Чтение онлайн

— Так заприте своего психа в изолятор, — заорал я, — он опасен.

— Ай-ай-ай, молодой человек. Ну зачем же так нервничать. Я могу ведь подумать, что вы сюда попали не случайно — может быть вам действительно стоит подлечиться?

— Извините, я погорячился, — сказал я, как можно спокойнее, — но ваш странный пациент вчера сделал мне весьма больно.

— Да-да, я знаю. Он уже наказан. Он пытался доказать вам, что в вас действительно стреляли. Разумеется, это не может быть правдой. Но я бы все-таки не рекомендовал вам покидать больницу, пока вы не окрепнете. К тому же я не знаю… Может быть пациент прав? — доктор перешел на доверительный шепот, склонившись к моему уху. Я, впрочем, не сомневался, что мой сосед всё слышит, — Может быть вас действительно хотят убить?

Доктор бросил быстрый взгляд в сторону моего соседа и тут же вновь внимательно посмотрел на меня.

— Я не знаю, — пришлось признаться мне, — но я ведь не великий человек.

— Это может быть всего лишь маленькой частью легенды, которая врёт, хотя вам, наверняка, суждено стать великим. Ведь вы ещё так молоды. Этот молодой человек сделал такой же вывод и вот вы под прицелом. Я думаю, что не стоит рисковать. Желаю вам приятно провести время в наших стенах, а я поспешу на суровую беседу со своим бестолковым учеником. Надо выяснить всё поподробнее.

Он раскланялся и перетек к двери, там остановился, лукаво посмотрел на палату и проговорил:

— Не скучайте.

После этого он вытек за дверь и в комнате остались только я и мой убийца, причем до сих пор не понятно правда ли это. Кому здесь можно доверять? Кто врёт, а кто говорит правду? Всё это смахивает на забавный сюрреалистичный сон, которому давно пора закончиться, но он упорно не хочет оставлять меня в покое…

— Ну, как тебе их тест на предел доверия? — с улыбкой проговорил мой сосед.

— Дегенератизм полнейший, — зло сказал я, — Меня совершенно запутали.

— Это-то как раз кажется мне совершенно логичным. Человек, который ощущает, что он запутался и ничего не понимает в происходящем, легко управляем. У него нет того рычага управления событиями, который называется доверием. Мы можем управлять миром только в том случае, если мы доверяем ему. Если человек не входит в число тех, кому мы доверяем, то мы не осмелимся им управлять — побоимся предательства. Это, наверное, правильно. Но управлять тобой пока не собираются. Также, как и мной. Нам просто немного хотят скорректировать психику, чтобы мы удовлетворяли начальным условиям эксперимента. Это не больно и не страшно. Твоя коррекция уже понятна — ты не будешь никому доверять. А вот что будут делать со мной непонятно до сих пор.

— Какой ещё эксперимент? — спросил я вяло.

— Не знаю, — сказал он быстро. Слишком быстро для того, чтобы сказать правду.

— Ну и ладно, — как же я могу кому-либо доверять, если меня то и дело обманывают.

— Слушай, — сказал он примирительно, — ты вчера рассказывал мне про фотографии. Не хочешь подробнее объяснить, что ты хотел сказать. Я вроде бы примерно понял, но интересно услышать твою трактовку.

Это было уже что-то. Тут и у меня появилась возможность немного поговорить.

Я напряг память, вспоминая слова моего недавнего собутыльника, и начал медленно рассказывать:

— Фотографии, как бы это объяснить, больше всего это похоже на верёвки, которые удерживают нас в этой жизни. Именно они образовывают тот фундамент доверия, благодаря которому мы можем воспринимать этот мир. То, что было хотя бы раз сфотографировано, уже никогда не меняется и проживает эту жизнь таким же, как ты его увидел в момент съемки. Если бы не фотографии, мир бы никогда нельзя было увидеть — он был бы просто кучей смазанных пятен, в которых смешивалось всё, что ты видишь. А так — ты просто отбираешь из увиденного то, что тебе знакомо — остальное отфильтровывается. Иногда тебе на что-то указывают и в твоём запасе появляется ещё одна фотография. Часть фотографий со временем устаревает — их можно выбросить, они уже не дают ощущения доверия. Но большинство всё-таки неизменно проживают ровно столько же, сколько живешь ты. Вот примерно так и обстоит дело с фотографиями.

