Он встал и пошел к Рику. — Я могу контролировать его, но только отчасти. Я не могу контролировать его или Виктора полностью, как остальных. Они слишком доминантны, слишком тигры. Я мог бы сделать любого из них моим слугой с помощью меток, но я не могу овладеть ими, как овладел теми, в углу. — Он двигался так быстро, что был едва виден.

Рокко сказал:

— Он трахнул мои мозги.

— Нет, не трахнул, — сказала я, — просто он настолько быстр.

К тому моменту, как кровь потекла по животу Рика, Витторио снова стоял там, где начал.

— Ты не просил нас ничего делать, — сказала я.

— Итак, я не просил. Эйви, отпусти еще одну шлюху.

Эйви просто подошла к двери, и я наблюдала, как она похлопала по другой женщине. Женщина выбежала в двери в мигающий квадрат солнечного света. Осталось пятеро.

— Анита, пей кровь из раны, которую я только что нанес вертигру.

Я не хотела этого, но я пошла к Рику и стала на перед ним колени. Порез был чуть выше линии брюк, так что я как раз дотягивалась. Готова поспорить, что место было выбрано не случайно.

Я положила руки на его пояс для устойчивости, потом наклонилась и лизнула рану. Это была кровь, горячая, соленая, металлическая. Я прижала рот к ране и сосала. На моем языке был вкус сладкого медного пенни. Но было еще что-то большее, мясо живота, мягкое, над мышцами, и это чувство, что прямо под ним находились мягкие, нежные вещи. Мои руки сомкнулись позади его тела, и я изо всех сил пыталась только сосать рану, а не вгрызаться, не забрать больше плоти. Я отступила от раны, прерывисто дыша. Я почувствовала головокружение, дезориентацию. Впервые я поняла, что, хотя я кормилась на всех мужчинах сегодня утром, Витторио забрал всю эту силу. Помимо этого, он забрал больше моей энергии, так что я на самом деле была за чертой. Блядь.

Я поднялась на ноги, придавая устойчивость рядом с телом Рика, когда встала. Я вытерла рот рукой, и понимала, что мне необходима тряпка или что-то вроде того, чтобы убрать кровь.

— Большинство людей колебалось бы, прежде чем пить кровь ликантропа, — сказал Витторио.

— Если мы колеблемся, ты причиняешь им боль.

— Эйви, другую танцовщицу. — На этот раз Рокко наблюдал за освобождением заложницы. Теперь оставалось всего четверо.

Он ходил по кругу, постукивая лезвием по своей ноге.

— Я должен придумать то, что тебе не нравится, или у меня закончатся заложники, прежде чем я снова кого-то раню. — Он повернулся ко мне с широкой улыбкой. Она растянула сожженную часть его лица, так что эта улыбка не совсем получилась.

— Отсоси кое-что еще, ты можешь выбрать любого из них, просто приведи их. Чтобы дать тебе больше стимулов, я снова буду использовать святую воду на твоем прекрасном друге, если ты откажешься.

Я перевела взгляд с Рика на Реквиема.

— Могу ли я задать вопрос?

— Можешь.

— Реквием кормился?

— Нет.

— Тогда ты знаешь, что у него не подымется ни орально, ни каким-либо другим способом, пока он не примет кровь.

— Тогда у тебя остается только два варианта, если ты только не хочешь включить сержанта.

Я пыталась не выглядеть неловко, хотя это было очень трудно после его дополнительного предложения.

— Макс не кормился сегодня утром, поэтому остается Рик. Ты только притворяешься, что даешь мне выбор.

— Тогда бери его. — Он стоял сейчас возле Реквиема, и я поняла, что на столе над его головой стояла целая линия флаконов со святой водой.

Я пошла к Рику и начала расстегивать ремень. Рик издал тихий протестующий звук. Я перевела дыхание. Я прошептала:

— Эта судьба не хуже смерти, Рик.

