Чтение онлайн

— Да, буду вовремя, — пообещала чистосердечно. — Всё будет сделано по высшему сервису. Не беспокойтесь.

— Заранее благодарен. С вами приятно сотрудничать, — мужчина поднялся изо стола, галантно поклонился и, пожав мне руку, ушёл.

С тоской посмотрела ему вслед. Почему я не могу повстречать на своём пути кого-то подобного? Нет же, мне нужен Герман с тонной проблем и головняков. Про вредность и упрямство вообще молчу.

К заказу и правда подошла с энтузиазмом и особой заботой. Самолично выпекла и собрала торт. Вырезала нужный размер углубления. Выровняла белым кремом. Табличку переделывала раза три, доводя до идеальности. Господи, если эта особа скажет ему "нет", я самолично одену ей этот торт на голову. Бесплатно, за счёт фирмы. Кольцо вызвало восхищение всей женской аудитории отеля и ресторана. Ещё бы, "Tiffany princess cut" — белое золото, аккуратный почти воздушный бриллиант в один карат, невероятно лёгкое на вид и безумно дорогое по цене. Ладони невольно вспотели, когда вкладывала голубую коробочку в торт. Упаковку для самого торта подобрала самую элитную и дорогую, желательно без оконцев.

— Давай я отвезу или с тобой поеду, — переживая, настаивал Савва. — Кольцо дорогущее, мало ли.

— Тебе другой свадебный торт везти надо. Я справлюсь, не переживай. Тем более, обещала заказчику, что лично прослежу за всем. Мне так спокойней, — отнекивалась я от его общества.

Выехала пораньше, так как в это время самый пик пробок. Предварительно позвонила заказчику, что в пути. На пять минут всё же опоздала, но открывшая мне калитку женщина, успокоила, сказав, что хозяева ещё не подошли.

Однако, войдя в дом немного опешила — он был пуст. Просто голые стены и никакой мебели.

— Хозяин его только купил и пока ещё не обзавелся бытом, — пояснила гувернантка, проведя меня в гостиную, в которой стоял накрытый небольшой столик. У камина простиралась объемная шкура и множество мелких подушек.

Женщина зачем-то зашторила плотные портьеры, лишая комнату последнего сумеречного света. Невольно вздрогнула, когда вспыхнул электрический огонь в камине.

— Я сейчас принесу деньги, подождите секундочку, — улыбнулась гувернантка и поспешила в сторону коридора.

Интимность помещения гнала меня отсюда поскорее прочь, так как боялась попасться на глаза будущей невесте заказчика. Нервно выжидала возвращения женщины, но обомлела, когда в комнату вошла до боли знакомая фигура.

Герман?!

— Привет, — мягко улыбнулся и, не обращая внимание на мой шок, подошёл впритык. Снял крышку с коробки. Надпись смотрела куда-то влево, но мужчина аккуратно повернул её лицом ко мне. — Что скажешь? — его голос напрягся в ожидании и отблеск синих глаз стал для меня целым миром.

Боже…

ВИКА

Сердце сделало кульбит, душа вылетела из тела. Торт едва не соскользнул на пол, но Гера успел его перехватить. Зажала рот ладонью, боясь вскрикнуть от шока.

— Ты серьёзно? — молвила наконец дрожащим голосом. — Или это жестокая шутка?

— Виктория Ларионова, ты согласна стать моей женой? — чётко произнося каждое слово, повторил он. — Жить со мной в этом доме и в горе, и в радости? Стать моей верной подругой на всю жизнь? Быть под моим крылом и защитой?

Мне казалось, что я сплю, но сон не закончится моим отказом, потому что слишком сильно хочу быть его и навсегда. Сумасшедшая!

— Да, — уронила робко, и слёзы покатились по щекам. — Я согласна! — сильней проникалась в этот факт.

Герман счастливо и победно улыбнулся и, отставив торт куда-то в сторону, заключил союз жарким поцелуем и потащил меня на подушки к камину.

