Чтение онлайн

— Кому сказал, бросить, — прорычал другой детина с палубы.

Положение было опасное, но Георгий все же не выпустил ружья. Не выпустили ружей и его спутники. Владислав схватил вырывающуюся девчонку. Смолова воинственно навела двустволку на палубу судна.

— Нам нужно на тот берег, — осматривая толпящихся на борту катера людей, одетых в странные спецодежды, размеренно произнес священник, отыскивая взглядом главаря.

Набрав обороты «Скорый» мчал Сухарева и его команду прямо к берегу, на котором, в десяти метрах от холодной Волги в каком-то замешательстве стояло четверо людей. Сергей не верил своим глазам:

— Четыре человека! И сами идут в руки! Вот это да! — ликовал мужчина. — Может на том берегу уцелевших несметное количество? Может мы были в каком-то эпицентре?

Однако, когда капитан сбавил обороты катера, дабы на радостях не влететь винтом на мель, у Сухарева кольнуло в сердце. Что-то неприятное происходило между четырьмя незнакомцами на берегу. Судно теперь было всего в каких-то двадцати метрах от маленькой компании, и все было видно прекрасно.

Сперва Сергей увидел, как женщина в длинном теплом пальто навела свое оружие на другую, светловолосую девушку в осеннем полушубке. Еще через минуту, когда «Скорый» уже почти причалил, на ту самую белокурую смотрели уже все три ствола.

— Не стрелять! Бросить оружие! — от испуга закричал Сухарев в громкоговоритель, отчего тот противно зафонил.

Отбросив неисправное устройство, Сергей до хруста в пальцах сжал свою винтовку, взяв на мушку незнакомцев.

— Кому сказал бросить, — поддержал Сергея низким басом широкоплечий мужчина, справа от него — тот самый опер в отставке из Никифоровского.

Люди обернулись, сняли с прицела блондинку, однако ружья не опустили. Женщина в пальто лихо перевела оба свои ствола на катер, ее товарищ в это время был занят усмирением светловолосой. Сухарев видел, как крупный мужчина с карабином обхватил своей левой рукой хрупкое тело девушки, которая было решила улизнуть. Та задергалась и даже попыталась укусить обидчика, но человек намертво прижал пленницу к себе. Затем и он свободной правой рукой поднял оружие. Поднял легко, словно муляж. Но Сергей не сомневался в реальности угрозы, исходящей из черного дула. И только один незнакомец не навел свое ружье на судно. То был густобородый человек. Единственный, казалось бы, сохраняющий холодное спокойствие. Он шагнул вперед.

— Нам нужно на другой берег, — произнес тот самый мужчина, из-под толстой куртки которого, торчал подол черных священнических одежд.

— Отпустите девушку! Живо, или я... — властно бросил Сергей и запнулся, когда тяжелый взгляд странного священника, наконец, его настиг.

— А вы, юноша, главный? — не обращая внимания на угрозы, оборвал Сухарева батюшка.

— Да, и лучше вам подчиниться, — уже более спокойно ответил Сергей, но хладнокровие его было обыкновенным притворством.

— Да прикончите! Просто пристрелите этих гадов! — вдруг заорала светловолосая пленница, и тут же крупный человек с карабином заткнул ей рот своей рукой.

— Я подчиняюсь Гласу Единому. Как впрочем и вы, — продолжил святой отец в своей неприкосновенной манере. — И лучше послушайте меня и позвольте нам подняться на борт.

— Так, вы опустите оружие на землю, освободите девушку, а потом уже будем говорить, — медленно, обдумывая каждое слово, выдвинул свои требования Сухарев.

— Ничего такого не случиться. Девушка наша проблема, — спокойно ответил человек в черных одеждах и уже более надменно продолжил: — Мы — волхвы, несущие добрую весть о Гласе Порядка. Вчера случился день его кары. День наказаний. И те, кто выжил, я, мои друзья, вы и ваша команда — все мы избранны самой Природой. Нам было предначертано встретиться.

Сухарев был в тупике. Ситуация казалось до ужаса абсурдной. Дюжина вооруженных мужчин не могла уговорить сдаться кучку незнакомцев. Он ни слова не понял из чепухи, которую нес бородатый священник, и совершенно не знал что делать. Прежде ему не доводилось вести переговоры, и мысли, словно проржавевшие шестеренки, вращались в голове медленно и совсем неохотно. В двенадцать оружий команда Сухарева смотрела на четырех людей, одна из которых была пленницей. Сергей, то и дело ловил на себе вопросительные взгляды стоящих на палубе товарищей. Все они были в замешательстве. Все они ждали его решений. И не потому, что действительно видели в нем лидера, и даже не из-за установки Хромова безукоризненно выполнять все его приказания. Нет, просто быть ведомыми всегда легче. Особенно, если дело смердит карасином.

— Да что вы, не видите, что он бол… — опять прорезался голос блондинки, которой удалось все же укусить кисть мужчины, отчего тот на мгновение отдернул руку, позволив девушке закричать.

Сергей совсем уж разволновался и взвел курок винтовки. Переняв его волнение, защелкали ружья остальных людей на катере.

— Я больше не буду повторять! — срывая глотку, больше от страха, чем от злости прикрикнул Сухарев.

— Нам нужно на тот берег. На этой стороне реки вы никого не найдете, мы единственные уцелевшие, — как ни в чем не бывало, повторил свою просьбу бородатый человек.

Переведя взгляд на спутников святого отца, Сергей с опаской подметил, что спокойствие их лидера как то не особенно передалось им. Женщина с двуствольным ружьем откровенно тряслась, в любую минуту готовая спустить курок. Нервничал и детина с карабином. Пленница молча обвисла у него на руках.

— Боюсь, мне придется применить силу, — констатировал Сухарев.

— Тогда и вы меня простите… — сказал священник.

И, подняв руки вверх, заговорил, словно обращаясь к небесам:

— Я призываю к силам Порядка! Призываю дать знак незнакомцам, чтобы они уверовали!

И тут грянул выстрел. Кто-то из команды Сергея не выдержал волнения. Ведь большинство впервые целились не в манекены в тире, и не в куропаток, дремлющих под высокой травой, а в настоящих, живых людей. Гулкое эхо еще стояло в ушах Сухарева, когда схватившийся за грудь батюшка упал на колени. Все замолчали. И, казалось, даже Волга приутихла в своем монотонном шипении. Двенадцать человек с палубы «Скорого» и трое чужаков стоящих на берегу смотрели на застывшего в позе молитвы отца.

— Простите. Простите, — заикаясь, промямлил кто-то рядом с Сергеем, чей палец дрогнул и случайно спустил курок.

Но никто ему не ответил.

В замешательстве лениво проползла целая минута, а священник все стоял на коленях.

«Так не умирают», — подумал Сухарев.

И он был прав. Глаза святого отца вдруг начали подниматься. С неприкрытой злостью скользнули по экипажу катера. Затем обернулись к своим друзьям, от чего те, словно к отцу родному бросились поднимать человека на ноги. Рослый мужчина, что так бдительно держал до этого пленницу, совсем про нее забыл, бросив обмякшее тело на землю. Светловолосая упала на четвереньки, но никуда убегать не стала, с явным сожалением наблюдая за воскрешением святого отца.

— Но как? Вы живы? — донеслись до Сергея радостные возгласы незнакомцев.

Опираясь на руки своих товарищей, батюшка поднялся не отрывая рук от груди. Ружье свое он бросил на землю. На лице священника отпечаталась боль.

— Я предупреждал, — прохрипел святой отец в сторону Сухарева и его команды. — Предупреждал, но вы меня не слушали!

Сергей молчал, понимая, что оправдываться бесполезно.

— Вы посягнули не на мою жизнь! Вы посягнули на жизнь проводника Его воли! — гневно крикнул святой отец, обращаясь к людям на катере. — Запомните это мгновение. Так рождаются легенды! Отныне у нашего братства есть знак!