Чтение онлайн

— Любить кого-то — это не всегда делать то, чего хочет другой человек.

Ее палец ткнулся ему в грудь.

— Нет, речь идет, чтобы поддержать другого человека. А ты не поддерживаешь меня.

Почему она не хотела понять? Если бы он сделал то, что она просила, ему пришлось бы выбросить все свои принципы, все, что он создавал, все, чем он пытался стать все эти годы.

— Нет, не поддерживаю. Это не твоя жизнь, Пег. А его.

Ее лицо вытянулось.

— Он мой младший брат! У него есть жена и двое детей. Они этого не заслуживают.

Ах, вот в чем была суть проблемы.

— Он все должен сделать сам. Я не в состоянии ему помочь, как и ты.

Она зашагала прочь.

— Перестань говорить обо мне! Подумай, как бы ты себя чувствовал, если бы это был Дастин.

Ее попытка манипулировать им нанесла еще один удар. Он опоясал свои стены сталью.

— Я не могу никому отказать в участии в моем турнире на этих основаниях, Пег. Дэвид не сделал ничего такого, чтобы его дисквалифицировали. Пожалуйста, пойми меня. Поставлена на карту моя репутация.

Она отступила на несколько шагов, как будто потеряла равновесие.

— Тогда я значу для тебя не больше, чем твой бизнес. Думаю, именно поэтому игроки ждут свою «Леди Удачу». Я не могу конкурировать с ней.

Внутри он наливался железом, превращаясь в автомат, совершенно бесчувственный.

— Я не прошу тебя с ней конкурировать, но этот бизнес значит для меня так же много, как для тебя быть помощником шерифа. Ты бы не стала арестовывать человека, если бы я попросил, без всяких на то оснований?

Ее карие глаза моргнули.

— Это даже нельзя сравнивать. — Она прищурилась. — Мы закончили.

Окончательность ее тона пробила дыру в его стенах, пронзив сердце. Он положил руку ей на плечо.

— Не уходи вот так. Я действительно люблю тебя, Пег. Даже несмотря на то, что сейчас твои слова чертовски больно ранят.

Она отодвинулась от него.

— Ты не помогаешь мне.

Почему она не слышит то, что он говорит? Ему хотелось ее встряхнуть. Его ярость запечатала дыру, как паяльная лампа, снова сделав стены внутри непроницаемыми.

— Ну, тогда мы квиты, потому что ты так ко мне относишься. Ты никогда не говорила, что любишь меня. Ни разу. До сих пор ты даже ни разу не называла меня Маком, черт возьми, за пределами спальни. Что это говорит о тебе?

Ярость взяла верх над разбитым сердцем.

Он шагнул вперед, доспехи на месте, понимая, что ему нужно увести ее от этого разговора к чертовой матери. Его терпение иссякло.

— Я был недостаточно хорош для тебя, но я такой, какой есть! И я чертовски устал от этого. Мне нечего стыдиться, — он ударил себя кулаком в грудь. — Я кое-кто, черт возьми, значу в этом обществе! Ты просто отказываешься это видеть. Легче заклеймить меня как игрока в покер, чем преодолеть свои предвзятые суждения. К черту все. Я больше, чем твои предрассудки.

Ее челюсть сжалась. Она пренебрежительно махнула рукой.

— Прекрасно! Будь кем хочешь. Я больше не хочу тебя. Но ты сделаешь то, что я прошу.

Похоронный звон колоколов прозвучал во второй раз, более резко и разрушительно.

— Нет, не буду. — Раз она хотела сцепиться, он отступать не намерен. Он не мог важное для себя дело, свою карьеру, свой имя подставить под удар.

Она скривила губы.

— Если ты не остановишь моего брата от участия в турнире завтра, я позвоню федералам и сообщу, что у меня появилась новая информация об угрозе взрыва.

Он втянул воздух. Фундамент его стальной башни треснул. Стены, которые он построил, чтобы защитить себя, рухнули с оглушительным грохотом. Его сердце стучало, обнаженное и уязвимое.

— Ты обещала, — выдавил он.

Она вскинула обе руки в воздух.

— И это было глупо с моей стороны. В первую очередь я помощник шерифа.

Он подошел к ней.

— Нет, ты напуганная женщина, которая прибегает к шантажу. Почему, черт возьми, я этого не разглядел в тебе?

— Мне все равно, что ты разглядел или думаешь обо мне, пока делаешь то, что я говорю.

Как он мог забыть, до каких глубин она опустилась, чтобы получить то, что хотела? Разве она не напала на него и его семью на городском собрании, чтобы остановить строительство его отеля?

Как на резиновых ногах он прошел через комнату. Он потянулся к своему стационарному телефону, в ушах у него звенело.

— Если я поддамся шантажу, то стану тем ужасным человеком, в чем ты меня тогда обвиняла. Я не буду этого делать. Если хочешь передать информацию федералам, валяй. Я скажу своему законному представителю в Колорадо — Биллу Перкинсу, чтобы он ждал звонка. — Он поднял трубку.

Она ахнула.

— Ты думаешь, я блефую? А как насчет друга Дастина?

— Я знаю, что ты не блефуешь. — Его желудок скрутило от этой мысли. — Я поговорю со своей семьей и своими адвокатами. Что касается друга Дастина, то ему придется постоять за себя. Ты хочешь его посадить, это твоя прерогатива. Я буду защищать свою семью и свои интересы. Я не позволю шантажировать меня, Пег, ни тем, что я сказал тебе по секрету, ни тем, что чувствовал к тебе.

Его намеренное использование прошедшего времени заставило ее глаза сузиться.

— О, милый, ты понял, что на самом деле не любил меня. Я знала это с самого начала.

Ее жестокость не знала границ. Пришло время положить этому конец.

— Ты можешь верить во что угодно, черт возьми. Сейчас убирайся из моего дома.

— Я ненавижу тебя! — Она прошествовала к двери и обернулась с насмешкой на лице. — В любом случае, я хотела от тебя только секса.

Она не смогла бы сделать более убийственный выстрел в его беззащитное сердце. Его пульс замедлился, когда исчезла всякая возможность примирения.

— Тогда надеюсь, ты насытилась. Я не повторяюсь и всегда учусь на своих ошибках.

Она вздернула подбородок.

— Вот и отлично, мы пришли к соглашению.

Биение его сердца остановилось. Пустота распространилась по всему телу.

Она ушла в размытом виденье.

Его тело упало на кровать, и он уставился в пустой потолок.

Все кончено.

Это никогда не должно было начинаться.

После всех счастливых случайностей, которые ему выпадали в жизни, как он мог влюбиться в женщину, которая презирала все, что он создал сам и кем стал? А потом попыталась шантажировать его, используя его чувства?