Он по-прежнему был в цепях и наблюдал, как я снимаю его штаны. Я не знала, что для меня хуже: его терпеливый взгляд или борьба и шум. Я расстегнула его брюки и спустила их с его задницы, я хотела убрать молнию в сторону, как для его безопасности, так и для моей. Я оставила его нижнее белье на месте, и лишь отодвинула его, когда встала на колени перед ним. Он был также прекрасен ниже талии, как и выше, и здесь еще не было никаких порезов, я надеялась, что все так и останется.

Я посмотрела вдоль линии его тела и увидела, что он смотрит на меня. Его голубые глаза были рассержены, да, но теперь в них появилось что-то еще. Видимо, он принял мою фразу «судьба не хуже, чем смерть» близко к сердцу, потому что в его глазах была та самая тьма, как у любого мужчины в такие минуты. Я взяла его в руки и опустила в рот. Он был уже достаточно прямой, так что мне пришлось его наклонить, потому что он был прижат к его телу. Он проскользнул в мой рот, полный, гладкий и хороший, как и всегда. Мне нравился оральный секс. Мне нравилось чувствовать член в моем рту, и выражение на лице мужчины, пока ты это делаешь. Мне нравились звуки, которые они издавали, и то, как реагировали их тела. Я полностью отдалась мужчине передо мной, и ощущению моего рта, скользящего вдоль и вокруг него. Я целовала, и сосала, и лизала, направляя его своей рукой, лаская и сжимая. Я позволила себе погрузиться в секс, и больше не существовало ничего. Я посмотрела вверх и увидела его широко раскрытые глаза. Его дыхание ускорилось. Он был сейчас таким твердым, за исключением мягкой гладкости его кончика. Его тело содрогнулось в цепях, и на этот раз не от боли. Он закрыл глаза, откинув голову, и я засовывала его в рот и вынимала быстрее, внутрь и наружу, так быстро, как только могла. Я ощутила первый намек на то, что он был близок; ткань изменилась, чуть-чуть, как предупреждение того, что должно было произойти.

Голос Витторио.

— Две танцовщицы, если ты дашь ему кончить тебе на грудь.

Я не колебалась. Просто сняла рубашку через голову и бросила ее. Я держала его в своей руке, работая с ним, держа его ближе, и я не хотела терять почву под ногами. Мне пришлось отпустить его, чтобы расстегнуть бюстгальтер и бросить его через плечо на пол рядом с рубашкой. Тогда я погрузила его назад в мой рот, накрывая его, и играя, и дразня, пока не почувствовала, как он уплотнился в моем рту. Я вынула его как раз вовремя, гладя его рукой, когда он пролился вверх, наружу обильным теплым дождем спермы. Она забрызгала мои плечи, мою грудь, и я откинула назад голову, выдвигая грудь еще больше вперед, не позволяя попасть ей в глаза.

Рик вздрагивал надо мной, гремя цепями, издавая слабые звуки из-под кляпа.

Витторио съежился у стойки, он смотрел на меня, на Рика, на это шоу, с выражением страстного ужаса.

Я слышала, как Эйви и Рокко пошли к двери, чтобы выпустить очередных заложников. Я поползла в сторону вампира, со свисающими грудями, и начавшей с них капать теплой жидкостью. Он вскочил на ноги и закричал:

— Убейте их!

Моя кожа ощутила эту шипящую магию, и я знала, что Рокко произнес слова, и джинны ушли. Эйви закричала, и я рискнула взглянуть, и обнаружила, что Эйви пырнула Рокко ножом в бок, но он схватил ее за запястье, и я знала, что он может сделать этим, казалось бы, невинным прикосновением.

Взгляд был ошибкой. Витторио использовал свою ослепляющую скорость, чтобы подняться и оказаться рядом с Реквиемом. Я не могла двигаться достаточно быстро, но у меня была сила, которая была быстрее мысли. Я открыла ардер и вонзила его как оружие в вампира. Он мог бы не сработать, если бы он только что не заставил меня исполнить одну из своих фантазий. Идея обо мне и сексе уже оформилась в его уме. Он хотел смотреть.

Я не побежала. Я преследовала, я оплетала, все сработало, и он не мог отвести взгляд. Он все еще смотрел на меня, когда я обернула руки вокруг него и взяла флакон со святой водой, и бросила его на пол, где он разбился в дребезги.