Чтение онлайн

– Не говорил ли я тебе, что в зазеркалье не дает попасть не стекло, а Тот, Кто Отражается В Зеркале?
– пропыхтел он. - Пусти, - сказал я, вернее, хотел сказать.

– Не пущу.
– Отозвался он и снова победно улыбнулся. А я вдруг непроизвольно повторил его улыбку!

– Хорошо, хорошо, - сказал он, скалясь, а я шевелил губами, беззвучно повторяя за ним.
– Ну вот, теперь ты вошел в роль и я могу уйти.

Он повернулся ко мне спиной. Неведомая сила развернула меня и заставила идти к двери. Я открыл дверь и вышел в коридор, просунул голову назад и подмигнул. Дверь закрылась. Никакого коридора не было! Была темнота и пустота. Я хотел повернуться, но не смог. И тут до меня дошло наконец, что же случилось. Я стал Тем, Кто Отражается В Зеркале!

Это открытие нужно было переварить! Но мне не удалось сделать это как следует - я почувствовал, что медленно, но верно растворяюсь в темноте. Последней мыслью было: "Вот влип, так влип!"

Не знаю, сколько прошло времени, может час, может день, мне же показалось, что несколько секунд, те самые, когда я растворялся в темноте и пустоте несуществующего зазеркалья. Раздался стук в дверь и женский голос произнес: - Господин Владимир!

Меня круто развернуло, перед глазами возник край двери, я заглянул в комнату через щель и произнес: - Господин Владимир! Ага, его нет.

Я открыл дверь настежь, вкатил в комнату тележку с тряпками, ведрами и швабрами, тяжко вздохнул и подошел... подошла к зеркалу. Это была горничная, пришедшая убирать мои комнаты! Она долго вертелась перед зеркалом, а мне приходилось добросовестно повторять ее ужимки. Причем как я ни силился воспротивиться неведомой силе, поднимающей мои руки, ноги, растягивающей мое лицо в глупой улыбке глупой деревенской девушки, у меня ничего не получалось. Я был Тот, Кто Отражается В Зеркале! А в данный момент - горничная.

Потом я долго кружил по комнате, смахивая пыль мягкой щеточкой, потом вышел в спальню, оставив дверь открытой, и здесь произошло нечто странное - моя правая рука некоторое время продолжала махать щеточкой, а левая половина застыла как парализованная, потом я еще больше сместился влево и совсем застыл, хотя продолжал слышать, как девушка ходит по спальне, напевая себе под нос незамысловатую песенку. Так продолжалось минут пять, потом меня снова дернуло, на этот раз вправо, краем глаза я увидел дверной проем и в глубине гостиной проклятое зеркало, а потом снова застыл. И я понял! Никакого зазеркалья не существует! В зазеркалье есть только то, что отражает зеркало и только тот, кого оно отражает. Стоило девушке выйти из поля "зрения" зеркала, и я застывал, а стоило вернуться, я начинал двигаться. Бог мой, подумал я, ведь как только она уйдет, я снова растворюсь в темноте и пустоте и перестану существовать до тех пор, пока кому-то не вздумается войти в гостиную и отразиться в зеркале! "Останься, - твердил я умоляюще, останься, прошу тебя, не уходи так скоро!" И девушка словно послушалась она не спешила, раз двадцать бросала свою щеточку, подходила к зеркалу, вертелась перед ним, и я уже начинал любить ее лицо, неправильное, не очень красивое, простоватое и бесхитростное, но такое милое сейчас, сейчас, когда я понял, что стоит ей уйти - и я перестану существовать...

Но все-таки конец настал. Постелив на кровать свежее белье, девушка выкатила свою тележку и закрыла дверь... "Нет!
– орал я мысленно.
– Я не хочу! Я не хочу растворяться! Оставьте меня!" И что-то произошло. Я не растворился как в прошлый раз, более того, мне показалось, что я могу двигать одним пальцем. Я принялся старательно двигать им в темноте неотражаемого коридора и у меня получилось!

Не помню, сколько часов я восстанавливал подвижность всего тела, но наконец настал момент, когда я смог открыть дверь и подойти к зеркалу. Никто не отразился в мутноватом стекле. Правильно, ведь я - Тот, Кто Отражается В Зеркале, а в гостиной никого не было. Я прикоснулся к стеклу невидимой рукой - оно было твердым и холодным, каким и должно было быть. Я уныло побродил по своему зазеркалью, открывал двери в кабинет и ванную, закрывал их, оказываясь в пустоте, посидел на стульях, в креслах. Тело-то слушалось меня, но я его не видел. Я был невидимкой, я не отражался в зеркале, я не существовал. Вздор! А как же "Сogito, ergo sum"? (2) А никак. То есть еще как как! Я существую, раз мыслю! Не может же пустота мыслить! Значит что-то от меня осталось? У меня есть мозг, который, собственно, мыслит, значит есть и черепная коробка, в которую этот мозг помещен, голова, шея, плечи и все остальное. Только невидимые. Нет, почему же невидимые? Видимые! Еще как видимые, особенно когда кто-то входит в комнату...

Меня вдруг швырнуло за дверь, я тут же открыл ее с той стороны и вошел в гостиную. Бог мой, это был сам я! - Привет, - сказал я, точнее - он.
– Как дела? "Сволочь ты, - попытался сказать я.
– Пришел поиздеваться?"

– Ну, не ругайся, - миролюбиво сказал он, принес стул и уселся напротив меня. Излишне говорить, что я проделал то же самое.
– Не ругайся, не нужно. Пойми меня. За сто с лишним лет мир сильно изменился. Мне нужно привыкнуть, прежде чем я уйду отсюда... "Сто лет?!"

