Чтение онлайн

Лишь благодаря своему прошлому я стала тем, кто я есть. Приемные родители, не единожды избивавшие меня, или те, которые могли исчезнуть на несколько дней, не дав мне ни крошки. Дырявая одежда, в которой мне приходилось ходить в школу четыре дня, так как никто не горел желанием зашить ее, а сделать это самой мне не разрешали. Наркотики, которые я попробовала и тут же возненавидела, переспавшие со мной мужчины, не позвонившие на следующий день. Человек, которого, как мне казалось, я любила, переспавший в пятнадцать лет с моей якобы лучшей подругой и разбившей мне сердце.

Три года назад моя жизнь была отстойной. На самом деле, я не могу подобрать адекватного слова, которое могло бы описать, как прошли мои подростковые годы. То, чем я занимаюсь, а именно, развлекаю мужчин за деньги — это дело всей моей жизни. Потому что здесь нет места для чувств, никто не переходит черту, и мне больше никогда не придется носить одежду из благотворительного центра. Да, моя жизнь далека от совершенства. Я поняла это некоторое время назад, но она идеальна для меня.

Поэтому, очищая прошлой ночью свой желудок, я вспомнила, почему за весь день не пью больше одного коктейля или бокала вина. Вспомнила, почему ненавижу наркотики и другую дрянь, влияющую на мое тело и способность здраво мыслить. Вспомнила, что была сильной, независимой, что дни, в которые я наслаждалась тем, что делаю по жизни, перевешивали остальные.

Так что сегодня я встаю прямо перед зеркалом, попутно избавляя себя от всей одежды и нижнего белья. С распущенными волосами, макияжем, я рассматриваю то, что от меня осталось. Счастье… личность… вот, чем я живу. Иногда люди платят тысячи за мое тело. И только по этой причине я должна себя чувствовать не меньше, чем на миллион долларов. Не говоря уже о шикарной гардеробной, нижнем белье, да и обо всей квартире в целом.

И двенадцать лет назад, когда я калачиком свернулась рядом с телом своей мертвой матери, мне в голову не могло прийти, что жизнь вот так сложится. Думала, что мне суждено на вечность быть обреченной, хотя, если говорить честно, я никогда не была уверена, хочу ли вообще прожить так долго.

Бывало, я не представляла, как ребенок может прожить без родителей. Мне казалось это трагедией, реальностью, разбивающей твое сердце. Я встретила не меньше сотни других детей-сирот. Некоторые из них, как и я, попали в детский дом из-за нелепой случайности, других же сдали родители. Никогда не знала, что из этого хуже. Некоторые стали юристами или врачами, другие сами взяли на себя роль приемных родителей, многие стали зависимыми от какой-нибудь дряни или покончили с собой, а остальные… Я не могу сказать точно. Все, что я знаю — мы приняли наше прошлое и позволили ему повлиять на нас, в лучшую или худшую сторону.

И хотя мой выбор профессии у многих вызывает неодобрение… несмотря на то, что случилось на прошлой неделе с мистером Бельведером… несмотря на тот факт, что у меня с трудом найдется хоть один друг, нет детей или семьи, которая бы заботилась обо мне… думаю, прошлое направило мое жизнь в хорошее русло.

Порывшись в шкафу, достаю оттуда черную мини-юбку и красную блузку, а затем бросаюсь на поиски в ящиках черного нижнего белья. Сегодня я последую совету Хиллари. Хотя я не хочу симпатизировать Эверету, но должна признать, что мне нравится его дружба, или, по крайней мере, то, что есть между нами. Никто не отменял моих правил. Я не могу позволить себе влюбиться в него, но из него выйдет прекрасный друг. Так что я одеваюсь, усердствуя немного больше, чем должна бы.

Красная помада ложится на мои губы. Немного парфюма, и я пахну как вихрь ванили и жасмина, а черные туфли от Луи Виттон делают меня выше на три дюйма (прим. переводчика: примерно 7,62 см). Разглядываю себя в полный рост в зеркале, на этот раз будучи полностью одетой. Возможно, я немного перестаралась, особенно для наряда, который должен говорить: «Давай будем друзьями». Но, совершенно точно, я выгляжу уверенно и красиво.

