Чтение онлайн

Женщин.

Он полагал, что ночь покера будет похожа на группу взаимопомощи мужского населения без всяких психологических фокусов — покусов. Они все покинут это заведение, чувствуя себя намного легче, независимо, выиграли или проиграли.

Но сегодня Таннер пристально смотрел на него поверх своих карт. Должно быть, он пронюхал о том, что случилось с Пегги на днях. Боже, Мак надеялся, что Таннер не заметил засоса. Мак был не из тех, кто чувствует себя неловко, когда знают о его делах с женщинами, но эта ситуация вызывала у него зуд на ладонях. Может потому, что он тоже был старшим братом и у него тоже была сестра.

— Как продвигается подготовка к торжественному открытию? — Артур постучал сигарой по пепельнице и зажал ее между зубами.

— Мы готовы. Веселье начинается в пятницу. Осталось два дня. — Цинс кивнул Маку, чтобы тот дал еще карту. — Но ведь это очень хорошее место для вечера покера, верно? Не то чтобы дома у кого-нибудь было нехорошо. — Они находились в одном из шести люксов для игры в покер, которые Мак спроектировал специально для этого отеля. Каждый из них был оснащен своим собственным широким баром, названным в честь местного дерева, растущего в долине. Сегодня они сидели в люксе «Пондерозы».

Брайан провел рукой по зеленому сукну покерного стола.

— Как попка у ребенка.

— Ты будешь хорошим отцом, если так подумать, но так говорить нехорошо, малыш, — заметил Артур, толкая своего нового внука под ребра.

Мак потянулся за сигарой в тисненом деревянном футляре. Затягиваясь он всегда чувствовал себя Бреттом Мэвериком, только без его западного костюма. Он смотрел повтор, пока рос, каждую серию «Мэверика» [6] . Делая вид, что его отец похож на Бретта, хотя Мак никогда не видел в своем отце ни обаяния, ни щедрости телевизионного персонажа Джеймса Гарнера. То, что Мака прозвали Мэвериком после первого крупного турнира, льстило ему очень сильно.

— Покерные столы для меня как кровати, — сказал Мак. — Раз уж я провожу за ними столько времени, хочу, чтобы было комфортно и удобно. Я сам придумал каждый из них.

Каждый стол в отеле был посвящен определенному виду покера. Некоторые были большими, некоторые — маленькими, за ними могли разместиться группы разного количества человек. За потрясающим эллипсовидным столом Холдем, за которым они сидели, умещалось девять человек. Мягкие подлокотники из коричневой кожи поддерживали локти игроков, помогая им защищать свои карты в течение нескольких часов изнурительной игры. Добавьте к этому итальянские кожаные кресла-троны, которые изгибались, принимая форму вашего тела, в эргономичной магии, Мак мог играть в течение нескольких дней, делая несколько коротких перерывов.

Он не мог дождаться, когда сможет насладиться такой игрой.

— Я понимаю, почему люди платят тебе такие деньги, Мак. Эта комната потрясающая. — Алан стал разглядывать обстановку. — Реставрация антиквариата всегда была моим любимым хобби, так что в свое время я видел несколько прекрасных пород дерева, но этот стол… как будто ты покрыл дерево жидким золотом.

Мак провел рукой по краю стола, любуясь комнатой. Да, все выглядело потрясающе.

— Когда нагрянут крупные игроки (хай-роллеры), у них отвиснут челюсти, говорю тебе. Мак превзошел самого себя в этом отеле. Не то чтобы другие отели не были чертовски привлекательны по-своему, — заметил Цинциннати.

— Спасибо, Цинс, — ответил Мак. — Не могу дождаться, чтобы сыграть в покер до захода солнца 4 июля. А потом, когда турнир закончится, мы устроим большую вечеринку. Я все еще не теряю надежды уговорить Рая Креншоу спеть для нас хотя бы одну песню, например «Я горжусь тем, что я американец» или что-то в этом духе.

Цинциннати позвякивал кубиками льда в стакане.

— Боже, я люблю этого парня, и он тоже талантливый игрок в покер. Надеюсь, он согласится. Как бы то ни было, шоу будет адским.

Вечер покера мог стать серьезным процессом, но непринужденная беседа была своего рода забавой. Они договорились играть в покер с низкими ставками, тогда никому не придется снимать с себя «последнюю рубашку». Похоже, никого из присутствующих не беспокоило, что Мак, Цинс и Таннер брали на себя большую часть работы, хотя Артур время от времени удивлял всех. Старик умел блефовать, как никто другой. Брайан и Алан тоже стали набирать обороты. Он приведет их всех в форму к концу лета, чтобы они были готовы к турниру.

Мак задумался над своими картами. У него мог выйти стрит с «высоким тузом». Он оценил карты, которые были у всех остальных. Валет, который ему так был необходим, должен был появиться.

— Отель открывается для гостей в пятницу, а турнир стартует в субботу утром, — сообщил им Цинциннати. — Я самый большой противник Мака.

Мак фыркнул от смеха.

— В какой вселенной? Я обыграл тебя с четырьмя королевами в Вегасе на нашем последнем турнире. Ты же знаешь, я всегда надираю тебе задницу. — Это было неправдой, но шутка есть шутка.

— Твоя задница будет болеть в понедельник вечером. Будешь рыдать, что проиграл в первом турнире в своем же новом отеле.

Артур хмыкнул.

— Не могу дождаться, хочу посмотреть. Мне никогда не нравился весь этот шум в Вегасе. Взрывы игровых автоматов, гремящая клубная музыка. Слышал, твой стиль больше похож на тишину в библиотеке.

Мак прикоснулся к краю своего червонного короля и уставился на Таннера, который по — прежнему хранил молчание с каменным выражением лица.

— Серьезные игроки в покер ненавидят весь этот гвалт. Вот почему они всегда играют в задних комнатах.

Артур отложил сигару и вытащил одну из своих фирменных красных жгучих конфет.

— Кто хочет?

Брайан сморщил нос.

— Не совсем подходит к пиву.

— Заткнись и играй, — вмешался Таннер.

Все посмотрели на него, но сделали, как было приказано. Мак выиграл. Как всегда, сгребая в кучу разноцветные фишки казино, они успокаивали его до глубины души, давая чувство безопасности и успеха.

Мало кто заботился о фишках так, как он. Он разработал пресс — форму с учетом безопасности, но также и для демонстрации бренда и логотипа отеля «Гранд Маунтин». Ему даже снился звук, который издавали фишки, когда он сгребал их в кучу. Клик, клик, клик.

— На этот раз я возьму тебя с собой, Мак, мой мальчик. — Цинс перетасовывал карты в экстравагантном и не поддающемся гравитации русском стиле, карты выпрыгивали из его большого и мизинца, каскадом падали на стол, а его руки продолжали разделять их все дальше и дальше.

— Выпендривайся, — прокомментировал Мак, потирая свою счастливую фишку.

Никто не умел тасовать с таким размахом, как Цинс. Он был крупье, прежде чем стать игроком, и его шоу рук при тасовании карт помогали ему загребать крупные чаевые. Теперь он использовал все знания, которые получил, играя за столами.