Торопитесь любить
Шрифт:
— А-а-а, больно! Тварь! — заверещал он, как поросёнок, а девочка продолжала размахивать руками.
Будто маленькие осколки из её ладошек вылетали куски льда. Гвентин явно почувствовал схожую со своей магию, но слишком слабую и неумелую.
— Вот видите, что это чудовище с детьми делает?! Уничтожьте её дом, и тогда она покинет нашу деревню! Скорее! — Аста пыталась отвлечь на себя мужчину, но того не проведёшь.
— Давай, спускай на неё Вихря! — крикнул кто-то из мальчишек, не замечая двоих взрослых людей на окраине.
Самый крупный парень приспустил с поводка собаку, недобро смеясь и ослабляя натяг. Девочка вновь споткнулась и упала, не успев защититься. Со стороны на это было странно смотреть и дико.
«Что за дела?» — подумал Гвентин. — «Они тут все что ли с ума посходили?»
Но по всей видимости у пацана не хватило сил, и псина сорвалась с поводка. Ещё одно её движение, и огромная пасть волкодава уже совсем скоро окажется рядом. Опять неувязка: почему же злой дух убегает от тех, кто его должен бояться, и почему «запуганные» ребятишки с остервенением и издёвками сами нападали на это «чудовище»? Гвентин решил разобраться во всём поподробнее, а пока не теряя времени в ту же долю секунды выпустил ледяной щит и оградил в последний момент девочку, а следом заключил в клетку бешено лающего пса. Мальчишки от недоумения отпрянули назад, не понимая, что произошло.
??????????????????????????
— Валим отсюда! — недавние преследователи бросились врассыпную, аж пятки сверкали.
— Я не знаю, что это за дух такой в лице этой девочки, но угрозу я увидел не от неё, а от ваших ребят. И это больше похоже на травлю! — Гвентин схватил за плечи и хорошенько встряхнул Асту, заглядывая в глаза.
— Она чудовище, чудовище! Ей не место среди нас! — сбросив приветливую маску, в глазах женщины полыхнул огонь ненависти. А вот это уже больше похоже на правду!
— Почему же? Я не заметил никакого коварства с её стороны, — пока Аста была вне себя, Гвентин решил вывести ту на чистую воду.
— Да Вы слепой? Вы не видели, как пострадал Матти? Она же его изувечила! — неподдельный страх окутал блондинку.
— Ничего подобного! Я как раз всё и видел, пойдём, убедишься сама, что девочка не опасна, — Гвентин потащил Асту к «злому духу», что загибаясь и сплёвывая кровь, хромал к своему убежищу. Женщина отчаянно сопротивлялась и извивалась, было видно, что она неподдельно боялась этого маленького ребёнка.
— Пустите меня, она убьёт меня, пожалуйста! — но Гвентин, не обращая больше внимания на её истерику, резко разжал руку, и блондинка от неожиданности упала на грязные кочки.
— Хватит врать! — не выдержал он, наклоняясь и едва сдерживая себя. — Как она может вас убить, она же просто ребёнок?!
— Она детей калечит! — крича и плача, не сдавалась Аста, покраснев от негодования и страха, и пятясь назад.
— Это вы её калечите! Вы — не люди! За что вы на неё ополчились? Что она вам сделала? — напирал Гвентин и злился, с каким-то облегчением замечая, что девочка, наконец, скрылась в страшном доме.
— Она ведьма, и мать её была шлюхой! — молодая женщина, наконец, вскочила на ноги, растирая слёзы грязными руками. — Родила от какого-то вепря: сами же видите — ни у кого из наших нет таких волос! Только он мог посмотреть на эту убогую — никто из наших мужчин не взял бы калеку замуж.
— Ах, так всё дело в волосах? — не выдержал и с сарказмом спросил мужчина.
— Да! В нашем роду никогда не было черноволосых. Наши предки всегда соблюдали чистоту крови, а её мать спуталась с демоном и родила от него! — Аста в отчаянии оттого, что проговорилась, заламывала руки, но это уже было не важно. — Вас же просили всего лишь уничтожить её дом!
Гвентин не стал больше слушать сумасшедшую блондинку. Широкими шагами он направился к дому, оставив последнюю одну, но Аста, впрочем, и сама не стала задерживаться и побежала обратно в основное поселение. Дёрнув за ручку дверь, мужчина со злостью понял, что та заперта изнутри.
Торопитесь друг друга беречь
— Открой дверь! — достаточно громко, но не грозно потребовал ледяной маг, чувствуя страх ребёнка. — Я не причиню тебе зла, девочка, — сказал он чуть мягче, однако ответом была тишина. — Я знаю, что с тобой.
Гвентин устало опустился на пол, прислонившись спиной к дверному косяку. Мужчина догадался, что девочка сама боится своих способностей и, возможно, даже не понимает, что с ней.
— Ты не больна и не проклята, — начал он. — Я, когда был маленьким мальчиком, рано потерял родителей, и не умел пользоваться магией, а потом встретил Фрау Урсулу. Она стала мне матерью и научила всему. Если хочешь, я тоже могу тебя обучить. Ты же видела ледяной щит, что я сделал? — половица внутри дома скрипнула, и Гвентин понял, что девочка его внимательно слушает. — У тебя ледяная магия, как и у меня. На самом деле это очень круто иметь такую способность, — скрип раздался ближе. — А один мой друг — огненный маг, из его рук вырывается пламя — такое яркое и красивое. У меня очень много друзей-волшебников, и у каждого своя магия.
— А Вы не врёте? — неуверенный детский голосок вопросил из-за двери.
— Не вру, — Гвентин улыбнулся, когда засов с трудом отворился, и, не выходя на порог, сквозь приоткрытую щель выглянула девочка.
Сердце мужчины сжалось от жалости. Такая маленькая, наверное, лет семь-восемь. Совсем исхудавшая, со впалыми глазами и покрытая ссадинами и болячками.
— Я Вам не верю, — правильно, а с чего бы ей верить? Со всех сторон на неё сыпались одни нападки и жестокость.
— Ну, не знаю, быть может, это тебя убедит? — Гвентин сотворил ледяную розу и, положив на пол, подвинул к двери.
Девочка удивлённо посмотрела на странного брюнета, потом на цветок, и неуверенно взяла последний в руки.
— Холодная, — девчушка слабо улыбнулась. — И красивая! А Вы и правда волшебник?
Ответом послужила целая корзинка ледяных творений. Тут были и цветы, и игрушки-зверушки, и даже кукла. Малышка была явно восхищена — такого у неё никогда не было. Она, забыв свой страх перед незнакомым человеком, вышла на свет и стала брать в руки ледяные творения, что сверкали и искрились под ярким солнышком.
Гвентин распахнул объятия и привлёк к себе ребёнка. Дурак, он жалел себя. Считал, что судьба несправедлива к нему. Этой малышке больше не повезло — одна среди злых людей. Как такое могло произойти? Гвентин гладил её и целовал в тёмную макушку.
Глава 4
Маленький несчастный ребёнок прижимался к нему своим тщедушным тельцем, утыкаясь курносым носиком в крепкую грудь. Этот чужой мужчина единственный, после смерти матери, отнёсся к ней по-доброму. Невероятно громкий звук урчащего живота заставил созидателя неприятно содрогнуться: