Чтение онлайн

Зачем я так подробно? Ну, мало ли. Вдруг — кто из вас понимает?

Так вот, алки, из которых кто-то вынул все камни — это смена статуса в клане. Очень серьезная, не всегда добровольная. Местные говорят: «батареяга б?йл?рг? ??м ташларны йолкып алырга», хотя зачем привязывать именно к батарее — леший его поймет, там вторая часть важнее, где про «вырвать камни».

Еще важнее то, что сегодня утром все камни были на своих местах.

— Косяк, значит? — тяжело вздохнул я. — Дай, догадаюсь. Джинневича — это ты?

— Виновен, — ответил Циклопичевский. — Я. Накрутил, науськал, подослал. Вот, пришел к тебе сдаваться головой, потому как был неправ.

— Главное — зачем? — я приготовился к долгой и нудной исповеди. Ну, сами понимаете — пожилые и умные редко упускают возможность поучить жизни тех, кто младше и глупее! Сами не знаете — мне поверьте, я ведь и сам когда-то был почти что старцем.

Однако я оказался неправ. Снова, за весь этот долгий день.

— Глупый был, — понуро ответил старейшина.

— Я тебе так скажу, — начал я. — Джинневич… Даже если это ты его настропалил… У него, например, своя голова на плечах была. Он, скажем так, взрослый был тролль. Значит, и сам чего-то такого желал, здоровяк-то.

— А если нет? — вскинулся Циклопичевский.

— А если нет, то и пофиг, — спокойно ответил я. — Ты мне, старейшина, лучше вот чего скажи. С мостом… Кто придумал?

— Это я, — кивнул тот. — Кто же еще? Остальным не по чину!

— Как решил-то?

— Просто, — тон пожилого тролля стал ворчлив. — Мы тут тролли, у нас тут клан. У клана — мост. Сидеть, без дела, коли мост не обихожен? Непорядок!

— Это ты правильно, — ответил я, — решил. Потому и голова твоя останется там, где ей самое место — на плечах.

Я чуть помолчал: сами знаете, пауза, то да сё.

— Теперь же, — продолжил, — ступай и не тупи. И камни обратно вставь, а то ходишь, как голый. Смотреть неприлично!

Вот за этим драться и стоило. Старое общество, сила традиций!

Утро Главы клана вновь началось со старейшины.

Вернее, сначала он, то есть я, проснулся, умылся и позавтракал — и только после этого согласился начать утро с визита товарища Циклопичевского.

Да, обращение «товарищ», с легкой руки сумасбродного Главы ставшее чем-то вроде общей шутки, так-таки прижилось. Мне это страшно нравилось: настраивало, знаете ли, на рабочий какой-то лад. Почти как дома!

Товарищ Циклопичевский пришел не один: вчетвером.

Так, не хочу никого путать.

Товарищ старейшина пришел один, но с ним было еще трое. Тролли, молодые, с умными глазами.

— Интересно, — нужно было как-то ко всему этому отнестись. — Я ждал утреннего визита, но полагал, что состав будет несколько… Эээ…

— Старейшины тут не нужны, хватит и меня одного, — приосанился Циклопичевский.

В исполнении натурально горбатого тролльего старика выглядело это скорее комично, но смеяться я не стал — слишком серьезен был тон.

— Тогда все остальные…

— Сергей, инженер, — представился первый из молодых троллей.

— Федор, конструктор, — сообщил о себе второй.

— Игорь, мастер широкого профиля, — признался третий. — Образования не имею. Но сварщик, слесарь, токарь… А, и можно просто — Гарик!

— Вопрос один, — ответил я всем троим сразу. — Фамилии! Очень не хочется через пару недель искать «Федора, который приходил ко мне на следующий день после того, как я…»

— Фамилия у них одна, — вступился за парней старейшина, — на всех. Зато двойная: Сцилло-Харибдины! Братья.

Они чего пришли-то, все четверо… Вернее, эти трое, и старейшина при них: а вдруг я, скажем, не стану говорить непонятно с кем? Да по делу, конечно, зачем же еще!

— Там не просто текучка, там сложное, — излагал инженер Серега. — Мы проблем ждем, так-то.

— Мы их все время ждем, — ответил я в тон. — Каких конкретно?

— Фиг знает, — мотнул головой собеседник. — Неопределенно. Но в воздухе что-то витает, этакое, и про мост.

— Раз в воздухе, — задумчиво проговорил я, — тогда да. Кто мы такие для того, чтобы спорить с инженерной интуицией? Ладно. По делу.

— По делу, — это был уже конструктор Федя, — вот что: укрепить опоры, поставить еще два поста…

— С пулеметами? — уточнил я ехидно. — Так это, не дадут!

— Там есть, — возразил Федор. — На складе. Вытащить, стереть смазку, водрузить на треногу.

— Сварить щитки, — поддержал брата Гарик. — Фигня делов, час работы.

Не зря сын Галадона взял себе кхазадье имя! Все в дом, все в дом: это надо, какой хозяйственный эльф — знал ведь, что пулеметы на складе есть, понимал, что больше не дадут, но для барж просил! Надо, однако, прояснить один момент…

— Все же помнят, что по огнестрелу в этом, так его, сервитуте?

— Там для этого люди, — вступился за идею старейшина Циклопичевский. — Им можно, в смысле, пулемет.

— Допустим, — я не стал спорить. — По месту решим. Опоры, пулеметные гнезда… Все?

— И травмаев бы еще пару пустить, — решительно дополнил Сергей. — Есть, из чего собрать. И нужно — те, что есть, битком ходят. Не хватает!

— Это дело, — согласился я. — Тогда езжайте.

— Куда? — спросил старейшина, один за всех.

— Как это «куда»? — удивился я. — Инициатива инициатора, все дела. На мост, друзья мои, на мост!

Дела клана — одно, служба — другое.

— Куда сейчас, босс? — спросил Зая Зая изнутри барбухайки.

Я обошел мобиль кругом. Пнул пару раз колесо, открыл и захлопнул дверцу, постучал костяшками по стеклу… Никогда так не делал, а теперь вот решил. Ритуал, что ли?

— Товарищ босс, я с тобой, — уверенно начал Гвоздь, и осекся, обратившись внутрь мобиля: — чего это он?

— Меня спросить не? — удивился я. — Тем более, чего это я?

— Я со всем уважением, босс, — снага отдал нечто вроде шутовского воинского приветствия. — Только по глазам вижу — сам не знаешь.

— «Нах» забыл, — отметил я. — И «в натуре» еще.

Изнутри барбухайки забулькало, потом прокашлялось: белый урук пытался одновременно пить воду из бутылки и весело смеяться.

— А это Глава время тянет, — поделился орк, откашлявшись. — Он очень на службу не хочет. Очень сильно.