Захватив сумочку, я выхожу из квартиры, запираю дверь и двигаюсь прямиком в лифту.

Когда я спускаюсь на первый этаж, в моем животе появляется что-то, желающее, чтобы я бросила эту затею. Что-то предупреждающее о трудностях, если я, послушав Хиллари, извинюсь перед Эверетом и помирюсь с ним… если скажу, что снова хочу быть его другом… Если я поделюсь с ним деталями этой истории, Хиллари мне идеально в этом поможет. Сейчас все в моей жизни готово перевернуться с ног на голову.

Может, мне следует сначала сходить в магазин? Тогда все это не будет смотреться так, будто я оделась для него. Ведь я определенно выгляжу не как девушка, решившая просто выйти из своей квартиры. Скорее, все мои старания похожи на подготовку к свиданию. Или к работе. Но уж явно не для встречи с другом.

Я действительно начинаю сожалеть об этом.

Вздохнув, я направляюсь к входной двери. Как только выхожу на улицу, то понимаю, что грузовика Эверета нет на месте. Тут же проверяю свой телефон. Сейчас только четыре часа. Должно быть, он все еще на работе. Я начинаю забывать, что у нормальных людей есть нормальные рабочие дни. С этими мыслями сажусь в машину и еду в магазин, чтобы купить немного продуктов, а по дороге от нечего делать звоню Кэнди. Мне не нужно затариваться, ибо на этой неделе я так прилично и не поела.

Я ненадолго задерживаюсь в магазине, но когда возвращаюсь, мне в глаза бросается припаркованный белый грузовик. Тут же ловлю себя на мысли, что хочу знать, откуда приехал Эверет, как развлекается, не считая случайных концертов, кантри-музыки и рыбалки. Мне любопытно, мечтает ли он о жизни в деревне и как ему живется сейчас на пляже. Ненавижу это свое желание знать как можно больше о нем, а еще больше то, что мне будет не так просто задать все интересующие меня вопросы. Не потому, что мы не созданы друг для друга как друзья, а из-за того, что я боюсь его ответных вопросов.

Это целиком моя вина и, может быть, со временем я смогу больше открыться ему. Сейчас же это кажется сложным, поэтому за своими раздумьями мне требуется немало времени, чтобы выйти из машины. Я отношу домой все продукты за один раз, так что когда возвращаюсь вниз по лестнице, мои нервы кажутся еще более натянутыми, чем были раньше.

Выпрямив плечи и высоко подняв голову, с уверенностью подхожу к квартире Эверета. Я задерживаю свой кулак у его двери на пару секунд, прежде чем мне хватает, наконец, смелости постучать. Мое эго сейчас будто стоит на тонком льду, умоляя поскорее уйти без извинений, каких-либо объяснений или желания сделать хоть что-то правильное. А потом оно вообще сдувается, когда никто не отвечает.

Я стучу еще несколько раз, но, простояв здесь несколько мучительных минут в полном одиночестве, решаю, что он, должно быть, еще не готов простить и забыть все то, что я наговорила. Не желая оставаться совершенно одной в своей пустой квартире, принимаю решение пойти подышать свежим воздухом на заднем дворе.

Воздух сегодня влажный, но не обделен тем самым нежным ветерком, присущим побережьям. Я сижу на скамейке, так как одета не совсем подобающе для лежания на пляже. Скрещиваю свои лодыжки и смотрю вокруг, наблюдая, как люди, не думая ни о чем, беззаботно развлекаются, будто для этого у них нет других мест. Потом я вижу улыбающуюся беременную женщину, плескающуюся в воде. В ней есть что-то привлекательное, даже немного знакомое. Разглядев ее повнимательнее, я завидую ее уверенности, возможности беззаботно играть в океане, пока ее беременный живот закругляется под бикини, и ее улыбке, которая каким-то образом заставляет и тебя захотеть стать счастливым.