Чтение онлайн

— Как вы сами понимаете, нам грозит опасность не только со стороны Существа, но и со стороны Комитета. Подчиняться им мы категорически отказываемся. А люди, верховодящие там, ни перед чем не остановятся. Мы уже имели возможность убедиться в этом на собственном опыте, когда нас пытались арестовать. Мы бы приняли от вас любую помощь — людьми или оружием.

Папа Карло замолчал и уставился на старлея. Тот взгляда не отвёл и четко, с расстановкой, произнёс:

— Так, стало быть, вы обосновались в церкви. Любопытный выбор… А что касается вашей просьбы о помощи, то у меня встречное предложение: почему бы вам не перебраться на станцию, под нашу защиту? Я, конечно, не тороплю вас. Думайте, решайте, посоветуйтесь с остальными. А на первое время я выделю вам солдата с автоматом. Итак, по рукам?

— По рукам! — утвердительно кивнул Папа Карло и крепко пожал протянутую руку.

— А теперь не желаете ли чайку, чтобы отметить наше соглашение? — спросил Нестеров. — К сожалению, ничего более крепкого предложить не могу.

— Вы как, ребята? Ну и славно! А у нас к чаю кое-что найдётся: захватили целую машину трофеев! — весело предложил Горелов. — И все благодаря моим ученикам.

— И вашему волшебному посоху, — добавил Метис, хитро прищурившись.

— Младший сержант Стеклов! Организуй-ка нам чайку, будь другом. А что это за посох такой?

Пока пили чай с печеньем, извлеченным из кузова захваченного ЗИЛа, Пала Карло поведал Нестерову таинственную историю обретения посоха, который позволил нашим героям вырваться из вражеской западни.

— Надеюсь, прощаемся ненадолго, — сказал лейтенант, провожая гостей к машине. В кузове, на ящиках с продовольствием, уже восседал Стеклов, вооруженный автоматом с двумя запасными магазинами в подсумке к нему. А гарнизон станции получил пару ящиков с печеньем и фруктовыми консервами в качестве добавки к скудному армейскому рациону.

Папа Карло, Толстяк и Метис вернулись в церковь настоящими триумфаторами, с полной машиной провианта и надежным охранником. Их явно заждались, и поэтому не было числа дружеским объятиям, рукопожатиям и даже слезам радости.

После того как перекусили, отдохнули и обменялись новостями, Горелов на импровизированном общем собрании сообщил своим товарищам по несчастью предложение старшего лейтенанта Нестерова, лично ему казавшееся весьма заманчивым. За неимением другой мебели расселись на ящиках из-под картошки, в изобилии валявшихся в церкви как память о совсем недавно съехавшем колхозном продовольственном складе.

— Я никому не навязываю свою волю, — заметил Пала Карло. — Здесь все решения принимаются коллегиально. Взвесьте все «за» и «против», принимая во внимание все недостатки нашего нынешнего положения и все преимущества, которые мы получим, находясь под защитой военных. После сегодняшней стычки комитетчики, я думаю, не сразу очухаются. К тому же в нашем арсенале появился автомат. Но никто не знает, как поведет себя посох в следующий раз, а автоматическое оружие, помимо убойной силы и скорострельности, имеет неприятное свойство быстро расходовать боезапас. Так что в условиях длительной осады не годится. Долго ли мы сможем продержаться? А в том, что нам еще предстоит столкновение с комитетчиками, с каэсовцами, я лично нисколько не сомневаюсь. Не такой человек Веригин, чтобы прощать обиды. Впрочем, неприятные встречи ожидают нас в любом случае и в любом месте, будь то церковь или станция. И грузовичок с провиантом он нам, несомненно, припомнит. Другой вопрос, где мы сможем к неприятным встречам подготовиться наиболее основательно. Так что думайте, решайте, высказывайте свои предложения.

— Можно я? — поднял руку, как на уроке, Юрка и, получив утвердительный кивок от учителя, поднялся со скрипучего ящика. — Мы тут с ребятами предварительно переговорили, так что выскажу наше общее мнение. Конечно, мы за переезд к военным. Да, церковь стала для нас вторым домом, приютила нас в трудную минуту, и покидать её будет нелегко. Но соображения безопасности — прежде всего, тем более мы отвечаем сейчас не только за себя, но и за наших подопечных. — Он поочередно кивнул на Колюшку, бабу Машу к Ксюху. — Но нужно выслушать и их мнение.

— Пожалуйста, Мария Федоровна, Ксения. Что вы думаете по этому поводу?

Ксения, потупившись, молчала, скрестив перед собой положенные на колени руки. Потом украдкой, исподлобья, бросила короткий взгляд на бабу Машу. Та вздохнула и сокрушенно покачала головой:

— Спасибо вам за помощь, за приют, но я решила остаться здесь, в церкви. Здесь крестили меня и отпевали моего мужа, здесь и самой помирать… Зажилась я на белом свете, милые мои, как никак вот уже девятый десяток небо копчу…

— В таком случае я тоже остаюсь, — решительно заявила Ксюха. — Баба Маша мне жизнь спасла, я ей многим обязана, и бросать её одну я не собираюсь. И, конечно, я целиком и полностью присоединяюсь к словам благодарности. Спасибо.

— Постойте-постойте… — начал ошарашенный Папа Карло, в растерянности глядя на пожилую женщину и девушку. — Вы хотя бы объясните, в чем причина…

— Ну, это коренным образом меняет дело. Мы тоже остаемся, — заявил Юрка. — Потому что не можем бросить вас, баба Маша и Ксения, одних. Ребята, как вы думаете?

— Да… да… конечно, — раздалось с разных сторон.

— И я, и я, и я того же мнения, — пропел Любимчик Пашка, прыгая на одной ножке за спинами сидящих. Колюшка радостно загыгыкал, затряс головой, поддерживая своего юного друга.

— Да вы, внучата, погодите, не горячитесь… Зачем же всем пропадать? — развела руками баба Маша.

— Наше решение окончательное и обжалованию не подлежит, — констатировал Юрка, как гвоздь вбил в крышку гроба. И под сводами церкви повисла на мгновение звенящая тишина, только сержант Стеклов, отрешенно сидящий в сторонке и не принимающий участия в общей дискуссии, позвякивал автоматом.

— Мне бы все же хотелось знать, в чем причина вашего отказа? — настаивал Папа Карло.

Две женщины, старая и молодая, переглянулись, и Ксения тихонько проговорила:

— Баба Маша, я думаю, можно им сказать.

— Права ты, внученька. Простите меня, дуру старую. Ведь знала же, что вы нас не бросите. Ну вот, зазря хороших людей обидела!.. А причина одна, и причина проста. Причина в ней вот, в этой церкви…

— В церкви и Бог поможет, охранит от супостата, — ляпнул Витька, по своему обыкновению не подумав.

— Витя, не перебивай, — укоризненно покачал головой Папа Карло.

— Бог, он вездесущ и всеблаг, — наставительно сказала баба Маша. — И если поможет, то независимо от места нашего земного пребывания. Нам остается только молиться и уповать на его милость… Так вот, отец Михаил, мой муж, умирая на моих руках в далеком восемнадцатом году, завещал мне найти и сохранить чудотворную икону Серпейской Божьей Матери, которую Господним благословением успел спрятать в надежном месте, здесь, в церкви, чтобы не досталась греховодникам. Правда, где именно, сказать не успел. Эту икону после войны безуспешно искал наследник князя. Понимаете, раньше у меня не было возможности исполнить завещание мужа: сначала по лагерям скиталась, потом, когда вернулась, в церкви безбожники склад устроили. Да и нельзя было раньше-то…