Чтение онлайн

Он зацепился ногой за предательский камень, растянувшись в полный рост, и больно ободрал ладони о песок. Из плотного тумана к нему приближалось несколько неясных фигур. Сначала он принял их за своих друзей и даже окликнул. В ответ — молчание. Когда он понял свою ошибку, то от ужаса скорчился на песке, широко раскрытыми глазами наблюдая за неумолимо приближающейся страшной процессией. Это были солдаты, облаченные в ОЗК и противогазы. По резиновой одежде струилась вода, они были увешаны бурыми водорослями, а их предводитель, на голове которого сплетение водорослей образовывало подобие венка, сжимал в руке ржавый автомат.

Он помахал Игорю рукой и направился в его сторону. Остальные — следом. «Их было с десяток или больше», — утверждал Игорь. Его словно парализовало от страха, когда странный отряд без единого слова стал приближаться к нему. Лишь скрипели по песку неуклюжие резиновые сапоги защитных костюмов. «И знаете, что странно, — продолжал Игорь, — они были какими-то не вполне реальными, какими-то, что ли, полупрозрачными, призрачными, ненастоящими. Хотя скрип их сапог и шелест костюмов я явственно различал. И разило от них гнилым болотом».

Предводитель постоянно делал Игорю успокаивающие знаки, а потом откинул капюшон и начал стягивать противогаз. Вот этого Игорь уже никак не мог вынести, оцепенение разом слетело с него, он дико вскрикнул и во все лопатки пустился наутек, угодив в объятия друзей…

По дороге домой ребята обратили внимание на то, что лицо Игоря то бледнеет, то краснеет и покрывается каплями пота. Андрей сказал:

— У тебя что, температура, что ли? Ну-ка дай руку. — Игорь послушно протянул ему горячую и дрожащую ладонь. — Ни фига себе, как печка, у тебя, кажется, не меньше сорока! Ну, давай поскорее домой!

— Эх, хорошо бы сейчас сорокаградусной для успокоения нервов, — мечтательно протянул Митька и захихикал.

— Заткнись, балбес, — прогудел Андрей. — Видишь, дело-то серьезное. У человека страшная температура, он даже галлюцинации наяву видит. Ему вся эта чертовщина от температуры привиделась. У меня тоже после гриппозного осложнения так было, даже днем огромные пауки мерещились. Вот и у Игоря что-то похожее.

Друзья быстро дошли до дома, осторожно поддерживая Игоря под руки, потому что ноги у того начали заплетаться. Его проводили до самой двери квартиры. Отец его был дома и сразу же позвонил в санчасть. Минут через десять подъехал на «скорой» майор Константиныч. Ребята дождались, когда он выйдет от пациента, и поинтересовались, как дела у Игоря. Доктор торопливо ответил, что у Игоря большая температура, он бредит наяву и что срочно нужно отправлять его в Серпейск, в больницу.

Ребята спустились вниз, к подъезду. Майор с Игорем и его отцом уселись в машину. Друзья помахали вслед и вновь обсудили случившееся. Решили, что все то, что рассказал Игорь, — просто бред наяву, и об этом ни в школе, ни дома, вообще нигде распространяться не стоит во избежание излишних разговоров.

Две страсти равно владели душой Андрея нынешней весной. На переборке картошки Андрей приметил кареглазую блондинку годом младше и в течение двух недель просто глаз с нее не сводил. И как же он раньше ее не замечал?! Оказалось, что она занималась легкой атлетикой и сломала ногу, прыгая в длину на областных соревнованиях, а в школу вернулась только спустя три месяца после травмы, изрядно повзрослевшая и похорошевшая. Андрей ходил, страдал, мучался, наконец, решился и через Витьку, одноклассника Ольги, передал ей записку со стихами и предложением дружбы и любви. Сначала она ответила отказом, а через пару недель все же согласилась на встречу. До тех пор он к ней не подходил, не заговаривал с ней, все их общение ограничивалось эпистолярным жанром. А тут вот назначил свидание. В Лесном городке. У сторожевой башни. В семь часов вечера.