– Ну да. Что-то около ста десяти. Да-да, именно столько я был Тем, Кто Отражается В Зеркале, прежде чем ты... Ну ты меня понимаешь. Ну, не грусти, может быть тебе повезет больше чем мне. Как дела-то? "Паршиво. Да ты и сам знаешь. Вспомни себя."

– Да уж, хорошего мало. Ну ты извини. Не держи зла. Подумай о том, что когда-нибудь тебе придется точно так же облапошить какого-нибудь простака...

Он еще что-то говорил, а во мне закипало бешенство. Сидит, разглагольствует, снисходительно посмеивается, чувствует, что я не могу и пальцем пошевелить против его воли... Пальцем? А вот мы попробуем! И я попробовал. И у меня получилось, в точности как тогда, в темноте. Палец слушался меня! У него палец тоже шевелился в ответ, а он не обращал на это внимания. А зря! Я торжествующе улыбнулся, что вышло как раз во-время - он говорил что-то насчет того, что за многие многие годы заточения в зеркале я стану мудрым, почти как он, а тело мне наверняка достанется превосходное, он уверен, ведь ему же досталось мое, а то, что за это время все мои друзья и любимая ("дружище, у тебя есть любимая?") умрут - неизбежно, и к этому мне следует отнестись с философским спокойствием. Он и не заметил, что эта улыбка принадлежала не ему. Я попробовал двигать руками и ногами, причем так, чтобы не возбуждать до поры его подозрения, и у меня снова получилось. Я был готов к действию, а он сидел спокойно, расслабленно, ни о чем не подозревая и продолжал разглагольствовать. Я долго выбирал момент, и, наконец, когда он откинул голову назад и засмеялся, я рванулся к нему, проскочил сквозь стекло и схватил его за руку. Он был так ошеломлен, что не сопротивлялся, а я заломил ему руку за спину, поволок к зеркалу, втолкнул в проем. Он наконец пришел в себя, бросился к стеклу... Мы долго боролись, он - пытаясь выбраться из зазеркалья, я - пытаясь его не пустить. Наконец он сдался, лицо его исказилось, в глазах блеснули слезы. "Это не я сволочь, а ты" - пронеслось у меня в голове.

– Ну, ну, - сказал я, задыхаясь.
– Не ругайся. Не нужно. Пойми и меня, в конце концов. Я просидел там несколько часов, но мне они показались вечностью. А мне не нужна вечность в зазеркалье. Прости. И прощай.

И я взял стул, он сделал то же самое, и мы с диким криком швырнули свои стулья в зеркало, и зеркало разбилось. Я с остервенением топтал крупные осколки, и они ломались на мелкие, и меня становилось много... Потом я остановился, отдышался, поднял маленький осколочек, и на меня глянули оттуда наполненные дикой ненавистью глаза. В дверь постучали. - Войдите! Вошел дворецкий. - Я слышал шум, сэр. Что-то случилось? - Зеркало, - ответил я.
– Оно разбилось.

– Я пришлю горничную, она уберет осколки. А потом вам поставят новое зеркало.

– Не нужно. Пусть будет как есть. Да, вот еще что. Из ванной тоже уберите зеркало. Да побыстрее! - Слушаю, сэр... Он ушел, а я подумал, что всех зеркал в моей жизни мне не убрать...

Часы показывали девять. Вот только которые сутки пошли с тех пор как я приехал в этот замок? Мне казалось, что далеко не первые. И тут вдруг мне в голову пришла невероятная мысль, которая давно должна была прийти, но почему-то не пришла: откуда в пригороде сибирского города мог взяться средневековый замок? Причем не скоропалительное творение взбесившегося с жиру "нового" русского, а настоящий, с замшелыми камнями, истинно старинными воротами, подъемным мостом, с той самой стариной, подделать которую невозможно? Да и мебель в замке не вчера сделана. Итак - откуда же? И вообще - что я здесь делаю и кто мой работодатель, в конце концов? И кто эти люди, так называемые гости, то агрессивные, то молчаливые? Дворецкий, черт возьми, типично английский чопорный слуга, великолепно вышколенный, старомодный, словно вырванный из прошлого века... Горничные и слуги с деревенскими, но отнюдь не сибирскими лицами... В то же время все прекрасно говорят по-русски и другого языка как будто и вовсе не знают...

В дверь постучали и я вздрогнул. Нервы расшалились. Я обнаружил, что продолжаю стоять на осколках зеркала. Наверное это горничная пришла убирать. Но это оказалась вовсе не горничная, а господин Валентин в красном трико, но на этот раз без маски. Он нерешительно остановился на пороге, покосился на осколки.

– Что вам угодно?
– довольно сурово спросил я. Валентин смутился, но не думал уходить и мне пришлось пригласить его сесть. Тут же в дверь снова постучали, это оказалась горничная, я махнул рукой - не сейчас!
– и она ушла.
– Ну-с?
– я снова повернулся к Валентину.
– Чему обязан?

– Видите ли...
– нерешительно сказал он.
– Я пришел...
– Он вдруг замолчал и на лице его появилась мука, словно ему кто-то велел прийти сюда и что-то говорить, а вот что говорить, а, главное, зачем - не объяснил. Я пожал плечами, подождал минуту - он молчал, глядя мимо меня.

– Послушайте, - сказал я наконец.
– Если вам нечего сказать мне, зачем вы здесь? - Мне есть что сказать, только я не знаю... - С чего начать?

Он отрицательно покачал головой. Меня он начал раздражать, и я стал думать о том, как бы повежливее выпроводить его, когда он вдруг сказал: