Чтение онлайн

Да, надо признать, Генрих Тюдор был очень интересным собеседником: этот заразительный смех, игривый взгляд… Когда он пребывал в благодушном настроении, на него можно было просто любоваться.

Думая так о Генрихе, Анна почему-то совсем забыла о тех страданиях, которые он причинил ее сестре.

Но когда ей случайно доводилось слышать, как грубо Генрих разговаривает с королевой или издевается над неповоротливым секретарем кардинала Уолси, вся ее смелость куда-то девалась.

Так проходили недели. А в первый летний месяц из Франции возвратился отец. Анна и Джордж встретили его настороженно. Сэр Томас был добр, внимателен и спокоен в ожидании нового высокого назначения. Его кочевая жизнь закончилась, и теперь его должны были утвердить верховным мажордомом королевского двора. Брат с сестрой отлично понимали, что с этой новой должностью их свободной жизни тоже придет конец. Теперь отец будет иметь возможность контролировать каждый их шаг.

И первое, что он сделал, это устроил пышную свадьбу своего сына с Джейн Рочфорд. Оставалось только удивляться, почему он, явно нуждаясь в своей доле ормондских земель для получения повышения при дворе, не заговаривал об Анниной свадьбе.

— Может, у вашего ирландского кузена до того извращенный вкус, что он предпочел вам кого-то другого, а ваш отец просто не решается сказать об этом, — предположил Перси, введенный в заблуждение обходительными манерами сэра Томаса.

Анна же была на этот счет другого мнения.

— Может быть, — согласилась она с сомнением.

— И тогда мой отец сможет расторгнуть договор со Шрузбери. Особенно, если принять во внимание, что ваша мать принадлежала к высокочтимому роду Говардов.

Такие рассуждения тоже были сродни ярмарочному торгу.

— Все может случиться, — соглашалась Анна только для того, чтобы поддержать оптимистично настроенного возлюбленного.

Но что бы ни случилось, а избавить брата от нелюбимой Джейн было уже невозможно. И волею судеб это была именно Джейн, кто в конце концов выдал их.

Произошло это в Гринвиче в тот ленивый полуденный час, когда весь двор имел обыкновение бесцельно бродить по саду. Юная принцесса Мэри и Генри Фицрой играли в прятки, к ним присоединились некоторые молодые придворные. Среди них были и Маргарэт Уайетт с Джорджем, им всегда доставляло удовольствие играть с детьми. Томаса Уайетта тоже втянули в игру, сделав водящим. Анна и Перси стояли рядом и разговаривали. Только новобрачная — Джейн Рочфорд, чувствуя себя задетой и покинутой, с завистью наблюдала в стороне за их веселой возней и заметила, как, спустя какое-то время, Анна с Перси удалились к гроту у реки, где озорной каменный купидон наполнял водой пруд с кувшинками.

Детские восторженные крики и заразительный смех Джорджа разряжали дремотную атмосферу. Пожилая графиня Солсбери, истинная представительница Плантагенетов, коей было доверено воспитание Мэри, сидела и следила за ними, окруженная служанками и собаками.

И тут в самый разгар веселья из Палаты заседаний Совета на лужайку вышли король с Уолси, сопровождаемые новым верховным мажордомом, группой высших советников, герцогами Норфолкским и Саффолком — практически всеми важными персонами королевства. Прекращать игру не было никакой нужды: Генрих был в хорошем настроении, да и вообще он тоже был любитель всяких игр. Он остановился, за ним, подобно яркому павлиньему хвосту, встал его великолепный эскорт.

— Беги, Генри! Лови ее! — подбадривал он своего красивого незаконного сына.

Но молодая принцесса была слишком проворна. С быстротой молнии мелькнуло ее бледно-голубое шелковое платье, она обежала свою грузную наставницу и первая коснулась рукой диска солнечных часов, заявив о своей победе. Все вокруг засмеялись и захлопали, а Уолси, приходившийся девочке крестным отцом, не преминул сказать что-то лестное ее отцу и своему господину.

— Ну, теперь очередь Фицроя прятаться, — объявил Уайетт.

И мальчик, как будто ведомый чьей-то злой рукой, побежал по заросшей тропинке прямо к гроту.

Мэри Тюдор сосчитала до двадцати, открыла свое раскрасневшееся личико и прислушалась. Она безошибочно определила направление, откуда раздался свист партнера. Взрослые, которые были выше ее ростом, видели, как мальчик обогнул куст, к которому она направлялась, и побежал вниз к реке.

Джордж Болейн перестал смеяться и, как бы нечаянно, встал у Мэри на пути. К нему тоже как бы случайно подошли Томас Уайетт и Норрис. Вместе они образовали пеструю группу, которая почти совсем заслонила грот от взора короля. Девочка, думая, что они хотят помочь ей, была готова повернуть в другую сторону.

— Не сбивайся со следа! Олень в заливе! — поддерживал ее король.

— Здесь его нигде нет! — задыхаясь от бега, отвечала Мэри.

И тут Джейн Рочфорд поймала ее за рукав и указала правильное направление.

— Осторожнее, дурочка, — пробормотал ее муж, взглядом пытаясь заставить ее повиноваться. Даже тогда ему не могло прийти в голову, что кто-нибудь способен намеренно предать его сестру.

В ответ Джейн только высунула свой розовый злой язык. Она покажет ему, как пренебрегать ее обществом и проводить все время со своей гордой сестрицей и этой снедаемой любовью Маргарэт Уайетт!

— Посмотрите, Ваше Высочество! Вон там, у грота с купидоном. Видите, как шевелятся кусты? — зашептала она.

Предупредить влюбленных было уже нельзя: Мэри бежала прямо на них. Фицрой ускользнул незамеченным, а она бежала к гроту, думая найти его там. Предвкушая победу, она раздвинула ветки тисового дерева, закрывавшего вход.

— Нэн Болейн! — закричала она от удивления пронзительным голосом. — О, мисс Анна, оказывается вместо него я поймала вас!

И тут она попала в точку.

Поначалу девочка не заметила Перси, стоявшего рядом с растерянной фрейлиной матери. Да и почему бы ему там не быть? Но внезапная тишина насторожила ее. Мэри была умным и добрым ребенком. Смутно понимая деликатность ситуации, она уже была готова повернуться и продолжить поиски своего сводного брата.

Но король, услышав, как его дочь произнесла имя Анны, был начеку. Теперь он тоже увидел ее, но, полагая что Анна, как и другие, участвует в игре, отнес ее встревоженный вид к желанию угодить принцессе. До чего же умница была эта Анна Болейн!

— Хорошенького зверька ты на сей раз поймала, крошка! — засмеялся он радостно. — Только олень, похоже, превратился в испуганного олененка.

Никто не поддержал его смеха. Только Кромвель как-то нервно захихикал. Как только Мэри повернулась, Генрих заметил рыжеволосую голову Перси. В ограниченном пространстве маленького грота он почти касался Анны. На его лице было написано то же смущение, а воинственная поза выдавала в нем влюбленного, готового броситься на защиту любимой.