Чтение онлайн

Андрей вооружился обломком толстой рейки, а Юрка взял в руки два куска асфальта из кучи строительного мусора, оставшегося после прошлогоднего ремонта школы. Ребята тщательнейшим образом прочесали всю полоску кустарника, но никого не нашли. Не было даже следов. Но когда они вышли к школьному стадиону, из-за забора, отделявшего городок от леса, послышалось:

— Ххррюто! Ххррёво!

Юрка в недоумении пожал плечами, отбросив в сторону ставшие ненужными куски асфальта и отряхнув ладони:

— Шустрые шутнички! Ну ладно, отложим месть за неуместные шутки до следующего раза.

Несмотря на неприятный инцидент, назавтра ребята, разговаривая на перемене, решили создать собственную музыкальную группу. Сказано — сделано. Пригласили в состав Витьку с Митькой, Гришка сел за барабаны, представляющие собой перевернутые пластмассовые ведра и бидоны. Бренчали на гитарах, орали хриплыми голосами на тарабарском языке и записывали всю эту белиберду на старенький бобинный магнитофон-приставку «Нота-304». Потом принялись писать тексты на русском. Первый в соавторстве сварганили Юрка и Андрей. Естественно, о любви. Естественно, о несчастной. Юрка написал еще три-четыре песни, и на этом его сочинительский пыл иссяк, а вот у Андрея увлечение стихами (а тексты песен постепенно начали превращаться в стихи) осталось надолго. За месяц он записал в тетрадь в синей коленкоровой обложке полтора десятка текстов — о викингах, о гонщиках и снова о любви. О несчастной. Группа просуществовала до тех пор, пока ребят не разогнала соседка, которая, разумеется, не могла уснуть после ночного дежурства на КПП.

Ласковый майский вечерок застал нашу компанию в полном составе во внутреннем дворе нового корпуса школы. П-образный в плане, он был украшен галереями с перилами по уровню первого этажа и двумя рядами колонн, поддерживающих крытый переход между корпусами. Этот укромный закуток стал с недавнего времени местом проведения различных мальчишеских игр. Играли в элементарные прятки, используя для укрытия прямоугольные колонны, между которыми удобно было тайком пробираться, оставаясь незамеченным водящим. Играли в «пекаря», забавную разновидность городков. Пинали мяч. Или просто курили, обсуждая горячие новости школьной жизни. Словом, не скучали. Сегодня, вооружившись пластмассовыми саблями, кинжалами и щитами, устроили настоящий рыцарский турнир. Витьке, Митьке и Игорю противостояли Андрей, Юрка и Гришка. Гришка был «убит» на первых же минутах схватки, но потом более опытные бойцы из девятого «а» одного за другим уложили Митьку и Игоря и уже теснили по галерее отчаянно отбивающегося Витьку, пытающегося на практике применить прием так называемой «веерной защиты», которым, как рассказывал Андрей, в совершенстве владел некий барон Пампа. Витька размахивал саблей, не давая к себе подступиться, клинки сталкивались с глухим стуком — только что искры не летели! — умело прикрывался щитом, так что его нелегко было взять. Юрка пер вперед как танк, Андрей просто зашел с тыла — и Витька пал смертью храбрых в неравной схватке.

После жаркой баталии ребята закурили, рассевшись кружком, и Андрей предложил приятелям по очереди рассказать самый страшный случай, произошедший с ними в жизни. Тем более обстановка к этому располагала: кругом было тихо и безлюдно, двор школы медленно, но уверенно погружался во тьму, последние отблески вечерней зари причудливо дробились в оконных стеклах, придавая всему окружающему некий сюрреалистический оттенок.

Игорь, совсем недавно оправившийся от болезни, еще раз поведал друзьям о произошедшем на прудах, и хотя они уже знали об этом во всех подробностях, еще раз внимательно выслушали его историю. Андрей рассказал о своей болезни в пятилетнем возрасте. Ребята сочувственно покивали. Настала очередь Гришки.

— Толстяк, помнишь, как мы с тобой ходили на стрельбище пули собирать? — обратился он к старшему брату. Тот согласно кивнул. Еще бы ему не помнить! — Это случилось прошлым летом. Только мы начали выковыривать пули из брёвен, как со стороны казарм показались трое солдат, что-то крикнули и погнались за нами. Мы — в лес, и бежать! Даже все пули растеряли с перепугу. Как мы бежали! Через кусты, через поваленные деревья! Только ветер свистел в ушах! А потом разбежались в разные стороны и выбирались уже поодиночке. Я выбежал на поляну и подумал, что уже ушёл от погони. Начал собирать малину, и тут увидел выходящего на поляну солдата. Он тоже заметил меня, гнусно так ухмыльнулся и поманил меня пальцем. Тут я снова припустил во все лопатки и по краю карьера выбрался в городок. Когда проходил мимо какого-то сарая, изнутри что-то толкнуло в стену и хрюкнуло. Наверно, свинья!

— Ха-ха-ха, свинья! — закатился Витька. — Кого же ты больше испугался, солдата или свиньи?