— Неплохо придумано, — сказал он, подумав некоторое время, — а ты можешь показать мне одну из своих фотографий?

Я хотел ответить ему отрицательно, как когда-то ответил подруге, но всё же решил попробовать. Итак, какая из фотографий наилучшая? Вот моя первая школьная учительница, мой бывший собутыльник, мой первый половой акт, моя первая любовь — фотография с такой манящей задницей. Именно её я и показал, это оказалось ничуть не сложнее, чем показать обыкновенный снимок. По сути дела, так оно и было.

Он, затаив дыхание, рассматривал фотографию, а потом медленно, с расстановкой сказал:

— Ты открыл мне частичку своей душе — это безграничное доверие. Теперь… Нет, теперь я никогда не смогу тебя убить. Даже, если и буду очень этого желать, я тебя всё равно спасу.

Чувствовалось, что он потрясен. Я и сам толком не понимал почему. Но мне было приятно, что я сделал этому человеку хоть что-то хорошее. Кажется, я и вправду начал ему доверять.

Дверь в комнату распахнулась и в неё влетел коротышка доктор со своим вечным пациентом. На лице доктора сейчас были написаны гнев и ужас. От его текучести не осталось и следов. Он закричал на пациента:

— Вмешательство в ход эксперимента! Как вы могли такое допустить? Немедленно погружайте его в сон, — палец указывал в мою сторону, — он должен обо всём забыть. Ни капли доверия не должно остаться в его тупой башке.

Пациент быстро подскочил ко мне и, прежде, чем я успел что либо сделать, холодная игла вонзилась в мою кожу и я почувствовал, что отключаюсь. Доктор тем временем суетился вокруг моего соседа, пытаясь выяснить, что произошло, но тот хранил молчание. Наверное, он продолжал рассматривать фотографию…

Крышка канализационного люка с грохотом отодвинулась и по глазам ударил яркий солнечный свет. Мой сопровождающий быстро выполз наружу, а я, сощурившись, вылез следом за ним. Рядом с люком стоял человек с автоматом, нацеленным в нашу сторону. Это был тот самый вечный пациент, который издевался надо мной в больнице.

— Не дергайтесь парни, а то придется вас убить, — сказал он довольным голосом человека, уверенного в своём превосходстве.

Я краем глаза увидел, как мой спутник сгруппировался для прыжка, а потом меня отбросила в сторону его сильная рука. Падая на землю, я успел заметить, как он рванулся к земле и быстро перекатился к врагу. Недостаточно быстро, подумал я, видя как дуло автомата быстро пошло вниз. Я даже толком не успел понять, что произошло. Увидел только, как руки, сжимавшие автомат, были отброшены вверх. Короткая очередь ушла вверх, а пациент был тут же нокаутирован мощным ударом. Да, от такого он не скоро оклемается.

— Побежали, — сказал мой бывший сосед по койке.

Я кивнул, подумав о том, что бегать мне уже надоело. Я уже почти уверовал в то, что погоня, наконец-то завершилась, но, похоже, до этого было ещё далеко.

— Не плохо ты его, — сказал я восхищенно своему спутнику, поравнявшись с ним. Он явно бежал не в полную силу, хотя мне приходилось полностью выкладываться, чтобы поспевать за ним.

— Еще бы, — он улыбнулся, — вначале дали мне все рычаги управления этим миром, а теперь хотят меня уделать. Глупое решение. Теперь главное успеть.