Чтение онлайн

Прошло минут пять, прежде чем капитан Катль собрался с духом и отважился на побег, так как Уолтер ждал именно столько времени на углу, оглядываясь на дом и не видя никаких признаков твердой глянцевитой шляпы. Наконец капитан выскочил из двери со скоростью ядра, подошел к нему стремительно и ни разу не оглянулся, а как только они покинули эту улицу, начал насвистывать песенку.

– Дядя сильно накренился, Уольр?
– осведомился капитан, когда они шли по улице.

– Боюсь, что да. Если бы вы его видели сегодня утром, вы бы никогда этого не забыли.

– Шагай быстрей, Уольр, мой мальчик, - сказал капитан, прибавив шагу, и так же быстро ходи во все дни твоей жизни. Перелистай катехизис, чтобы отыскать этот совет, и следуй ему!

Капитан был слишком занят своими мыслями о Соломоне Джилсе, к которым примешивалось, быть может, и воспоминание о недавнем бегстве от миссис Мак-Стинджер, чтобы приводить дорогой еще какие-нибудь цитаты в интересах нравственного усовершенствования Уолтера. Больше они не обменялись ни словом, пока не подошли к двери старого Соля, где злополучный Деревянный Мичман с инструментом у глаза, казалось, обозревал горизонт в поисках друга, который помог бы ему выпутаться из беды.

– Джилс!
– сказал капитан, вбегая в заднюю гостиную и с большой нежностью беря его за руку.
– Держитесь носом против ветра, и мы пробьемся. Единственное, что вы должны делать, - продолжал капитан с важностью человека, изрекающего одно из драгоценнейших практических правил, когда-либо открытых человеческой мудростью, - это держаться носом против ветра - и мы пробьемся!

Старый Соль ответил на рукопожатие и поблагодарил друга. Затем капитан Катль с торжественностью, приличествующей моменту, положил на стол две чайных ложки и щипцы для сахара, серебряные часы и наличные деньги и спросил маклера мистера Броли, велик ли долг.

– Послушайте! Хватит вам этого?
– спросил капитан Катль.

– Господь с вами!
– отвечал маклер.
– Неужели вы думаете, что от этого может быть какая-нибудь польза?

– Почему бы нет?
– осведомился капитан.

– Почему? Сумма равняется тремстам семидесяти с лишним, - ответил маклер.

– Не беда, - возразил капитан, хотя он был явно смущен этой цифрой. Полагаю, любая рыба, попадающая к вам в сети, остается рыбой.

– Разумеется, - сказал мистер Броли.
– Но селедка, знаете ли, не кит.

Это философическое замечание, казалось, поразило капитана. Он размышлял с минуту, поглядывая при этом на маклера, как на великого мудреца, а затем отозвал в сторону мастера судовых инструментов.

– Джилс, - сказал капитан Катль, - по какому обязательству? Кто кредитор?

– Тише, - отозвался старик.
– Отойдем подальше. Не говорите при Уоли. Это поручительство за отца Уоли, старое обязательство. Я много выплатил, Нэд, но времена для меня настали такие тяжелые, что сейчас я ничего не могу поделать. Я это предвидел, но помочь ничем не мог. Ради бога, ни слова при Уоли.

– Но ведь какие-нибудь деньги у вас есть?
– шепотом спросил капитан.

– Да, да... о да... кое-что у меня есть, - отвечал старый Соль, сначала засунув руки в пустые карманы, а затем ухватившись за свой валлийский парик, словно надеялся выдавить из него золото.
– Но я... то немногое, что у меня есть, нельзя обратить в наличные деньги, Нэд; Это невозможно. Я старался сделать что-нибудь для Уоли, но я старомоден и отстал от века. Они и тут и там, и... и, короче говоря, все равно что нигде, - сказал старик, растерянно озираясь.

Он так был похож на помешанного, который припрятал свои деньги в разных местах и забыл - где, что капитан следил за его взглядом, питая слабую надежду, не вспомнит ли тот о нескольких сотнях фунтов, спрятанных в дымоходе или в погребе. Но Соломон Джилс знал, что этого не случится.

– Я отстал от века, дорогой мой Нэд, - сказал Соль с покорным отчаянием, - совсем отстал. Не имеет смысла плестись за ним где-то далеко позади. Товар пусть лучше продадут - он стоит больше, чем нужно для уплаты этого долга, - а я лучше уйду куда-нибудь и покончу счеты с жизнью. Больше нет у меня энергии. Я не понимаю того, что происходит. Уж лучше проститься со всем этим.
– Пусть продадут товар и снимут его, - сказал старик, указывая дрожащей рукой на Деревянного Мичмана, - и пусть мы оба пойдем на слом.

– А как вы думаете поступить с Уольром?
– спросил капитан.
– Ну-ну! Присядьте, Джилс, присядьте и дайте мне подумать. Если бы не приходилось мне жить на маленькую ренту, которая до сегодняшнего дня была достаточно большой, мне незачем было бы думать. А вы только держитесь носом против ветра, - сказал капитан, снова предлагая этот неопровержимый утешительный совет, - и все обойдется.

Старый Соль от души поблагодарил, но вместо того, чтобы его выполнить, встал и прислонился головой к каминной доске.

Некоторое время капитан Катль шагал взад и вперед по лавке, сосредоточенно размышляя и столь мрачно хмуря косматые черные брови, наползавшие ему на нос, словно облака, опускавшиеся на гору, что Уолтер боялся прервать каким-нибудь замечанием течение его мыслей. Мистер Броли, который отнюдь не хотел быть в тягость обществу и который был человеком обходительным, бродил, тихо посвистывая, среди товаров, стучал по барометрам, встряхивал компасы, словно пузырьки с микстурой, поднимал ключи магнитом, смотрел в подзорные трубы, пытался усвоить правила пользования глобусами, насаживал себе на нос параллельные линейки и предавался другим физическим опытам.

– Уольр' - сказал, наконец, капитан.
– Я придумал!

– Придумали, капитан Катль?
– с великим воодушевлением воскликнул Уолтер.

– Иди сюда, мой мальчик, - сказал капитан - Товар - это одно обеспечение. Я - другое. Твой патрон - вот кто даст ссуду.

– Мистер Домби?
– пробормотал Уолтер. Капитан важно кивнул головой.

– Посмотри на него, - сказал он.
– Посмотри на Джилса. Если начнут распродавать эти вещи, он умрет. Ты сам знаешь, что умрет. Мы должны перевернуть все вверх дном, не оставить камня на камне, - и вот тебе камень.

– Камень! Мистер Домби!
– пробормотал Уолтер.

– Прежде всего сбегай в контору и узнай, там ли он, - сказал капитан Катль, хлопнув его по спине.
– Живо!

Уолтер почувствовал, что должен подчиниться приказу, - один взгляд, брошенный на дядю, заставил бы его решиться, если бы он думал иначе, - и кинулся его исполнять. Вскоре он вернулся, запыхавшись, и сообщил, что мистера Домби нет в городе. Была суббота, и он уехал в Брайтон.

– Вот что я тебе скажу. Уольр, - объявил капитан, который за время его отсутствия, казалось, приготовился к такой помехе.
– Мы едем в Брайтон. Я тебя поддержу, мой мальчик. Я тебя поддержу, Уольр. Мы едем в Брайтон с вечерней пассажирской каретой.