— Конечно, солдата! — отозвался Гришка, не понимая бурного веселья Витьки Слона. — Это же были «краснопогонники» из стройбата. Вы же знаете, что это за звери!

— Им даже автоматов не дают! — усмехнулся Андрей, вспоминая старый анекдот, в котором натовские специалисты обсуждали, какой из родов войск Советской Армии является самым страшным.

— Ну, Нос, ты даёшь! Прямо Гоголь какой-то получается, «Сорочинская ярмарка». Тут тебе и свинья хрюкающая, и красная свитка! — поделился литературными познаниями Юрка. — А свинья, не иначе, нечистым была!

— Не ржи ты, Цапел, — огрызнулся Гришка. — Теперь твоя очередь рассказывать.

— Это было, когда мы с Андреем учились в четвёртом классе. Был у нас ещё дружок один, Олежка Соловьёв, потом он с родителями переехал — его отца в другую часть перевели. Так вот, пришла к нам в класс новенькая, Ленка Колобкова. И мы, троица друзей, как один, втюрились в неё. Ну, что же, накатали коллективное любовное послание и в почтовый ящик подбросили. Целуем, мол, и всё такое… А записку обнаружила её мамаша. Ну и, понятное дело, настучала нашей классной, а та — директрисе… И вот стоим мы, три донжуана недоделанных, в директорском кабинете. Страшно, аж поджилки трясутся! Такую выволочку получили, до сих пор помню…

— Чего же тут страшного?! — изумился Гришка.

— Тебе, Нос, не понять. Это тебе не нынешний Гога, добрейшей души человек. Это незабвенная Эльвира Парамоновна… У меня потом неделю уши болели. И задница — отец потом добавил.

— Да, баба-зверь была! — подтвердил Андрей, вспоминая прежнюю директрису. У него после встречи с ней остались тоже не самые приятные воспоминания.

— Теперь Витька! Слон, твоя очередь!

— Пожалуйста. Как-то прошлой осенью мы с предками ходили по грибы. Ну, разбрелись по лесу, аукаемся. У меня уже полкорзины набралось. Тут заметил я в овраге, среди лопухов, целую семейку подосиновиков. Красивые такие, с красными шляпками.

— А может, это были мухоморы? — съязвил Митька.

— Сам ты мухомор! — обиделся Слон. — Что ж я, по-твоему, мухомор от подосиновика отличить не могу?

— Ну, сегодня ты сражался, как истинный берсеркер. А они, да будет тебе известно, перед битвой для храбрости мухоморы употребляли, — заметил Андрей. — Так не завалялась ли у тебя в шкафу пара-тройка сушёных мухоморов?

— Да бросьте вы, пацаны… Не мешайте рассказывать!

— Ну, хорошо, хорошо…

— Так вот, режу я красноголовики, все такие чистенькие, крепенькие, ни одной дырочки. И тут слышу шаги над головой, по краю оврага. Я окликаю: «Папа? Мама?» В ответ — тишина. Ну, думаю, показалось. А тут снова — топ-топ, хруст-хруст. Что-то тёмное мелькнуло. И тут у меня прямо душа в пятки ушла: стоит наверху страхолюдная такая старуха, вся в чёрное одета. Нос крючком, зубы торчком, ну настоящая Баба-Яга. Стоит, смотрит на меня и молчит. «Чего тебе, бабка?» — спрашиваю. А она тихим таким скрипучим голосом и говорит: «Внучок, бойся Водяного!» Так и сказала, бойся, мол, Водяного. А какой тут, к чёрту, Водяной, когда лес кругом?! Тут Лешего бояться нужно! Однако жутко мне стало — я со страху даже нож в траву уронил. Пока нашёл — а старухи и след простыл!

— Ну, это вообще сказка какая-то, — усомнился Бульбаш.

— Погоди, Митька! — одёрнул его Андрей. — Когда, говоришь, это было?

— Да прошлой осенью, в сентябре!

Андрей на минуту задумался. Все недоумённо посмотрели на него.

— Ты чего, Толстяк? — дёрнул его за рукав Гришка.

— Да нет, ничего. Я вот думаю, нет ли здесь какой-нибудь связи с аварией на прудах. Может, бабка её предсказывала?

— Игорь, твои утопленники в противогазах случайно не были похожи на Водяных? — поинтересовался Юрка.

— Они были похожи на чёртову дюжину мертвецов! А-а-а, понимаю… Не были они случаем призраками тех самых погибших при перевозке солдат?

— А я о чём толкую! — согласился Андрей.

— Кончайте, ребята, чепуху молоть! — вмешался до мозга костей рациональный Юрка. — Что-то у вас кругом черти, Водяные, Бабки-Ёжки в ступах и без, мертвецы какие-то ходячие, призраки… Мистика какая-то, честное слово. Митька, рассказывай свою историю. Только, чур, без мистики! — Под напором сугубого Юркиного материализма туман таинственности окончательно развеялся, и ребята вернулись на грешную нашу землю.