Андрей надел новую кожаную кепку, новую черную ветровку, новые вельветовые джинсы и новые же кроссовки, так что Ольга сначала его с трудом узнала и чуть было не прошла мимо, пока он ее не окликнул. Однако что-то у них сразу не заладилось: Андрей робел, смущался, с трудом находил темы для разговора, все больше о популярных рок-группах и школьных делах (о чем же еще!), рассказывал анекдоты и… до крови кусал губы в продолжительных паузах. Ни разу не обнял и — упаси Боже! — не поцеловал свою возлюбленную. Они встретились два раза, прогулялись до Оврага и обратно, а третье свидание с самого начала пошло наперекосяк.

Ольга никак не хотела идти дальше сторожевой башни, сначала молчала, хмурилась, а потом сказала, что боится, потому что в школе среди девчонок ходят слухи, что в Лесном городке несколько раз видели каких-то страшных то ли собак, то ли волков, то ли еще что-то непонятное, и что из лесу часто слышится то ли лай, то ли вой.

С большим трудом уговорил ее Андрей пройтись до Оврага, пока светло, пока солнце еще не село. Ольга шла, постоянно оглядываясь, вздрагивала от каждого звука, от стука сорвавшейся капли, упавшей с ветки, от скрипа дерева где-то вдалеке. Андрей тоже невольно прислушался. Странно, что не было обычного для этого времени года и суток звуков: ни чириканья воробьев, ни стука дятла, ни крика ворон, но зато было что-то непонятное. И получалось так: скрип-скрип, шлеп-шлеп, скрип-скрип, шлеп-шлеп. А потом добавилось еще какое-то весьма неприятное шуршание в густых зарослях ельника воль дороги: шшу-шшу. Выходило, что шлепанье доносилось оттуда же. И стало: скрип-скрип, шлеп-шлеп, шшу-шшу, скрип-скрип, шлеп-шлеп, шшу-шшу.

Они остановились. Андрей тревожно всматривался в заросли, Ольга смотрела туда же. Сначала они ничего не увидели, но звуки вроде бы приближались, а потом в глубине ельника медленно передвинулась неясная тень и остановилась. Звуки тоже затихли.

Ольга дрожащими пальцами взяла Андрея за рукав и прошептала:

— Мне страшно… Пойдем скорее назад, ну, пожалуйста…

В уголках ее глаз дрожали слезинки. У Андрея самого от ужаса зашевелились волосы под кепкой. Но он же мужчина, он обязан держаться! И он сказал:

— Ну, ладно! Хорошо, пойдем!

Ольга чуть ли не бежала к недалекому выходу их Лесного городка. Андрей еле поспевал за ней. На мостике перед сторожевой башней она остановилась и что-то прошептала, потупясь. Андрей не понял, то ли это было «прощай», то ли «прости», то ли «пока», но она уже перебежала площадку автобусной остановки и скрылась за дверью КПП.

Это свидание было последним. Больше Ольга, несмотря на несколько записок Андрея, переданных ей верным Витькой, в Лесной городок не приходила.

Второй страстью была музыка. В актовом зале школы, расположенном на втором этаже, репетировал вокально-инструментальный ансамбль старшеклассников, или, как выражался учитель физики Горелов по старинке, оркестр. Ансамбль с неизменным успехом играл на школьных дискотеках и даже на городских танцах, а возглавлял его легендарный Роберт «Роба» Королюк, предмет тайных воздыханий девчонок от мала до велика. В репертуар ВИА входили популярные хиты отечественных и зарубежных исполнителей. И вот однажды тихим майским вечером, стоя под фонарем, роняющим на тротуар желтый круг света, Андрей с Юркой заворожено смотрели на окна второго этажа, внимая плачущим звукам соло-гитары и хрипловатому голосу Робы.

— Круто! — сказал Юрка.

— Клёво! — сказал Андрей.

— Ххррюто! Ххррёво! — внезапно раздалось сзади. Ребята разом обернулись, но никого не было видно. Юрка прошептал:

— Ну, шутники! я им сейчас рога обломаю! — И, взяв в руку солидный булыжник, который как будто специально для этого случая валялся рядом, запустил его в густые заросли декоративного кустарника, высаженного между школой и стадионом.

Сначала было тихо, а потом опять:

— Ххррюто! Ххррево!

— Ну что, проучим шутников, Андрюха? Бери любое оружие, и прочешем эти кустики.