Чтение онлайн

Моя тортоделка выдохнула, понимая, что оба хороши, и жалобно простонала:

— Я хочу домой.

— Да, сейчас поедем, — согласно кивнул, понимая, что после всего произошедшего оставаться здесь у неё нет желания, но везти девушку домой просто не имел права.

Между нами был секс, причём совершенно невероятный и оставлять это на мимолетную случайность не собирался.

— Это твой дом, — хмуро произнесла Вика, выйдя из машины.

— Да. А в твоём разве есть возможность обсудить случившееся? — ехидно улыбнулся. Молчит. — Вот именно.

— Не думала, что ты захочешь это обсуждать, — пожала она плечами, но в зелено-карих глазах увидел скромную надежду.

— Другой бы сказал "спасибо" и свалил, — притянул девушку к груди и запрокинул ей голову, веля смотреть на меня. — Тебя же хочу постоянно держать в руках. С тобой снова оживаю, — вновь пленил поцелуем.

Закрыл машину и повёл Вику в свои апартаменты. Не удержался и начал целовать прямо в лифте. В квартиру ввалились именно в таком слиянии.

— Хотела сделать тебе сюрприз, — вновь этот опостылевший голос со стороны спальни.

Вика тут же отпрянула. В коридор вышла Лика в красном и довольно откровенном эротическом белье. Блядь!

— Но, должна признаться, что твой сюрприз гораздо лучше. Да, котик, я не против, если эта цыпочка будет третьей в нашей постели.

— Чего сказала?! — Вика налилась гневом и метнула в бывшую убийственный взгляд.

Поторопился. Надо было сначала избавиться от Лики. Дебил!

— Либо присоединяйся, либо вали третьей лишней, — громче повторила бывшая на Вику.

— Я ухожу, — и девушка рванула вон.

— Черта с два! — поймал тортоделку за локоть и толкнул в гостиную. — Подожди минутку, ладно? — жалобно улыбнулся ей и повернулся к бывшей. — Вика — моя новая девушка! — рявкнул я. — Либо сваливаешь по-хорошему, либо выволоку отсюда за волосы!

— Надолго ли? — усмехнулась Лика. — Буду ждать твоего звонка, котёнок! — прихватила своё добро и прошествовала на выход.

Дождался звука закрытия дверей и вернулся к хмурой Вике.

— Прости. Это тот фрукт, который плохо понимает…

— И у которого до сих пор ключи от твоей квартиры, — дополнила горько.

— Завтра же с утра решу этот вопрос, — чистосердечно поклялся.

Вика устало выдохнула:

— Чего ты хочешь от меня, Гера?

Подошёл к ней и мягко коснулся овала лица, проникновенно смотрю на в миг почерневшие глаза.

— Ты сказала, что любишь меня, — уверенно констатирую факт. — Да, я не ослышался и тебе не увильнуть и не замять эти прекрасные слова. Ты не лгала…

Скованный с толикой обиды взор.

— Ну сказала, — отстранилась, и обняв себя руками, опустила глаза. — Дальше что?

— Дальше?! Дальше хочу ответить тебе тем же, — мигом подняла на меня шокированный взгляд. Снова притянул к себе. — Я — зверь, которого когда-то жестоко ранили, но я очень хочу жить дальше. Ты сумела стать лекарством. Помоги мне. Без тебя я — никто. Я пуст. Ты нужна мне. Я снова хочу любить… Тебя любить.

Смотрел в зелено-карие глаза и понимал, что она, действительно, моя, а я хочу быть её, для неё.

Вика бросилась мне на шею и жадно впилась в губы. Подхватил, усадив девушку на бёдра, и унёс в спальню.

У нас всё получится! Я хочу верить в это!

ВИКА

Какого цвета счастье? Яркого, светлого и в сочных красках. Моё же несло, серостью и отчаянием. Непонятное чувство неполноценности и тревоги засело глубоко в сердечной мышце и никак не отпускало. Да, я имела неосторожность выпалить слова любви этому мужчине и была честна, но только совершив этот скачок поняла, что поспешила.

Гера не лгал и чувствовала, как он благодарен судьбе за моё появление в своей жизни, но… Я всё не могла объять ту полноту, что должна присутствовать между мужчиной и женщиной.

Лика исчезла с порога его дома, и Герман благоразумно сменил замки, но в этой квартире я по-прежнему считала себя чужой. Она не было той гаванью, куда мне хотелось стремиться, возвращаясь с работы. Да, в его объятиях по ночам я забывала о всех этих глупостях, но днём всё непременно возвращалось вновь.

Мама приняла мой новый роман в штыки, совершенно не таясь, и Герману в лицо. Мужчина, сцепив челюсть, молча принял на себя её жестокую критику, а упоминание о Савве, превратило мужчину в чёрную тучу.

— У мамы роман с этим парнем, — постаралась пошутить я.

— Значит не на ту Ларионову он смотрит, — смешок, но чересчур суровый.

— Мама всегда так реагирует. Дай ей время.

— Мне нужна ты, а не твоя мама, — притянул к себе и чмокнул в лоб.

С родней Геры тоже вышел просак. К нашему ужасу, они вспомнили моё лицо и о том злосчастном вечере, поэтому сразу же заклеймили "проституткой" и гонщицей за толстым кошельком.

Герман вне себя от ярости велел всем уважать его выбор, иначе перестанет быть членом их семьи. Я, посрамленная и униженная, плакала на мужской груди под нескончаемые поток извинений от Германа. Теперь, анализируя всё происходящее, с горечью осознала, что преград для нашего союза гораздо больше, чем неспособность моего мужчины ответить любовью на любовь.

Спокойствие и полноценность чувствовались лишь на работе и на наших совместных прогулках. Пару раз собирались компанией с друзьями, во время которых неожиданно свели мою Таню и Антона, и, в отличие от нас, эта пара выглядела более счастливой.

Я же продолжала верить в то, что наша родня — это временная трудность, а мои навязчивые выводы — просто мнительность.

Поддержку получила только от моей сестры и отца Германа. Второй был просто покорен мной и от души поздравил сына, одобрив его выбор.

— Только мнение этого человека достойно внимания, — проронил горделиво Гера.

— А если бы и он… Если бы я не понравилась и ему? Ты порвал бы со мной? — молвила, в тихом страхе ожидая ответ.

— Конечно же нет, — но напряжение в его голосе говорило совсем об ином.

И вот спустя две недели, я была вынуждена взять Германа под руку и появиться на дне рождении его отца. Выйти в свет. Войти в круги его элитного и жестокого семейства. Удавка затянулась на шее, и я безнадёжно вцепилась в Геру, как в свой единственный спасательный круг.