Чтение онлайн

— Ну хорошо. А как же он может выкинуть фотографию, которой у него даже нет?

— Почему же ты думаешь, что у него её нет? Всё у него есть, только ты об этом не знаешь. Я бы тоже не знал, но я с ним уже довольно долго общаюсь и поэтому могу судить о том, что происходит.

— И где же эта фотография? — она повернулась ко мне, — покажи её мне. Интересно посмотреть…

— Ничего интересного, — пробормотал я, — к тому же я не могу её показать. Я и сам толком не знаю где она. Но она есть, это я знаю твердо.

— Не суди его строго. Он пока не верит, что может показать тебе твою фотографию, потому что ты и есть эта самая фотография. Совсем недавно мы рассуждали с ним о том, как он может быть одновременно и фотографом и фотографируемым. В этом направлении он проявил поразительную прозорливость, впрочем, прозрение случилось с ним, как раз, когда ты проходила мимо. Интересно, что я раньше не обратил на это внимания. Ситуация с тобой абсолютно аналогична, но он, пока не может избавиться от своих комплексов и ничего тебе не покажет. Хотя может показать это кому-либо другому, если захочет и приложит максимум к этому максимум усилий.

— Так пусть он покажет фотку тебе, а ты — мне, — заявила подруга, довольно улыбнулась, уверенная в правильности своего решения.

— Боюсь, это чересчур личное, чтобы он решился использовать при этом посредника. Фотографию посредника он так и не выбросил из своей коллекции и поэтому не может мне довериться. Уверенность в том, что я как-нибудь его обману не покидает его.

— Да ладно вам спорить, — мне не хотелось слушать дальше эти бредовые речи, — всё равно я не могу показывать свои фотографии никому. Будь это тот, кого фотографировали или другой человек — я не умею этого делать. Вот и всё.

Они неожиданно легко замолчали и мы продолжили пить пиво. Неожиданно для себя, я отметил странное явление — в ящике не осталось ни единой бутылки. У каждого в руках была ополовиненная бутылка, а всё остальное уже было выпито. Я никак не мог понять, как это происходит и кто выпивает всё наше пиво. Может быть, у меня просто есть фотография с пустым ящиком пива и она постоянно прорывается на поверхность, как бы я не пытался скрыть её подальше. Ну не может оно так быстро заканчиваться.

Я посмотрел за окно и увидел, что солнце уже давным-давно поднялось и осторожно заглядывает к нам в окно. Оно было по-зимнему холодное и совершенно нефотогеничное — мне совершенно не хотелось сохранять его в памяти, каким бы оно не казалось ярким и радостным.

Через несколько минут всё пиво закончилось и мы уставились друг на друга совершенно не представляя себе что же делать дальше. Несколько минут прошли в гробовом молчании, после чего приятель, наконец, не выдержал и сказал:

— Может сходим за пивом?

— Да я, пожалуй, пойду домой, — проговорила подруга, — я и так уже много выпила.

Меня так и подмывало спросить: «Сколько?» — но вместо этого я сказал:

— Пожалуй, и я пойду, может, еще на занятия сегодня успею зайти.

— Психи, — сказал он, — ну а я тогда пойду спать.

Мы распрощались, а потом я повёл подругу на улицу. Она действительно была довольно пьяна и, наверное, не смогла бы дойти до выхода сама, а завалилась бы спать где-нибудь посреди коридора.

На улице было весьма свежо, можно даже сказать прохладно. Легкий ветер выдувал из мозгов остатки опьянения и мы довольно быстро пришли в себя.

— Где ты живешь? — поинтересовался я.

Она сказала мне свой адрес, который я, как сумел, попытался сфотографировать. Улица, на которой она жила, была мне не знакома, но это, разумеется, ничего не означало.

Потом я с замиранием сердца смотрел на то, как она, подойдя к проезжей части, подняла руку, подзывая ближайшую маршрутку. Машина, разумеется, сразу же остановилась, радостно завизжав шинами. Ещё бы — ей досталась честь везти девчонку с такой задницей. Она открыла дверь и скрылась в салоне маршрутки.

— Покупаем пирожки, — раздался оглушительный голос сзади, — горячие пирожки!

Я взглядом проследил за машиной, а потом развернулся назад, чтобы посмотреть на негодяя, кричащего у меня под ухом. Ничего более нелепого я никогда раньше не видел. Это был дряблый маленький человечек в белом халате врача. На голове его была та же докторская шапочка, довершающая имидж, а в левой руке он сжимал огромную плетеную корзинку, в которой, видимо, и скрывались пирожки. Самое интересное в том, что в правой руке он сжимал большой черный пистолет, нацеленный мне в грудь. Я не успел ничего предпринять, как он в меня выстрелил.

Последней фотографией была улица, которую я видел под несколько странным углом — меня куда-то несли, небрежно перекинув через плечо.

Когда я вышел из её подъезда, передо мной сразу же встал вопрос: куда же теперь бежать? Район был совершенно незнакомым, я даже никогда не предполагал, что в этом городе есть подобные районы с узкими улочками и без освещения. Весьма неприятная ситуация — не стоило, пожалуй, отпускать машину. Хотя с другой стороны, она один раз уже помогала мне бежать, глупо надеяться на то, что удастся дважды войти в одну и ту же реку.

Что же, придется идти пешком. Хорошо хоть, что у меня нет с собой мобильного телефона. Это избавит меня от звонков моего спасателя, будь он трижды проклят. Может быть, если он не будет меня предупреждать, то не появится и преследователь? Весьма слабая надежда, но в моём состоянии любая надежда лучше, чем отсутствие таковой. Не доверяю я этому спасателю, что-то не так в его поведении. Звонит мне перед самым приходом убийцы, говорит загадками, словно не спасать меня собирается, а запутывать. Интересно, а сам он мне доверяет? Что будет, если я возьму и настучу на него этому странному преследователю? Станут ли меня выслушивать? Много вопросов, но ответов нет и не будет, пока я не встечусь с неприятелем. А это, видимо, не произойдет до тех, пор пока меня не найдет мой спасатель. Замкнутый круг получается. Мне даже захотелось поскорее попасть в такое место, где меня можно было бы найти, но не было никаких идей по поводу того, куда нужно идти. К тому же надо вначале выйти в нормальный район, где я смог бы сориентироваться на местности.

Переулок, по которому я шёл, неожиданно закончился Т-образным перекрестком.

Куда идти дальше? Я попытался вспомнить, какие маневры проделывало такси, когда везло меня сюда, но потерпел неудачу. То, что меня вообще привезли куда надо, очень походило на волшебство. Сам бы я никогда не нашёл дороги к её жилищу. Думаю, что никто из моих знакомых тоже не смог бы совершить этот подвиг. Как только она умудрялась добираться к себе домой каждый день? Впрочем, теперь она мертва и все мои вопросы не имеют никакого смысла. Я наудачу повернул налево и пошёл дальше.

Не помню, сколько я еще раз поворачивал, но когда начало светать, я вышел на довольно широкий проспект. Как маленький мальчик которого впервые вывели на прогулку, я беспомощно озирался по сторонам. После блуждания в потемках, проспект казался мне широченной магистралью, которая обязательно приведет меня в лучшее будущее. Я вначале даже не мог понять, куда же меня занесло, всё казалось чужим и незнакомым, хотя и многообещающим. Потом я догадался, что здесь должна ездить маршрутка, на которую села подруга, расставшись со мной. Значит, я могу уехать отсюда, как только начнет ходить общественный транспорт.