Наши разгоряченные тела едва не драли друг друга на части в акте любви. Две недели друг без друга сыграли в этом немалую роль. Просачивалась в каждую пору на его коже, ощущала каждой клеточкой его дыхание. Изгибалась в пике неистовой страсти, когда этот мужчина владел мной. Хочу быть его. Слабой жертвой в руках хищника и пусть он сильнее сомкнет клыкастую пасть на моей шее и погубит навсегда. Плевать! Страстно шептала его имя, утопая в караване ощущений, чувств и счастья. Позволяла ему заполнять меня собой, даря свою душу и тело без остатка. Мокрая и уставшая лежала на своём мужчине, слушая, как учащенный стук его сердца становился более размеренным и спокойным.

— Невероятно сильно боялся, что ты скажешь "нет", — тёплая любимая ладонь прошлась по волосам.

Приподняла голову, уткнувшись подбородком в грудь Геры.

— Сказала "да" и не жалею, только теперь отчего-то безумно боюсь, — проронила, лаская взглядом любимый лик.

Герман обнял за плечи и перекатился со мной на бок. Красивое волевое лицо нависло над моим, ладонь гладила волосы и шею, плавно скользя к грудям и сладостно сминая, губы слегка касались виска и бровей.

— Всё будет по-другому. Я обещаю. — Шепот и обжигающее дыхание у виска. — Только ты и я. Все прошлые проблемы и неурядицы останутся за пределами нашего мира. Я буду очень стараться. Главное, верь мне и дай время. В наш дом придут только те, кто всецело с нами и поддерживают. Остальных не будет.

— Даже моей мамы и твоих родных? — горько приподняла уголок рта.

— Мои будут только в моей жизни, за пределами этого дома. Их не подпущу к нам до тех пор, пока не буду уверен, что они уважают мой выбор и будущую жену. Нет смысла держаться за них, пока все против нас. Я хочу, чтобы этот дом стал нашей гаванью, убежищем, куда хочется возвращаться каждый день.

— И я хочу, — ласково поцеловала в краешек губы, покоренная мечтами своего мужчины. — Очень хочу… С тобой.

Герман подмял под себя и снова утопил в неге своей нежности и силы.

Мы были счастливы, здесь, вдвоём, возле камина среди подушек. И я хотела, чтобы это мгновение замерло и навсегда осталось таким, но у любой сказки есть конец, а чувства обязаны проходить испытания.

Первым таким испытанием стала семья Германа. Мои будущие свекровь и золовка устроили мужчине скандал, во время которого я изо всех сил старалась оглохнуть и не смотреть на наглый взор Марата. Жаль, что всё это представление оказалось лишь цветочками. Новость о моём скором замужестве буквально подменила родную мать. Женщина пала в ноги жениха и принялась умолять его бросить меня.

— Грязная она… Чёрная. Не трогай её. Уйди от греха. Погубит она тебя…, — учащенно повторяла мама, цепляясь за шокированного Германа. — Душа тёмная у неё. Проклята она…

— Мама?! — в ужасе не могла понять происходящее.

Да, она всю жизнь нелестного мнения обо мне, но никогда ничего подобного не вытворяла. Наблюдая за ней и слушая все эти слова, мечтала умереть. Кислорода катастрофически не хватало.

Цвет лица будущего мужа приобрёл сероватый оттенок. Мужчина без слов кивнул ей, прощаясь и, сжав мою ладонь, поспешил покинуть мой отчий дом.

На улице кислород разодрал гортань, а телом овладел жуткий тремор. Какой стыд! Настоящий позор.

— Я не знаю, что это было, — виновато смотрела на Германа, всем своим видом извиняясь за мать.

Мужчина приобнял за плечи и чмокнул в висок. Он хоть и пытался сохранить спокойствие, но жуткие фразы будущей тещи явно напрягли его и озадачили. Это даже мягко сказано.

Отойти от шока нам помогли Таня с Антоном и семья моей сестры, явившиеся вечером на помолвку. Мужчины собирали стол, который Герман успел купить к застолью, а дамы готовили праздничный ужин.