Чтение онлайн

Русай много про волков рассказывал: «Следи за ушами, хвостом и пастью волка, Макар. Волк может показать тебе чувства свои, настроение. Только понимать их уметь надо. В привычном состоянии, хвост поленом висит, но стоит насторожиться животине или в ярость впасть, хвост поднимается и уши за ним к верху лезут.

Гнев, злоба, настороженность, радость, страх, спокойствие, угроза — всё это, да и многое другое, по волку прочитать можно. И после этого, мне говорят, что это тварь, убивать её надо, истреблять! Придёт время, Макар, я тебе и другое про Волков расскажу. Сам в них влюбишься и встречи искать будешь. Помни слова мои»

Макар вскользь прошёл взглядом по волкам. Хвосты поленом, ни осанка, ни уши не напряжены. Точно чучела стоят и смотрят. Чепуха какая-то.

«Как раньше им дорогу уступить? — думал Макар. — Так здесь ни дорог, ни троп нет. Лес кругом. А что если припугнуть их, покричу, пальну разок? Стая не большая, это может и напугает её»

Макар аккуратно снял с себя понягу, опустил её рядом с котомкой на землю. Набрал полные лёгкие воздуха.

Звук застрял ещё где-то там внутри него. Макар так и не понял, успел он крикнуть или нет, он не слышал себя. Более мощное и первозданное захлестнуло человеческий писк.

И это было страшное впечатление, что-то потрясающее!

Лес наполнился волчьим воем.

Все в душе у Макара перевернулось. Он не мог пошевелиться, так с открытым ртом и стоял.

А они выводили свою мелодию, как ансамбль, где каждая партия была оригинальна и виртуозна. У вожака был густой, очень низкий вой, с небольшой хрипотцой. Другие волки выли на очень высоких нотах, с частым взлаиванием, поскуливанием.

Никогда Макар не чувствовал такого ужаса и восхищения одновременно. Рвалась каждая струнка его души, всё внутри рушилось и сплеталось в более сложные и удивительные плетения. Его перестраивали, перерождали. Ему казалось, что он чувствует саму природу, саму стихию и он был внутри неё.

Слезы текли по его щекам, он хватал ртом воздух. Казалось, он первый раз по-настоящему дышал. Как младенчик, только что родившийся.

Сила! Пьянящая, сладкая, неистовая Сила бушевала внутри него.

А потом резко всё прекратилось. Стояла звенящая тишина.

Было чувство, что его лишили чего-то важного, жизненно необходимого. Дали и забрали, вырвали, спрятали. Стало невыносимо. Макар зарылся руками в волосы и заскулил на тонкой, неестественно высокой ноте. В голове билось только одна мысль, только одно желание: «Ещё! Ещё!»

Макар сам не понимал чего требовало его нутро. Он опустился на колени и качался из стороны в сторону. А потом уловил движение.

К нему медленно подходил вожак.

Они смотрели друг другу в глаза бесконечно долго. Медленно сознание стало просветляться, медленно стали возвращаться мысли, страх, и осознание того, что стоит он сейчас на коленях, перед сильным и матёрым волком. Беззащитный, оглушенный и растерянный. А самое главное, Макар не знал, где его ружьё. «Охотничек! Ружьё потерял» даже смешно стало. Но нож на месте, он его всем телом сейчас чувствовал. И хоть знал Макар, где-то внутри себя верил, что не нападет волк, но всё равно настраивался на бой. Дикий зверь перед ним, а он в таком не выгодном положении. Перед волками, как можно выше и больше надо казаться. Волк на уровне инстинкта больших боится и остерегается, а Макар сейчас даже ниже его, на коленях стоял.

Желтые глаза прожигали Макара насквозь. Выедали его, заглядывали глубоко — глубоко. Так далеко даже сам Макар в себя не заглядывал. А потом медленно вожак вниз голову начал опускать, перемещать свой взгляд по Макару. Остановился где-то в районе паха. Макар тоже взгляд опустил. Волк не отрываясь на рябчиков смотрел, что болтались у Макара на кукане.

Носом повёл, фыркнул, ещё раз по Макару взглядом мазнул и медленно отошёл к стае.

«Голодный?!Он, что сейчас еды у него попросил?» — Макара, как по голове ударили. Казалось, удивляться уже не чему, ан нет, удивил волк.

Макар медленно встал. Снял с крючка свою добычу и положил на траву. Сам отошёл к дереву.

С этого момента волки потеряли к нему всякий интерес. Они подбежали к дичи, долго обнюхивали её, переглядывались, тявкали, после чего отошли. Остался один вожак.

Он подтолкнул мордой в сторону Макара одного рябчика, взял в пасть второго и посмотрев на человека потрусил в лес. За ним в темноте пропала и его стая.

Человек шёл качаясь. Походка его была не ровной, точно с глазами закрытыми шёл. То и дело спотыкался, один раз чуть не упал.

Он следовал за Макаром, не отставая от него ни на шаг. Не таился, знал, что не увидит и не почувствует он его. Макар сейчас ничего не мог чувствовать. Разум его и тело было наполнено Силой.

Она вживалась в него, прорастала, как растение прорастает в почву. Пускала свои корни, укрепляла их, готовясь к цветению. Но до этого ещё было долго. Только начинала Сила свою жизнь в Макаре, только-только начинала пробовать своего хозяина, привыкать к нему.

Ему было важно, чтобы Макар дошёл до избы, чтобы не упал, не поранил себя.

Он усмехнулся. Идёт без памяти, а ружьё на плечо загрузил. Какой охотник ружьё своё потеряет?

Голыми руками-то охотиться не будешь.

Макар не твёрдой походкой дошёл до избы. Остановился на мгновение, руками дверь нащупал и зашёл в дом.

Он подошёл к двери.

Слух у него был хороший, от того в тишине этой ночной, слышал он возню, пару раз тихий скрип лавки о половицы и после мирное, ровное дыхание Макара.

Этого и надо было. Сон сейчас для человека самая главная микстура. Долго восстанавливаться будет после встречи этой, после первого знакомства с Силой.

Он отошёл от избы, ещё раз прислушался.

Тишина.

И теперь, уже не оглядываясь, не беспокоясь, пошёл туда, где Макар оставил вещи свои, что у мирян куплены были.

Он вернёт их хозяину. Сейчас Макару не о них думу свою вести надо.

Более важное и более значимое в жизни его прорастать сейчас начинает.

14

Макар резко открыл глаза. Подскочил, как ошпаренный, встревожено озираясь вокруг. Он был в своей избушки. За окном светило солнце.

«Ружьё! Вещи!» — молнией ударила мысль.

Ружьё было на своём привычном месте.

Вещей не было.

По избе заметался.

Макар не помнил, как он вчера до избушки дошёл. Как спать лёг. Ничего не помнил. Это пугало.

На улицу выскочил. Сам не понимая, чего хотел. Думал вещи его у дверей дожидаются? Расстроился сильно. Ругал себя.

Одеваться в избу пошёл, искать вещи надо было. А потом взгляд его упал на сарайку. Под навесом, рядом с дровами, аккуратно стояло все его добро.

Не помнил Макар, как ставил их туда. Да и никогда бы он не оставил их на дворе, в избу бы снес.